И даль свободного романа
Я сквозь магический кристалл
Ещё неясно различал.
А. С. Пушкин.
Но шахматы были безжалостны, они держали и втягивали его. В этом был весь ужас, но в этом была и единственная гармония, ибо что есть в мире, кроме шахмат?
В. Набоков.
Романа тающая даль,
И пламенеющие свечи…
Ты слишком для любви горда.
Контрастным фоном - чёт и нечет.
В парадной сумрачной гостиной,
Средь пышных риз иной поры,
Окно заветное светилось,
Былого тайну приоткрыв.
Нет, ты не вспомнишь – только смутно
Намек на прошлое мелькнет
И мотыльковым перламутром
Припудрит будущего гнет.
Когда-то ты грустила томно,
Склонясь над пяльцами без слов.
Листая вновь страницы тома,
Читая чинно часослов.
Красы твоей надменной пленник
Напрасно милости алкал:
Чужда навязчивых стремлений,
Ты оставалась далека
И, отказав одним лишь жестом,
Хранила царственную стать -
Отвергнув жар любви телесной,
Так целомудренно-чиста.
И вот пред зеркалом, гадая,
Ты коротаешь час ночной.
Зачем тоска тебя снедает?
Твой жребий отягчен виной.
P.S. Рекомендую к прочтению этот детектив с элементами драмы. В центре сюжета - шахматная партия, изображенная на загадочной картине (попутно читатель кое-что узнает об искусстве реставрации). Партия парадоксальным образом разыгрывается в наши дни, но уже в реальном мире, фигурам соответствуют герои повествования. В полной мере оценить замысел автора смогут, конечно, только знатоки шахматной игры, но интересна книга будет всем.
Книгу можно читать в сети тут:
http://www.loveread.ec/view_global.php?id=5266
P.P.S. После просмотра одноименного фильма могу добавить, что он в малой степени отражает психологическую атмосферу книги, хотя неплохо воссоздает образный мир повествования. Поэтому смотреть фильм стоит только после прочтения книги, если вообще стоит. Он сам по себе ценен только как зрелище.
Роман Ремарка - о любви, как и все, в общем-то, романы. О том, что скрывается за словом, которое многие привыкли употреблять «совсем не думая», обращаясь с ним, «как с пустым сосудом».
«Чем только не наполняли этот сосуд! Страхом одиночества, предвкушением другого "я", чрезмерным чувством собственного достоинства. Зыбкое отражение действительности в зеркале фантазии! Но кому удалось постичь самую суть?»
Ближе ли эта тайна хирургу, чей скальпель исследует самое средоточие жизни и смерти? Возможно.
Триумфальная арка не раз упоминается в романе. Этот символ многозначен, помимо буквального значения, арка – это достаточно прозрачная фрейдистская аналогия. Неслучайно главный герой романа имеет дело прежде всего с женскими проблемами и с женщинами. Но символ следует понимать и гораздо шире: женщина, любовь – это врата, ведущие в другое измерение духовной жизни.
Беженец из фашистской Германии, доктор Равик, нелегально практикующий в Париже, благодаря любви переживает второе рождение после, казалось бы, окончательного духовного омертвения, следствия травмы, пережитой им в застенках гестапо (замечу, действие романа разворачивается накануне Второй мировой войны).
- Ты вернула мне жизнь, Жоан, - сказал он, глядя в ее неподвижные глаза. - Ты вернула мне жизнь. Я был мертв, как камень. Ты пришла - и я снова ожил,- эти слова герой романа обращает к умирающей возлюбленной.- В тебе был весь свет, вся сладость и вся горечь жизни. Ты мне вернула меня, ты открыла мне не только себя, но и меня самого».
Образный строй романа наводит на мысли о том, что их автор вполне мог бы писать стихи. Неожиданные, яркие, тонкие метафоры, которые сделали бы честь любому поэту.
Что еще обратило на себя мое внимание: оказывается, мысль Габриэля Гарсии Маркеса (изложенная им в предсмертном письме) о том, что люди стареют, когда теряют состояние влюбленности, прозвучала уже в этом романе Ремарка. Впрочем, нечему удивляться: истин не так много, и они открываются тем, кто живет.
В общем, я могу смело рекомендовать это произведение (если кто еще не читал) натурам романтическим и тем, кто предпочитает добротные вещи, написанные в старой манере, - романы, в которых еще имеется ясный сюжет, автор не обнажает механизмов собственного воображения перед читателем и не оставляет его в сомнениях, каков все же оказался финал произведения.
[показать]
P.S.Картина - Emile Eisman-Semenovsky, Dame der Belle Epoque.
P.S. Продолжение галереи в основном журнале:
[700x700]
Венцом и тогой золотой
Цветок изысканный гордится.
Речное зеркало ладонь
Ласкала юного Нарцисса.
Уверенный, что красотой
Затмил небесные светила,
Искал напрасно под водой
Того, чей лик лишь отразила...
Но повесть горестной любви
Хранит нарцисс в златом убранстве.
Цветов душистых ты не рви -
А лучше посвяти им стансы!
© Copyright: Водяная Дева 3, 2013
Свидетельство о публикации №213032000001
P.S. Миф о Нарциссе:
http://www.mify.org/kun/30.shtml
Продолжение темы в картинной галерее:
[700x393]
Под взором Аполлона перья
Павлина роскошью сверкают.
Он дивной посвящен Венере,
Чьих чар никто не избегает,
Чей трон украшен позолотой,
Чей розовеет в небе пояс *,
У чьих колен, шаля, эроты
Срывают розы в томном зное
Вечноцветущего Эдема.
Венчать её чело достойна
Лишь золотая диадема,
Даря сиянье золотое!
P.S.Картина - Константин Маковский. Туалет Венеры (Начало 1880-х).
"Золотая" - часто употреблямый в греческой поэзии эпитет в отношении Афродиты, к примеру, в "Илиаде" Гомера ("Не осуждай ты любезных даров златой Афродиты" - перевод Гнедича).
Об Афродите подробнее тут:
http://godsbay.ru/antique/myths_antiq2.html
* Пояс Венеры — атмосферное оптическое явление, названное в честь предмета из античной мифологии (пояс богини любви обладал силой наделять того, кто его наденет, неотразимой сексуальной привлекательностью). Непременные атрибуты Афродиты — пояс и золотая чаша, наполненная вином, испив из которой, человек получает вечную молодость.
Во время безоблачных сумерек, до восхода или после заката Солнца, небо над горизонтом с противоположной стороны от Солнца розовое. Пояс Венеры можно наблюдать в любом месте, но только с чистым небом у горизонта.