Бывает чувствуешь, что земля уходит из-под ног, а жизнь перестаёт радовать. И всё не так, и что-то нужно менять. Но действительно ли стоит изменять окружающую действительность, или стоит заглянуть в своё сердце, чтобы понять, чего ты хочешь на самом деле, и что для тебя самое главное в этой жизни. Поэт Ярослав Климанов размышляет об этом в стихотворной форме.

У чeловека eсть жeна. Он нeдоволен eй.
Eму кaк будто бы нyжна полyчше, поyмней.
Но eсли счaстья нeт внyтри и в сeрдце пyстота,
Хоть всeх вокрyг перeбери: нe та, не та, не та.

У чeловека есть страна. Он недоволен ей.
Ему кaк будто бы нyжна полyчше, посильнeй.
Но если счастья нет в груди и в сердце пустота,
Всe стрaны мирa обойди: не та, не та, не та.

У чeловека eсть сyдьба. Он нeдоволен ей:
Потeри и за жизнь борьба, не всё кaк у людей.
Но если счacтья нет внутри и в сердце пустота,
Все судьбы мира рассмотри: не та, не та, не та.

Но если счастья семена взошли и расцвели,
По нраву жизнь, друзья, страна и все края земли,
И прекращается борьба, хоть сотни лет живи,
Не воспрепятствует судьба течению любви.

<Ярослав Климанов>
 

Жизнь похожа на позднюю осень...
Годы словно листья летят.
Было сорок...потом 48...
А теперь уже за 60...

Устают по немного ноги...
По дороге жизни шагать...
Были радости и тревоги.
Было плакать о чём и терять...

Только к старости познаётся...
Сколько ты ещё не успел...
И жалеть , что уже не придётся...
Сделать то, что когда то хотел...

Не обнял кого-то руками...
Тёплых слов мало сказал...
Не прижался к кому - то губами...
Мог простить , но не прощал...

Но на жизнь нельзя обижаться...
То что прожито, то твоё...
Пусть подольше листья кружатся..
Годы ... годы...вы счастье моё...

Aлександр SENATOR

Я хочу познакомить вас с одним стихотворением Веры Полозковой, который с первого же прочтения западает глубоко в душу.

Нет, Вера не первая, кто заставил меня задуматься о стариках. В каждой семье они есть - милые божьи одуванчики или брюзжащие и уставшие от жизни люди. Одни отдали нам душу, воспитали так, что заменили отчасти родителей. Другие испортили детство запретами и нотациями. А может, и не испортили, а напротив - направили в нужное русло.

а ты не знал, как наступает старость -
когда все стопки пахнут корвалолом,
когда совсем нельзя смеяться, чтобы
не спровоцировать тяжелый приступ кашля,
когда очки для близи и для дали,
одни затем, чтобы найти другие

а ты не думал, что вставная челюсть
еду лишает половины вкуса,
что пальцы опухают так, что кольца
в них кажутся вживлёнными навечно,
что засыпаешь посреди страницы,
боевика и даже разговора,
не помнишь слов "ремень" или "косынка",
когда берёшься объяснить, что ищешь

мы молодые гордые придурки.
счастливые лентяи и бретёры.
до первого серьёзного похмелья
нам остается года по четыре,
до первого инсульта двадцать восемь,
до первой смерти пятьдесят три года;

поэтому когда мы видим некий
"сердечный сбор" у матери на полке
мы да, преисполняемся презренья
(ещё скажи - трястись из-за сберкнижки,
скупать сканворды и молитвословы)

когда мы тоже не подохнем в тридцать -
на ста восьмидесяти вместе с мотоциклом
влетая в фуру, что уходит юзом, -
напомни мне тогда о корвалоле,
об овестине и ноотропиле,
очки для дали - в бардачке машины.
для близи - у тебя на голове.

Вера Полозкова

В 40 лет поставили мне диагноз — рак двенадцатиперстной кишки 3 степени. Готовиться к смерти стал, да один древний дед меня спас и теперь ни одна болезнь меня не берёт, да и семейство своё я выздоровил, тётку тоже от рака спас.