Это цитата сообщения ЕЖИЧКА Оригинальное сообщение
✿ღ✿«Пьета» Микеланджело Буонарроти: увлекательная история мраморной скульптуры с автографом гения✿ღ✿
[688x700]
«Рietа». «Оплакивание Христа».(1499). Собор Святого Петра. Ватикан. Автор: Микеланджело Буонарроти.
Одна из главных достопримечательностей Собора Святого Петра в Ватикане – шедевр мирового искусства, скульптурная композиция «Рietа» (1499) высеченная в натуральную величину из мрамора гениальным флорентийским мастером Микеланджело Буонарроти (1475-1564). Об истории создания и интереснейшей судьбе этого скульптурного шедевра и пойдёт речь в этом обзоре.
Это цитата сообщения Suhanova3887 Оригинальное сообщение
театр одного актёра" " Оскар и розовая дама" ( А. Фрейндлих)
2007. Телеверсия. Моноспектакль Санкт-Петербургского академического театра им. Ленсовета по роману Эрика-Эммануэля Шмитта (fr. Éric-Emmanuel Schmitt «Oscar et la dame rose»).
Это цитата сообщения Майя_Пешкова Оригинальное сообщение
Путешествуя с Гёте(1)Франкфурт -на-Майне
| Иоганн Вольфганг Гёте ( 28 августа 1749, Франкфурт-на-Майне — 22 марта 1832, Веймар) — немецкий поэт, государственный деятель, мыслитель, философ и естествоиспытатель.Гёте творил в разных жанрах: поэзия, драма, эпос, автобиография, эпистолярия и др. Гёте стал главным идеологом течения «Бури и натиск». Вместе с Шиллером, Гердером и Виландом он создал так называемый Веймарский классицизм. Роман Гёте "Вильгельм Майстер"заложил основы воспитательного романа эпохи Просвещения. Произведения Гёте, в особенности трагедия «Фауст», признаны шедеврами немецкой и мировой литературы. |
80 из 82 лет своей жизни Гёте провел в родной Германии. Именно эта, как он выразился, «некрасивая страна» питала его фантазию. Многое ли сохранилось в Германии из того, что в свое время вдохновляло Гёте?
Памяти Николая Степановича Гумилева (1886-1921)
[показать]
Николай Степанович Гумилев (1886-1921)
Вот стихи одного из современников Гумилева, поэта встретившего свою смерть в ГУЛАГе Граа́ля-Аре́льского (настоящее имя Стефан Стефанович Петров, 1888—1937), написанные через два дня после гибели поэта:
На смерть Н. Гумилёва
"Кровь ключом захлещет на сухую
Пыльную и мятую траву".
Н. Гумилёв
Нет, ничем, ничем не смыть позора,
Даже счастьем будущих веков!
Был убит Шенье 8-го термидора,
23-го августа — Гумилёв.
И хотя меж ними стало столетье
Высокой стеною звонких дней,
Но вспыхнули дни — и в русском поэте
Затрепетало сердце Шенье.
УСТАНОВЛЕНА ДАТА ГИБЕЛИ НИКОЛАЯ ГУМИЛЕВА
Историк Анатолий Разумов в своем рабочем кабинете в Российской национальной библиотеке по крупицам восстанавливает историю репрессий. И каждая крупица — это не документ или биографическая справка, а человеческая жизнь. Недавно Анатолию Яковлевичу удалось найти точную дату расстрела Николая Гумилева. "Петербургский авангард" заглянул в хранилище нашей национальной памяти.
— Анатолий Яковлевич, как вам удалось установить точную дату расстрела Николая Гумилева, арестованного по делу Таганцева в 1921 году?
— В процессе многолетнего изучения документов по расстрелам с 1917-го по 1954 год я нашел предписание о расстреле осужденных по делу Таганцева и итоговую запись о приведении приговора в исполнение (Дело "Петроградской боевой организации В. Н. Таганцева" — одно из первых дел в Советской России, когда массовому расстрелу подверглись представители научной и творческой интеллигенции. — прим. "Росбалта"). В предписании коменданту Петроградской ГубЧК (Губернская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем. — прим. "Росбалта") Пучкову, которое вышло 24 августа, содержится приказ о расстреле 58 человек. Однако мы видим, что в списке 59 номеров. Владимир Таганцев, находившийся под первым номером, вычеркнут. Его расстреляли позднее. Штабс-капитана Генриха Рыльке (20-й номер) вернули обратно. Вероятно, его взяли из тюрьмы вместе с другими арестованными, но на тот момент он еще не был приговорен. Приговор ему вынесли позже. Николай Гумилев (номер 31) — расстрелян в общей группе.
ПОЭЗИЯ СЕРЕБРЯНОГО ВЕКА.
Николай Гумилев
[показать]
* * * * *
Жди меня. Я не вернусь -
это выше сил.
Если ранее не смог-
значит - не любил.
