Я никогда не слышала,
как поет
вестница радости.
Может быть, ее голос журчит,
как весенний поток?
А может, как эхо звенит
средь смолистых стволов?
Там, где падают бусины вод,
Есть коралловый грот.
Может, там ее кто-то найдет.
P.S. Иллюстрация Майкла Паркеса.
Мглой укрыта, в бездне зыбкой,
На витом вися канате
Из созвездий, мчится зыбка,
И столетья длятся взмахи.
Нескончаемо движенье.
Убаюкивают хоры
Сфер абстрактных. Но рожденье
Неизбежно, пусть нескоро.
Вновь в хрустальной колыбели
Чадо, ты глаза откроешь.
Улыбнешься новоселью,
Солнца луч поймав ладонью.
В мир конкретного паденьем
Будет твой покой нарушен.
Завершится ль сновиденье?
Или сон объемлет душу?
Слезы, смех – лишь равновесья
Нарушение. Когда-то
Снова ты повиснешь в бездне,
Внемля звездных сфер сонатам.
Мгновение, вечность - или?
Взмах века над грозным оком -
Мерцающие надкрылья.
Надмирного вздох - эпоха.
Как призраки своеволья
В том мире, где воля - в прутьях,-
Сменяющиеся роли,
Стремительный отблеск ртути.
P.S. Художник Francesco Balsamo.
Нити основ -
Оси стремлений.
Грудь парусов -
В меркнущей пене.
Остов суров,
Пеной цветенья -
Снежный покров
Вишни весенней.
P.S. Автор картины - Валерий Кот.
Смысл ли – в плетении слов?
Бисером глянцевым - вязь..
Необратимость основ
В пестрый узор разукрась…
Смысл ли – в дыхании снов?
Где отдыхают слова.
Мир для них слишком суров.
Смысл – уловимый едва.
Вы говорите, это мастерство?
Ну разве в составлении узоров.
Горстями разноцветное стекло
Разбросано – среди другого сора.
Мозаику составить…в русле дней
Расслышать еле различимый лепет,
С каким струятся миги и с ветвей -
Листва, когда деревья гребень треплет.
[700x467]
Закончился уже сентябрь,
Под взглядами косыми солнца
Напрасно листья льнут к ветвям:
Беспутный тризник, вновь сорвется
Октябрь, нетрезвый акробат,
Со струн, протянутых к рассвету,
И, пестрый растеряв наряд,
Забудет модельера-лето.
Дождя веселое стаккато.
А в тучах блещет молньей нить,
До боли высветляя смысл,
Очами узнанный когда-то.
[700x466]
Розы – символами звёзд,
В блеске драгоценных риз,
Вырастали во весь рост,
И до неба вознеслись.
Розы – знаменем любви,
Вздохами багряных губ.
Пламенели роз огни,
Пока вечер не потух.
Я искала его -
Янтарными бликами, миражом
Рассыпалось - двуликое, обманное, дикое.
Куражом
Манило, просачиваясь сквозь пальцы…
Вышивала крестом
На пяльцах –
Но все зря:
Круги на воде,
И вот уже тина
Затянула зеркало вод,
Померкла заря…
Неужели
Нету счастья нигде?
Ни в обители мирной,
Ни в утренней росе?
Нет, неправда.
Нужно только помнить:
Счастье – не в тоске,
Счастье – не во сне,
Просто оглянись – и узришь:
Нет его здесь.
Но оно – найдет тебя. Лишь
Поверь ему. И
Весенняя весть
Разбудит дни.
[534x600]
Земля! – воскликнуть в ликованье,
Забыв о своре тяжких бед,
Рожденных моря наковальней.
Так рады ангельской трубе
Те, кто очнутся вдруг из праха,
По крайней мере, быть должны.
Но почему уста бледны,
А взгяды ниц влекомы страхом?
Сиянье на горе Фавор
Для смертных глаз невыносимо.
Мы сразу воспринять не силах
Свершившейся судьбы простор.
Откуда ты, божественный посланник?
Как луч проник через покровы туч?
И отдохнул под кровом бедный странник,
Чей путь был мрачен, хладен и тягуч.
Какие ноты стройно зазвучали,
Какие нити вдруг сплелись в узор?
В обители, разрушенной печалью,
Как вновь воздвигся главами собор?
Перст провиденья, или воля духа –
Загадки той решенья не сыскать.
