Приключения ядерного чемоданчика
30 лет назад (6 июня 1984 года) в Советском Союзе произошло историческое событие, о котором знали только несколько десятков человек. В тот день на вооружение нашей армии было принято самое грозное оружие - ядерный чемоданчик.
В чреве неказистого вида черного кейса краснела главная атомная кнопка государства, в «подчинении» которой находились Стратегические ядерные силы. Появление ядерного чемоданчика было революционным военно-техническим решением, которое связывало воедино тысячи ядерных ракет и боеголовок. Этот кейс, по сути, стал «сердцем и мозгом» автоматизированной системы управления стратегическими ядерными силами «Казбек». Несмотря на то, что ядерный чемоданчик со дня рождения был (да и остается) одним из самых секретных стратегических объектов в стране, за три минувших десятилетия о нем все же кое-что стало известно. Хотя нередко даже крохи правды смешивались с ложью или домыслами. Чтобы узнать истину, как говорится, из первых уст, «Комсомолка» разыскала человека, который с первых дней участвовал в разработке уникального оборудования, - лауреата Государственной премии СССР Валентина ГОЛУБКОВА. С ним побеседовал военный обозреватель газеты Виктор БАРАНЕЦ.
ГОЛУБКОВ (466x700, 79Kb)
ИДЕЯ ПРИШЛА ИЗ ГЕНШТАБА
КП: - Валентин Харламович, сейчас уже можно сказать, где именно создавался ядерный чемоданчик?
Валентин Голубков (ВГ): - Уже можно. В научно-исследовательском институте автоматики.
КП: - А как вообще зародилась идея - создать и «Казбек», и этот самый чемоданчик?
ВГ: - Идея к нам пришла из Генштаба. Точнее - тактико-техническое задание. Цель - связать воедино все наше огромное ракетно-ядерное хозяйство, централизовать управление им. И на то были очень важные причины. В то время американцы разворачивали в Европе свои ракеты («Першинги» - ВБ). Их подлетное время к СССР сократилось c 14 до 5 минут. Потому Генштаб постоянно проводил с ракетчиками тренировки, моделировал экстремальные ситуации, учебные ответно-встречные удары. Но тут была и другая причина: надо было застраховаться от несанкционированного пуска ядерной ракеты. И заодно - избежать сбоев в случае реальной тревоги. А для того, чтобы пустить ракету, надо иметь шифр. Шифр обычно хранился в командирском сейфе, под какими-то кучами печатей. Когда же, допустим, командирам ракетных полков объявляли тревогу, некоторые из них в спешке ломали вставленные в сейф ключи, и шифры оставались закрытыми. А это уже ЧП!
КП: - Как работает ядерный чемоданчик?
ВГ: - Наша станция предупреждения о ракетном нападении засекает время старта вражьей ракеты, вычисляет ее траекторию и район удара. И передает все данные на чемоданчик. В эти считанные минуты и должна быть получена санкция на ответный удар.
КП: - Кто дает такую санкцию?
ВГ: - Президент-Верховный главнокомандующий. При этом его решение согласовывается с такими же ядерными чемоданчиками министра обороны и начальника Генштаба.
КП: - Кому первому пришло в голову создать советский ядерный чемоданчик?
ВГ: - По моим данным, - маршалу Ахромееву, тогдашнему начальнику Генштаба. Ведь ему напрямую подчинялась военная разведка. А она и добыла информацию, что у США чемоданчик уже давно имеется… Генштаб и поставил нашему институту в 1977 году задачу сделать аналогичную систему. На нее ушло 7 лет.
КАВКАЗСКИЕ ИМЕНА
КП: - Почему всю систему назвали «Кавказом», а ядерный чемоданчик – «Чегетом»?
ВГ: - Тогда многие работы по этим направлениям шифровались кавказскими названиями – «Казбек», «Кавказ», «Чегет», «Бахсан»… «Казбек», как я уже говорил, первым обеспечивает разблокировку шифров санкционированного применения ядерного оружия. Когда мы разрабатывали чемоданчик, то учитывали даже характер нашего руководства. Система делалась еще при Брежневе…
КП: - Интересно, а как «учитывался характер руководства»?
ВГ: - Мы заботились о том, что система должна быть как можно проще. Брежнев ведь был уже в
летах… Ну, одну-две кнопки ему дали – и все. Ну, условно говоря, красная – пустить, желтая – отменить. Все. Поэтому система получилась предельно простая. Причем, самодельная, отечественная.
КП: - Что вы хотите этим сказать? Что вы бедные были…
ВГ: - Тогда мы все делали на отечественной элементной базе.
КП: - Это была вынужденная мера?
ВГ: - Нет. А ничего другого нельзя было сделать.
КП: - А купить какие-то блоки за рубежом?
ВГ: - Это опасно было. Да и стыдно. Нельзя было попадать в иностранную зависимость. За запасными частями для ядерного чемоданчика потом за кордон ездить? Потому за основу мы взяли свою электронно-вычислительную машину. Самую простую модель. А надежность системы обеспечили за счет того, что все устройства были запараллелены. То есть, если одно устройство отказало, его быстро заменяли другим.
БАУЛ ПОД ПСЕВДОНИМОМ
КП: - А когда вы впервые услышали словосочетание «ядерный чемоданчик»? Откуда оно
пошло?
ВГ: - Это от наших руководителей. Логинов Михаил Сергеевич был главным конструктором системы
Читать далее...