В прошлых статьях я рассказал о том, как гениальный русский композитор Владимир Вавилов выдавал свои произведения (такие как Ave Maria и «Город золотой») за мелодии средневековых музыкантов.
Сегодня хочу показать, что этот случай не единичный. Есть еще истории, до боли похожие. Расскажу об одной из самых известных.
Любители классической музыки прекрасно знают замечательное произведение, вышедшее в 1958 году под таким названием: «Ремо Джацотто. Адажио соль минор для струнных и органа на основе двух фрагментов темы и цифрового баса Томазо Альбинони».
Все остальные просто слышали эту музыку, ибо не слышать ее было практически невозможно. Более 30 кинофильмов, десятки вариаций, исполненных такими знаменитостями, как Хосе Каррерас, Сара Брайтман, Лара Фабиан, Демис Руссос и многими другими. Эта музыка использовалась в телепередачах, во время официальных церемоний на высшем уровне и на похоронах самых обычных людей.
Сам Ремо Джацотто объяснил появление этой мелодии очень романтично. В 1945 году, когда войска союзников жестоко и совершенно необоснованно сносили с лица земли немецкий город Дрезден (об этом можно написать отдельную статью и не одну), на развалинах саксонской библиотеки он нашел два листка с нотами. И надо же было такому случиться, что эти два листка попали в руки именно тому, кому надо.
Джацотто был музыкальным историком, критиком, редактором, музыковедом и даже профессором истории музыки Флорентийского университета. Он сразу понял (не спрашивайте, как он это понял, просто поверьте!), кому принадлежат найденные четыре такта нот для скрипки и генерал-бас. Чтобы было понятно, что это такое, объясню, что в Cредневековье тоже очень боялись плагиаторов, а потому записывали только басовые ноты от партии (basso numerato), а все остальное потом играли по памяти.
В разных вариациях пишут о двух тактах, четырех тактах и шести, но само название произведения, приведенное в этой статье ранее, говорит о «двух фрагментах темы и цифрового баса». Сколько их там было на самом деле, сложно сказать, да и уже не важно.
В одном интервью Ремо Джацотто рассказал журналистам, что нашел эти листки в той самой библиотеке в 1940 году, что полностью расходится с первой красивой версией. Бомбежка и летающие в воздухе горящие два листа с нотами, которые Ремо схватил и затушил в последнюю секунду, конечно, выглядят красивее и бьют наповал.
В любом случае, впоследствии выяснилось, что подобных документов в саксонской библиотеке Дрездена не было, а в каталогах и архивах, куда немцы со свойственной им пунктуальностью вносят каждую страницу, эти две страницы никогда не значились.
Через год после смерти Джацотто известный музыковед, профессор