О том, что смутно взору, немо уху –
Лишь сердце вещее способно знать.
P.S. Картина - Одилон Редон.
Кто жаждал – тот напьется в некий миг,
Когда пребудут боги благосклонны.
Его желанье влага утолит,
Забив ключом под чашей небосклона.
Кто глух был – тот услышит трубный звук.
Кто был незряч – узрит потоки света:
Его к себе светила призовут,
Как некогда заблудшую планету.
Но что за тесный ожидает рок
Того, кто в преступленье неповинен:
Он никогда не выучит урок,
Так и оставшись бренной половиной.
Так чей же предпочтительней удел:
Отвергшего и муки, и награду –
Иль путника, кто в бурях поседел,
В преддверии обещанного града?
P.S. Иллюстрация - Виктор Брегеда.
[500x396]
Моя любовь скиталась по земле,
Как нищая, просила подаянья.
В ее руках – увядших роз букет,
И на устах – умолкшие признанья.
Под рубищем бесправья, босиком,
Пристанище надежное искала.
Но над равниной возвышался склон
Лишь снегом занесенного кургана.
Ей открывалась призрачная дверь.
Но пламя очага души не грело.
И заливалась хохотом метель,
И вновь роса созвездий не горела.
Однажды, под руинами тоски,
Она очнулась в тишине гробницы.
И поняла: доспехи и тиски
Ждут лишь луча, чтобы ручьями литься.
[700x562]
Меня несла вода во тьме.
Шесть жизней обернулись крахом.
Седьмой, последней, жизни бред
Был прерван. Острие на плаху
Упало. И остался брег
Вдали, рассечены все нити.
Как снова мне связать во тьме
Концы бессмысленных событий?
Ущельем протекал мой сон,
И было мне в стремнине тесно,
И скован был хрустальным льдом
Мой облик. Голос бестелесный
Вдруг прозвучал в холодной тьме.
И луч упал на крышку гроба.
Струями растеклись окрест
Заиндевелые сугробы.
В приветах набегавших волн
Мой слух ловил дыханье тайны.
И чудился нездешний взор
Мне в блеске их корон зеркальных.
Нептуна кони без узды.
В смешеньи пресных и соленых
Потоков зернью лик звезды
Рассыпался на бурных волнах.
[461x655]
Я опять в тоске
И опять без сна.
Замки на песке...
Чьи-то голоса..
Бестелесные,
Безымянные...
Не согреться мне,
Корни - ранами...
У костра того -
Не пристанище.
Вдоль заклятого
Тракта - странница.
Бестелесные,
Укоризнами...
По мечте моей
Справлю тризну я.
[622x622]
Я шла, а тень за мной влеклась,
Преследуя меня, как перст.
Стеля немеющий атлас,
За гранью восходила Эос.
Край розовел, но тяжкий след
Влачился, ноги увязали
Мои в тоскующем песке.
И таял блеск рассветных зарев.
P.S. Автор картины Зигфрид Задемак.
Мчитесь вы, будто, как я же, изгнанники
С милого севера в сторону южную...
Мчитесь вы, будто, как я же, изгнанники...
Тенью бесшумною, образ причудливый
Чуть обозначен на неба подрамнике...
Тут же рассеялся, не завершу его...
Этот пейзаж нарисован не красками.
Юга души мне на карте не выискать.
Мчитесь вы, будто погоню напрасную
Ждет завершенье на солнечных приисках.
P.S. Художник Ceslovas Cesnakevicius.
[600x600]
Пики сделались пологи,
Пылью выпиты дороги,
И оставлены остроги
Позади.
Кто-то белый, кто-то строгий
Встретил гостью на пороге,
Повелел: забудь тревоги
И прости.
Пусть три ночи голос льется,
Если спящий не проснется,
Если сердце не забьется -
Не буди.
Там, где бродят великаны,
Есть заоблачные страны.
В путь желаний караваны
Отпусти.
[600x600]
В той, как оранжевый фонарь,
карете
Она отправилась на бал,
А ветер струны задевал
столетий.
Пусть на запятках серый грум
в ливрее.
Пусть кучер слишком уж угрюм,
Но так соблазн велик в игру
поверить.
Нависла полночь, близок миг
расплаты.
А в зеркалах ее двойник,
Но уж запущен маховик
обратно.
P.S. Художница - Кинуко Крафт.