Мастера короткого рассказа:
Сергей Довлатов
Айзик
[показать]
Это было много лет назад, вскоре после того, как я приехал в Америку. Мы познакомились случайно. Я звонил из автомата, а старый Айзик стоял рядом, возбуждённо сверкая очками. Он шестьдесят лет не слышал русской речи. С трудом дождавшись, чтобы я повесил трубку, он радостно выпалил:
- Здравствуйте-как-поживаете!
Я вежливо удивился:
- Вы говорите по-русски?
- Who? Я? - закричал Айзик. - Конечно, говорю! А как же не говорю! Я родился в Киев губерни! А вы давно здесь приехали?
- Не очень.
- Поедешь обратно?
- Нет. Обратно не поеду.
Старик внимательно посмотрел на меня поверх очков.
- Хочешь иметь ланч со мной? Ты будешь мой guest.
В ресторане царила прохладная полутьма. Красноватое мерцание свечей слабо шевелилось над столиками. Подошла хорошенькая официантка и долго допытывалась, как нам прожарить мясо и чем полить салат.
- Хочешь dry martini? - спросил меня Айзик.
- Хочу. А вы?
- Я нет. Я хочу два dry martini.
Он расхохотался, искренне радуясь своей шутке. Потом сказал:
ПОЭЗИЯ:
ЮРГИС БАЛТРУШАЙТИС
[показать]
Художник Станислав Брусилов
Осенняя песня
Люблю средь леса, в час осенний,
Под грустный шум,
Внимать волнению и пени
Пустынных дум...
Распались замки, тлеют своды
В глухом огне,
Чей тонкий дым венчает годы
И сны во мне...
Прошли зеленые потемки,
Их звон утих...
И гнется с треском стебель ломкий
У ног моих.
Пустынны в гаснущем наряде
Ряды берез,
Где зыблет ветер мох, как пряди
Седых волос...
И блеск и звон, цветы и травы
Судьба сожгла,
И в дымном храме вешней славы -
Зола, зола...
Вернисаж одной картины:
Пабло Пикассо. Жаклин с цветами, 1954. Масло, холст
[показать]
Пабло Пикассо и Жаклин Рок прожили вместе почти 20 лет до самой его смерти, и за это время он написал около 400 ее портретов. Всех своих возлюбленных художник рисовал по-особенному, каждый раз как будто создавая новый стиль под определенную женщину. Не стала исключением и Жаклин Рок. Большинство ее портретов написаны в легко узнаваемом стиле позднего Пикассо, картина "Жаклин с цветами" - одна из самых ярких работ этого периода. Чаще всего художник изображал свою вторую жену именно так: в профиль, с огромными миндалевидными глазами, неестественно длинной шеей и треугольным кошачьим лицом.
Вернисаж одной картины:
Пабло Пикассо. "Девочка на шаре", 1905. Масло, холст
[показать]
Начиная с 1905 года настроение картин Пикассо ощутимо меняется. Художник уже почти оправился после самоубийства своего друга Касагемаса, в его жизни наконец-то наступила светлая полоса. Изменения происходят постепенно, и чем больше Пикассо переживает радостных моментов, тем больше жизни появляется в его работах. В первую очередь это отражается на цветовой гамме картин: на смену холодным оттенкам синего и серого приходят теплые, приглушенные цвета – красный, розовый, оранжевый, коричневый. Но предпочтение Пикассо отдает розовому, который и дал название новому периоду в творчестве художника.
Истории любви: Игорь Северянин и Фелисса Круут.
Несложившееся счастье короля поэтов и его законной супруги
[показать]
Игорь Северянин и Фелисса Круут
Игорь Северянин был не только признанным королем поэтов, но и известным сердцеедом. Таланту чувства были нужны, как воздух. Среди всех женщин Игоря Северянина Фелисса Круут занимает особое место: именно она была удостоена чести называться законной супругой поэта. Но и ей не суждено было стать последней в списке дам сердца великого поэта.
