Рассказы о живописи и картинах:
Василий Бакшеев. «Голубая весна»
[показать]
Писать пейзажи невероятно сложно, ведь у художника не получится передать сложный философский смысл, не удастся рассмешить зрителя лицами и сюжетом.
В пейзаже у художника есть только натуральная красота природы, её и нужно уметь использовать. Василию Николаевичу Бакшееву удалось передать личные эмоции через природу в своей картине «Голубая весна».
ПОЭЗИЯ И ЖИВОПИСЬ:
Поль Верлен и Гюстав Кайботт
[показать]
Хандра
И в сердце растрава,
И дождик с утра.
Откуда бы, право,
Такая хандра?
О дождик желанный,
Твой шорох - предлог
Душе бесталанной
Всплакнуть под шумок.
Откуда ж кручина
И сердца вдовство?
Хандра без причины
И ни от чего.
Хандра ниоткуда,
Но та и хандра,
Когда не от худа
И не от добра.
Перевод Бориса Пастернака
Картина дня: Художник Asako Eguchi
[показать]
ПОЭЗИЯ И ЖИВОПИСЬ:
Игорь Северянин и Станислав Жуковский, Сергей Андрияка
[показать]
Жуковский Станислав (1875-1944) . «Лунная ночь. Жасмин и пионы», 1929.
Игорь Северянин
Это только в жасмин...
Это только в жасмин... Это только в сирень...
Проклинается город надрывно...
Заночеет бело, - и в простор деревень
Окрыляется сердце порывно...
И не хочется сна... И зачем ты один?..
Кто-то бродит в ничем... Что-то в ком-то...
Это только в сирень... Это только в жасмин...
Это только узоры экспромта...
1912
[показать]
Художник Сергей Андрияка
Художник Сергей Андрияка
ПОЭЗИЯ И ЖИВОПИСЬ:
Игорь Северянин и художники
Константин Коровин, Сергей Андрияка
[показать]
Художник Сергей Андрияка
Игорь Северянин
КЛАССИЧЕСКИЕ РОЗЫ
В те времена, когда роились грезы
В сердцах людей, прозрачны и ясны,
Как хороши, как свежи были розы
Моей любви, и славы, и весны!
Прошли лета, и всюду льются слезы...
Нет ни страны, ни тех, кто жил в стране...
Как хороши, как свежи ныне розы
Воспоминаний о минувшем дне!
Но дни идут — уже стихают грозы.
Вернуться в дом Россия ищет троп...
Как хороши, как свежи будут розы,
Моей страной мне брошенные в гроб!
1925
[показать]
Константин Коровин (1861-1939). "Розы. Вечер", 1908
Красная Мата Хари, или «железная женщина»:
Мария Будберг - двойной агент разведки и последняя любовь Максима Горького
[700x450]
Максим Горький и Мария Будберг
Судьба Марии Будберг (в девичестве Закревской) – одна из загадок мятежного ХХ века. Историки до сих пор пытаются установить достоверно, была ли она разведчицей, и если да, то на какую страну работала. Ей приписывают связи со спецслужбами Германии, Англии и Советского Союза. Ее любовные истории с выдающимися деятелями эпохи только усугубляют ситуацию: в числе ее поклонников – британский тайный агент Роберт Брюс Локкарт, чекист Яков Петерс, эстонский барон Николай Будберг, писатель-фантаст Герберт Уэллс и Буревестник революции Максим Горький…
Рассказы о живописи и картинах:
Эдуард Мане. "Жанна" ("Весна"
[показать]
Даже как-то теряешься при виде такого женского образа. Не знаешь точно как определить её состояние. С одной стороны, кажется, что это надменная кокетка, которая умеет и знает как себя вести в обществе. С другой стороны – это девушка, которая видимо недавно потеряла кого-то из близких ей людей. И потому, кажется что глаза её заплаканные, и потому красивый чепец прикрывает чёрная лента. Но тогда почему вторым названием является весна? Странно.
ПОЭЗИЯ СЕРЕБРЯНОГО ВЕКА:
Марина Цветаева
[показать]
Магда Нахман. Портрет Марины Цветаевой, 1913
* * *
Вам одеваться было лень,
И было лень вставать из кресел.
- А каждый Ваш грядущий день
Моим весельем был бы весел!
Особенно смущало Вас
Идти так поздно в ночь и холод.
- А каждый Ваш грядущий час
Моим весельем был бы молод!
Вы это сделали без зла,
Невинно и непоправимо.
- Я Вашей юностью была,
Которая проходит мимо.
1914
Портрет: Лица прекрасной эпохи
Гениальные портреты художника, о котором вы, возможно, не слышали
Джованни Болдини (итал. Giovanni Boldini)
Джованни Болдини (итал. Giovanni Boldini) оставил нам восхитительные портреты своих знаменитых современников. Художник жил в конце XIX — начале XX века, дружил с Эдгаром Дега, Джоном Сарджентом, Полем Эллё и был одним из наиболее известных и хорошо оплачиваемых портретистов своего времени. «Вы, месье, чудовищно талантливы!» — как-то сказал ему Дега. Многие искусствоведы согласны с ним, хотя широкой публикой Джованни Болдини сегодня незаслуженно забыт.
Гертруда Стайн
[700x535]
Альма Шиндлер
Альма Шиндлер-Малер-Гропиус-Верфель была дочерью художника, женой композитора, архитектора и писателя, любовницей самых известных и талантливых мужчин своего времени. Почти всех своих знаменитый спутников она пережила, что дало повод биографам называть ее не только «музой девяти творцов», но и «вдовой четырех искусств». На склоне лет она выпустила скандальную книгу воспоминаний, в которой весьма нелестно отзывалась о своих любовниках и демонстрировала антисемитские взгляды, несмотря на то, что почти все ее избранники были евреями.
ПОЭЗИЯ И ЖИВОПИСЬ:
Валерий Брюсов и Аполлинарий Васнецов
[показать]
В том же парке
Здравствуй, листик, тихо падающий,
Словно легкий мотылек!
Здравствуй, здравствуй, грустью радующий,
Предосенний ветерок!
Натюрморт: Édouard Manet, Эдуард Мане (1832-1883)
"Первое впечатление, которое производит любая картина Эдуарда Мане, всегда несколько резковато. Мы не привыкли к столь простому и искреннему восприятию действительности. Кроме того, как я говорил, неожиданной кажется здесь и какая-то элегантная угловатость. Сначала глаз замечает лишь широко положенные пятна. Затем предметы начинают вырисовываться и становятся на место; через несколько мгновений выявляется целое, крепкое и могучее, и начинаешь по-настоящему наслаждаться, созерцая эту ясную, серьезную живопись, изображающую натуру, если можно так выразиться, с грубоватой нежностью. Приближаясь к картине, видишь, что техника — скорее деликатная, нежели резкая; художник пользуется только широкой кистью, причем очень осторожно; нигде нет нагромождения краски, кладка везде компактная.
В общем, если бы меня спросили, в чем новизна языка Эдуарда Мане, я бы ответил: в простоте и точности. Тон, который он вносит, светел и наполняет холст сиянием. Его трактовка точна и обобщенна; он пренебрегает деталями и стремится к выражению целого".
Фрагменты из очерка Эмиля Золя «Эдуард Мане»,
1867, перевод В. Левика