Плещется Вечность, как в заводи язь,
Бабушка Тьма шепчет Демонам сказки,
Девочка Смерть, беззаботно смеясь,
Бросит на холст из артерии краски...

Черный мольберт - адской бездной, без дна,
В скуке захлопнет ужасной рукою,
Столько веков рисовала одна -
Девочка Смерть - хочет ласк и покоя...

А знаешь, Не так высоко и не так грациозно, Мы сами себе этих ангелов Но крылья рубить почему-то
А знаешь, И пишут молитвы Грустят так, как люди... И даже, бывает,
Мой ангел не спит... Он стал отражением прошлого Но лепит фигурки влюбленных И верит по-прежнему в то,

Наташа Виллоне

Алена Серебрякова

— Мама! Мама! Смотри! Что это такое у меня за спиной шуршит? — прибежала малышка. Глаза её были огромными, полные удивления и восхищения одновременно.
— А, это крылья, — устало отозвалась мама.
— Правда?! — Обрадовалась девочка. — Я смогу летать?
— Может быть. Надо сначала вырасти.

— Мама! Я хочу учиться в художественной школе! — малышка порхала и кружилась возле матери.
— Хорошо, — ответила мама, доставая две небольших цепи, — давай сначала ты закончишь начальную школу, а там посмотрим. Дай мне сюда свои ножки, — и она пристегнула по одной толстой цепи на каждую лодыжку.
— Ой, но с ними так тяжело летать, — немного огорчилась девочка.
— Ничего. Иди, погуляй на улице.
— Мама! А можно я пойду на кружок танцев? У нас в школе сегодня повесили объявление.
— Хорошо, — мама достала две небольшие гири, — только давай я сначала на новую работу устроюсь, чтобы тебе оплачивать все твои «хотелки». Ты пока учи то, что пригодится в жизни. Математику, например. А по поводу твоих танцев и рисования можно и потом подумать. Давай сюда ножки, — и она пристегнула к каждой цепи по гире.
— Мама, но я же так вообще не взлечу! И математика мне не нравится, — расстроилась девочка.
— Ничего страшного. У вас разве много кто в школе летает?!
— Нет, — тихо ответила малышка, — я видела только двух мальчиков и три девочки. У них нет ни цепей, ни гирь как у всех. Только у одной девочки верёвочки на ногах.
— Наверное, родители их неправильно воспитывают, — заявила мама. — Так и будут всю жизнь летать
— Мам, но я тоже хочу летать, — робко сказала девочка.
— Иди сюда, — мама достала ещё два грузика, — давай сюда ноги.
— Что это?
— Это — «Груз ответственности», который ты должна на себя брать, — объяснила мама, пристегивая утяжелитель к одной ноге, — а это, — она начала возиться с другой ногой дочери, — «Груз общественного мнения». Очень нужная вещь. Без него ты будешь слишком выделяться.
— Мам, — тихо спросила девочка, опустив голову, — а если я не хочу?!
— Что не хочешь?
— Не хочу это носить, Это мешает мне. Очень мешает.
— Нельзя. Так надо. Так все делают.
— А если не делать как все?!
— А если не делать как все, то так и будешь летать всю жизнь, все будут на тебя смотреть и