Нарядная осень Бориса Кустодиева
Борис Михайлович Кустодиев известен работами, на которых он запечатлел сцены русских будней и праздников. Он не жалел декоративности и зрелищности для самых обыденных сюжетов. И если многие художники изображают осень грустной и серой, то на картинах Кустодиева осень праздничная, яркая и красочная.
[показать]Борис Кустодиев. Осень
[показать]
Борис Кустодиев. Провинция, 1919
[700x518]
Борис Кустодиев. В старом Суздале
А.К.Толстой
Прозрачных облаков спокойное движенье,
Как дымкой солнечный перенимая свет,
То бледным золотом, то мягкой синей тенью
Окрашивает даль. Нам тихий свой привет
Шлет осень мирная. Ни резких очертаний,
Ни ярких красок нет. Землей пережита
Пора роскошных сил и мощных трепетаний;
Стремленья улеглись; иная красота
Сменила прежнюю; ликующего лета
Лучами сильными уж боле не согрета,
Природа вся полна последней теплоты;
Еще вдоль влажных меж красуются цветы,
А на пустых полях засохшие былины
Опутывает сеть дрожащей паутины;
Кружася медленно в безветрии лесном,
На землю желтый лист спадает за листом…
1874
Из переписки.
Ариадна Эфрон - Борису Пастернаку
[показать]
28 августа. 1957 г.
"Я в Тарусе, видимо, недалеко от того имения, о котором ты упоминаешь в своём предисловии, в той самой Тарусе, где прошло детство и отрочество маленьких Цветаевых, где всё прошло, кроме, вопреки пословице, окской воды. Собор, где кто-то из Цветаевских прадедов моих был священнослужителем, теперь превращён в клуб, в прадедовском доме артель «вышивалок», в бабкином — детские ясли , вместо старого кладбища — городской сад. Домик, в котором росли мама и Ася, — уцелел почти неизменный, там живёт прислуга и «обслуга» дома отдыха. До Цветаевых там жил - и умер - Борисов-Мусатов, мама рассказывала, что в комнате, отданной детям, долго ещё выступали после всех побелок и окрасок следы кисти Борисова-Мусатова: последнее время своей жизни он работал лежа, стены и потолок комнатки в мезонине служили ему палитрой. — Но в чём же дело? Почему именно река остаётся неизменной? Почему уже давно не та вода остаётся той самой рекой? Нет больше никого из живших здесь - никого больше! Ни Вульфов, ни Цветаевых, ни Поленова и Борисова-Мусатова, ни милого Бальмонта, ни милого Балтрушайтиса, ни многих-многих единственных! А река остаётся - и теперь я смотрю на неё, и, благодаря её неизменности, вижу, осязаю, пью из того источника, который оказался творческим для мамы. Вот это всё она видела впервые и на всю жизнь, здесь родились её стихи, родились, чтобы не умереть. Вот они, рябина и бузина всей её жизни, горькие ягоды, яркие ягоды. Вот и деревья, у которых «жесты трагедий», и река — жизнь, Лета, и всё равно жизнь".
ПОЭЗИЯ СЕРЕБРЯНОГО ВЕКА.
Мирра Лохвицкая
[показать]
Художник Юлий Юльевич Клевер (1850 -1924)
Осенний закат
О свет прощальный, о свет прекрасный,
Зажженный в высях пустыни снежной,
Ты греешь душу мечтой напрасной,
Тоской тревожной, печалью нежной.
Тобой цветятся поля эфира,
Где пышут маки небесных кущей
В тебе слиянье огня и мира,
В тебе молчанье зимы грядущей.
Вверяясь ночи, ты тихо дремлешь
В тумане алом зари неясной.
Молитвам детским устало внемлешь,-
О свет прощальный, о свет прекрасный!
РУССКИЙ АВАНГАРД:
Гончарова Наталья Сергеевна. "Павлин под ярким солнцем"
Наталья Сергеевна Гончарова изображала одного и того же павлина в 10 стилях (в «египетском» стиле, в виде «русской вышивки», футуристическом, кубистическом и др.). Была создана целая серия под названием «Художественные возможности по поводу павлина». Он был ее символом, символом ее искусства.
