«Музыка – единственный всемирный язык,
его не надо переводить, на нем душа говорит с душою». (Бертольд Авербах)
Также и мама – у всех народов звучит ласково, трепетно, божественно…
Для всех мам – с любовью и благодарностью…
Aija Kukule, Liga Kreicberga - "Dāvāja Māriņa" Raimond Pauls/ Leon Briedis 1981 год
В Латвии "Dāvāja Māriņa" ( Раймонд Паулс / Леон Бриедис ) была признана лучшей песней 1981 года. Позднее Андрей Вознесенский написал свой текст, и мы узнали эту песню в исполнении Аллы Пугачевой, как "Миллион алых роз".
При всем уважении к Андрею Вознесенскому и Нико Пиросмани,
но КАКОЙ песни нас с вами лишили…
Обратите внимание на год исполнения – 1981. Вознесенский написал «Миллион алых роз» на уже популярную в Латвии песню. Сейчас можно встретить измышления типа запрета в советское время текстов, подобных латышскому, якобы из-за их «упаднического» настроения.
Глупость неимоверная.
Очень светлая лиричная песня, а сама Айя так вдохновенно выразительна… Даже не понимая ни слова, невольно заражаешься ее одухотворенностью, заряжаешься ее солнечной энергетикой и вторишь ей – такой же светлой и нежной улыбкой…Во время первого просмотра вы, конечно, будете смотреть на девочку, но во второй раз последите за Айей, какой взлет чувств она испытывает, слыша такие родные мамины слова от своей малышки-дочки…А дитенок с модной очаровательной – моей! – стрижкой вообще неподражаем (книксен перед Маэстро!). А про самого Маэстро просто по-женски промолчим, вздыхая…
Dāvāja, dāvāja, dāvāja Māriņa
Meitiņai, meitiņai, meitiņai mūžiņu,
Aizmirsa, aizmirsa, aizmirsa iedot vien
Meitiņai, meitiņai, meitiņai laimīti.
Долго я искала перевод на русский, на еврейском сайте нашла английское толкование с таким комментарием: «песню очень трудно переводить, ее легче понять сердцем». Наконец, попался хороший латышско-русский словарь on-line. Все толкования соединились в такой вольный подстрочник, со светлой грустиночкой…
«В детстве, когда мне было больно,
я испуганно бежала к матери,
чтобы, уткнувшись личиком в ее передник,
выплакаться от горя.
А мама, смеясь, напевала:
- Подарила Мариня доченьке жизнь,
но забыла дать еще и счастье...
Шло время, мамы уже нет со мной.
В минуты тревоги, в момент, когда сердце останавливается от боли,
вынужденная справляться с невзгодами самостоятельно,
я улыбаюсь сквозь слезы
и, вспоминая маму, напеваю:
- Подарила Мариня доченьке жизнь, но забыла дать еще и счастье...
Жизнь идет дальше, дни мои полны забот.
Подзабылись спасительные слова из детства...
Но вдруг неожиданно и взволнованно