Но скажи, зачем тогда,
уж который год,
я Всевышнего прошу,
чтоб тебя берег.
Ждешь меня? Я не вернусь,
- не смогу. Прости,
что стояла только грусть
на моем пути.
Может быть
средь белых скал
и святых могил
я найду
кого искал, кто меня любил?
Жди меня. Я - не вернусь!
«Еще один ненужный день…»: философско-символическое стихотворение Николая Гумилёва
Николай Гумилёв - российский дэнди Серебряного века
Николай Гумилёв – уникальные представитель литературы Серебряного века, который был не только писателем, но и интереснейшей личностью в истории. Как скульптор отсекает от глыбы мрамора всё лишнее, так и он каждым своим поступком высекал памятник себе самому.
* * *
Еще один ненужный день,
Великолепный и ненужный!
Приди, ласкающая тень,
И душу смутную одень
Своею ризою жемчужной.
И ты пришла... Ты гонишь прочь
Зловещих птиц — мои печали.
О, повелительница ночь,
Никто не в силах превозмочь
Победный шаг твоих сандалий!
От звезд слетает тишина,
Блестит луна — твое запястье,
И мне опять во сне дана
Обетованная страна —
Давно оплаканное счастье.
Из воспоминаний А.В.Амфитеатрова
о Николае Гумилеве
[показать]
ГУЛАГ И ГОЛГОФА: Люди и судьбы. Владимир Нильсен
Нильсен был не просто гениальным кинооператором, он был настоящим революционером и реформатором в кино. Его знали и почитали во всем кинематографическом мире. Он уже снял фильмы "Веселые ребята" и "Цирк". Нильсен был фанатом своей профессии. И был готов делать свое кино уже как режиссер. Его арестовали во время съемок фильма "Волга-Волга".
[показать]
Владимир Нильсен
Синий цвет
Василий Кандинский
Это цитата сообщения TimOlya Оригинальное сообщение
Остров Бали (Bali).Индонезия.
Остров Бали (Bali).Индонезия.
АЛЕКСАНДР ГАЛИЧ
Снова, снова - громом среди праздности,
Комом в горле, пулею в стволе:
- Граждане, Отечество в опасности!
Граждане, Отечество в опасности!
Наши танки на чужой земле!
Вопят прохвосты-петухи,
Что виноватых нет,
Но за вранье и за грехи
Тебе держать ответ!
За каждый шаг и каждый сбой
Тебе держать ответ!
А если нет, так черт с тобой,
На нет и спроса нет!
ПОЭЗИЯ И ЖИВОПИСЬ:
Иннокентий АННЕНСКИЙ и Станислав ЖУКОВСКИЙ
[показать]
Жуковский Станислав Юлианович (1875 - 1944). "Последние астры"
ИННОКЕНТИЙ АННЕНСКИЙ
Август
Еще горят лучи под сводами дорог,
Но там, между ветвей, все глуше и немее:
Так улыбается бледнеющий игрок,
Ударов жребия считать уже не смея.
Уж день за шторами. С туманом по земле
Влекутся медленно унылые призывы...
А с ним всё душный пир, дробится в хрустале
Еще вчерашний блеск, и только астры живы...
Иль это - шествие белеет сквозь листы?
И там огни дрожат под матовой короной,
Дрожат и говорят: "А ты? Когда же ты?"-
На медном языке истомы похоронной...
Игру ли кончили, гробница ль уплыла,
Но проясняются на сердце впечатленья;
О, как я понял вас: и вкрадчивость тепла,
И роскошь цветников, где проступает тленье...
Памяти Сергея ДОВЛАТОВА
"Когда человек умирает так рано, возникают предложения о допущенной им или окружающими ошибке. Это – естественная попытка защититься от горя, от чудовищной боли, вызванной утратой.… Не думаю, что Сережина жизнь могла быть прожита иначе; думаю только, что конец ее мог быть иным, менее ужасным. Столь кошмарного конца – в удушливый летний день в машине “скорой помощи” в Бруклине, с хлынувшей горлом кровью и двумя пуэрториканкскими придурками в качестве санитаров – он бы сам никогда не написал: не потому, что не предвидел, но потому, что питал неприязнь к чересчур сильным эффектам. От горя, повторяю, защищаться бессмысленно. Может быть, даже лучше дать ему полностью вас раздавить – это будет, по крайней мере, хоть как-то пропорционально случившемуся. Если вам впоследствии удастся подняться и распрямиться, распрямится и память о том, кого вы утратили. Сама память о нем и поможет вам распрямиться."
Иосиф БРОДСКИЙ
Иосиф БРОДСКИЙ
"На смерть друга"
… Может, лучшей и нету на свете калитки в Ничто.
Человек мостовой, ты сказал бы, что лучшей не надо,
Вниз по темной реке уплывая в бесцветном пальто,
Чьи застежки одни и спасали тебя от распада,
Тщетно драхму во рту твоем ищет угрюмый Харон,
Тщетно некто трубит наверху в свою дудку протяжно.