Страницы истории:
Иосиф Бродский
22 октября 1987 года Бродскому была присуждена Нобелевская премия по литературе
29 лет назад 22 октября 1987 года Иосифу Бродскому была присуждена Нобелевская премия по литературе за «всеобъемлющее творчество, насыщенное чистотой мысли и яркостью поэзии».
...В октябре 1987 года Бродский жил в Лондоне в гостях у пианиста Альфреда Бренделя. О своем лауреатстве он узнал, сидя за ланчем в пригороде Лондона Хэмпстеде, в скромном китайском ресторанчике, куда его привел Джон Ле Kappe, прославленный автор шпионских романов. По словам Ле Kappe, они выпивали, закусывали и болтали о пустяках «в духе Иосифа – о девушках, о жизни, обо всем».
Жена Бренделя отыскала их в ресторане и сообщила, что дом осажден телерепортерами – Иосифу присудили Нобелевскую премию. «Выглядел он совершенно несчастным, – продолжает Ле Kappe. – Так что я ему сказал: "Иосиф, если не сейчас, то когда же? В какой-то момент можно и порадоваться жизни". Он пробормотал: "Ага, ага..."
Лев Лосев
Нобелевская премия - Иосиф Бродский
ПОЭЗИЯ СЕРЕБРЯНОГО ВЕКА:
Иван Бунин
ЛИСТОПАД
Лес, точно терем расписной,
Лиловый, золотой, багряный,
Весёлой, пёстрою стеной
Стоит над светлою поляной.
Берёзы жёлтою резьбой
Блестят в лазури голубой,
Как вышки, ёлочки темнеют,
А между клёнами синеют
То там, то здесь в листве сквозной
Просветы в небо, что оконца.
Лес пахнет дубом и сосной,
За лето высох он от солнца,
И Осень тихою вдовой
Вступает в пёстрый терем свой.
Сегодня на пустой поляне,
Среди широкого двора,
Воздушной паутины ткани
Блестят, как сеть из серебра.
Сегодня целый день играет
В дворе последний мотылёк
И, точно белый лепесток,
На паутине замирает,
Пригретый солнечным теплом;
Сегодня так светло кругом,
Такое мёртвое молчанье
В лесу и в синей вышине,
Что можно в этой тишине
Расслышать листика шуршанье. . .
После успешного испытания водородной бомбы в 1953 году на А. Сахарова обрушился настоящий водопад наград. Уже в октябре его единогласно (редкий случай!) избрали академиком. 32-летний «отец водородной бомбы», как его называли, был моложе всех своих коллег. В новогоднюю ночь по советскому радио передавали частушку физика М. Левина:
Кто-то там с большим стараньем
Каблуками стук да стук?
Это молодой избранник
Академии наук.
Сам Андрей Дмитриевич писал в своих воспоминаниях: «В октябре состоялись выборы в Академию наук. Еще весной я подал, по указанию Курчатова, документы в качестве кандидата на выборы членов-корреспондентов (обычный порядок — сначала ученые выбираются в члены-корреспонденты, а потом часть из них становится академиками). Но осенью, после испытания, Курчатов переиграл свой план, и я баллотировался сразу в академики. Выбираемые в Академию должны иметь ученую степень доктора наук. Летом на объекте был собран срочный Ученый Совет, на котором мне по представленному реферату была присвоена докторская степень (а Коле Дмитриеву — кандидатская). Таня, моя восьмилетняя дочь, очень обрадовалась, что я доктор, — она думала, что я теперь смогу лечить детей, а потом огорчилась, поняв, что я какой-то не настоящий доктор».
(Воспоминания. Том 1. Глава 11. 1953 год).
Шедевры мировой поэзии:
Иван Бунин
[показать]
* * *
Настанет день - исчезну я,
А в этой комнате пустой
Всё то же будет: стол, скамья
Да образ, древний и простой.
И так же будет залетать
Цветная бабочка в шелку,
Порхать, шуршать и трепетать
По голубому потолку.
И так же будет неба дно
Смотреть в открытое окно
И море ровной синевой
Манить в простор пустынный свой.
10 августа 1916