[показать]
С именем книжника Эзры, жившего в начале эпохи Второго храма, связана не только одноименная книга Танаха, но и многочисленные религиозные реформы, определившие дальнейший облик еврейской религии.
В частности, именно Эзре традиция приписывает создание «окончательной редакции» текста Торы. Согласно Талмуду, трактату Софрим, в свитках, сохранившихся после разрушения Храма, имелись разночтения, и ни об одной версии нельзя было с уверенностью сказать, что она соответствует тексту, полученному Моше. Поэтому Эзра и его сподвижники выбрали три версии, сохранившиеся лучше других, и на их основе составили текст Торы, известный нам сейчас.
Закончив свой труд, Эзра, говоря современным языком, устроил публичную «презентацию». В Рош а-Шана близ Водяных ворот Иерусалима был воздвигнут деревянный помост, и вокруг него собрались все жители города. Взойдя на помост в окружении левитов, Эзра развернул свиток Торы, «и читал из него от рассвета до полудня, пред мужчинами и женщинами и всеми, которые могли понимать; и уши всего народа были приклонены к книге Закона» (Нехемья, 8:3).
Обсуждение услышанного продолжилось и на следующий день. И тут выяснилось, что в течение многих поколений евреи не исполняли одну из заповедей Торы – жить в «кущах» (специальных шалашах) во время праздника Суккот: «На другой день собрались главы поколений от всего народа, священники и левиты к книжнику Эзре, чтобы он изъяснял им слова закона. И нашли написанное в законе, который Г‑сподь дал чрез Моше, чтобы сыны Израилевы в седьмом месяце, в праздник, жили в кущах. И потому объявили и провозгласили по всем городам своим и в Иерусалиме, говоря: пойдите на гору и несите ветви маслины садовой и ветви маслины дикой, и ветви миртовые и ветви пальмовые, и ветви других широколиственных дерев, чтобы сделать кущи по написанному. И пошел народ, и принесли, и сделали себе кущи, каждый на своей кровле и на дворах своих, и на дворах дома Б‑жия, и на площади у Водяных ворот, и на площади у ворот Эфраима» (Нехемья, 8:13-16).
То, что на первом обсуждении речь зашла о празднике Суккот, вполне понятно: он наступает 15 тишрея, то есть всего через две недели после Новолетия, когда Эзра читал народу Тору. Кроме того, исторически Суккот оказался первым праздником, который отметили вавилонские изгнанники, вернувшись на родину: «Когда наступил седьмой месяц и сыны Израилевы уже были в городах, тогда собрался народ, как один человек, в Иерусалиме. И поднялся Йеошуа бен Йоцадак и братья его, священники, и Зерубавель бен Шалтиэль, и братья его, и построили они жертвенник Б‑гу Израилеву, чтобы возносить на нем жертвы всесожжения, как написано в Торе Моше, человека Б‑жьего. И установили они жертвенник на месте его, ибо были они в страхе перед народами других стран; и возносили они на нем всесожжения Г‑споду, жертвы всесожжения по утрам и вечерам. И устроили они праздник Суккот, как написано, и [возносили] ежедневные жертвы по числу, [указанному] в законе, каждую – в свой день» (Эзра, 3:1-4).
Однако, на наш взгляд, упоминание здесь праздника