Посылаю тебе безымянный прощальный поклон
С берегов неизвестно каких. Да тебе и неважно.
Памяти Сергея ДОВЛАТОВА.
Петр Вайль: Писатель для читателей
[показать]
Высота преданной читательской любви к Сергею Довлатову достигнута удивительно быстро, если вспомнить краткость его присутствия на общедоступной литературной поверхности: только с начала 90-х довлатовские вещи широко печатаются в России. Миновали разные стадии признания. Вслед за первоначальным настороженным, потом острым интересом прошумел довлатовский бум – этот характерный русский любовный захлеб. Прошла влюбленность – заключен брак, когда уже не разобрать, где любовь, а где привычка. В искусстве так складывается путь в классики: писатель присваивается, одомашнивается, распадается на цитаты, которые становятся семейными словечками, на образы, кажущиеся твоими собственными.
В нашей литературе масштабы «великого писателя» определены Толстым, Достоевским – иной размах, иные бездны. У Довлатова другое счастливое место: он – писатель для читателей. Признанный народный любимец. Почему? Откуда такая любовь?
Анатолий Якобсон.
О демонстрации 25 августа 1968 года
25 августа 1968 года семь человек: Константин Бабицкий, Лариса Богораз, Наталья Горбаневская, Вадим Делоне, Владимир Дремлюга, Павел Литвинов, Виктор Файнберг — вышли на Красную площадь, к Лобному месту, и развернули лозунги: «Да здравствует свободная и независимая Чехословакия» (на чешском языке), «Позор оккупантам», «Руки прочь от ЧССР», «За вашу и нашу свободу».
Охранники в штатском, с грязными погромными выкриками бросились на демонстрантов, некоторых избили и всех затолкали в машину. Затем — Лефортовская тюрьма, следствие и скоро демонстранты предстанут перед судом по обвинению в «групповых действиях, грубо нарушающих общественный порядок», за исключением Горбаневской и Файнберга, которых властям угодно считать невменяемыми.
О демонстрации узнали все, кто хочет знать правду в нашей стране; узнал народ Чехословакии; узнало все человечество. Если Герцен сто лет назад, выступив из Лондона в защиту польской свободы и против ее великодержавных душителей, один спас честь русской демократии, то семеро демонстрантов безусловно спасли честь советского народа. Значение демонстрации 25 августа невозможно переоценить.
Однако многие люди, гуманно и прогрессивно мыслящие, признавая демонстрацию отважным и благородным делом, полагают одновременно, что это был акт отчаяния, что выступление, которое неминуемо ведет к немедленному аресту участников и к расправе над ними, неразумно, нецелесообразно. Появилось и слово «самосажание» — на манер «самосожжения».
Я думаю, что если бы даже демонстранты не успели развернуть свои лозунги и никто бы не узнал об их выступлении, — то и в этом случае демонстрация имела бы смысл и оправдание. К выступлениям такого рода нельзя подходить с мерками обычной политики, где каждое действие должно приносить непосредственный, материально измеримый результат, вещественную пользу. Демонстрация 25 августа — явление не политической борьбы (для нее, кстати сказать, нет условий), а явление борьбы нравственной. Сколько-нибудь отдаленных последствий такого движения учесть невозможно. Исходите из того, что правда нужна ради правды, а не для чего-либо еще; что достоинство человека не позволяет ему мириться со злом, если даже он бессилен это зло предотвратить.
Лев Толстой писал: «...Рассуждения о том, что может произойти вообще для мира от такого или иного нашего поступка, не могут служить руководством наших поступков и нашей деятельности. Человеку дано другое руководство, и руководство несомненное — руководство его совести, следуя которому он несомненно знает, что делает то, что должен». Отсюда — нравственный принцип и руководство к действию «не могу молчать».
Это не значит, что все сочувствующие демонстрантам должны выйти на площадь вслед за ними; не значит, что для демонстрации каждый момент хорош. Но это значит, что каждый единомышленник героев 25 августа должен, руководствуясь собственным разумом, выбирать момент и форму протеста. Общих рецептов нет. Общепонятно лишь одно: «благоразумное молчание» может обернуться безумием — реставрацией сталинизма.
После суда над Синявским и Даниэлем, с 1966 года, ни один акт произвола и насилия властей не прошел без публичного протеста, без отповеди. Это — драгоценная традиция, начало самоосвобождения людей от унизительного страха, от причастности к злу.
Вспомним слова Герцена: «Я нигде не вижу свободных людей и я кричу — стой! — начнем с того, чтобы освободить себя».
<18 сентября 1968 года>
Источник: Горбаневская Н.Е. Полдень: Дело о демонстрации на Красной площади 25 августа 1968 года. М.: Новое издательство, 2007. С. 317–318.