Гримальди – правящая династия Монако существует уже семь веков. Пережив вместе со всей Европой Средние века, когда нормой считалось вооруженное нападение на соседей, перевалив за беспощадную к аристократам Французскую революцию, династия выжила и сумела устроить у себя маленький рай с птичками и без налогов, причем на голой, неплодородной, лишенной благ скале. Монако – страна, у которой главным ресурсом является ее имидж. Как же им это удалось?

Аристократические династии различаются, как сорта дорогого вина. Чем дольше лежит, тем дороже ценится. Все дело во времени закладки.

«Камни скалы» –  звучит как самоирония, но именно так называется в Монако фирменное лакомство, конфеты, рецептом которых гордятся местные кондитеры. Камни – единственное, чего в Монако завались. Ах, если бы камни со скал можно было продавать, князьям Монако никогда бы не пришлось идти на поклон к соседним государям, вербуясь к ним в генералы и маршалы. Воевать за соседние страны приходилось всем Гримальди, вплоть до последнего наследного князя – Ренье III, нашедшего самый оригинальный способ поднять страну из руин. Похожая на диснеевскую история случилась в Монако после Второй мировой войны.

Ренье III вступил на княжеский престол в 1949 году, унаследовав трон после кончины дедушки Луи II. Формально наследницей титула была мать Ренье, княгиня Шарлотта, но она отказалась от престола. У княгини Шарлотты были большие личные проблемы. Она вообще унаследовала трон Монако не совсем линейным способом. Можно сказать, стала среди Гримальди случайной персоной, подтвердив своей жизнью пословицу «Кому война, а кому мать родна». Ей очень на руку оказалась Первая мировая, во время которой княжество чуть было не село в большую калошу.

Первая мировая война пошатнула авторитет княжества и самих Гримальди в глазах мировой аристократии. Франция, с которой Монако вплотную граничит, все время боялась, что княжество примкнет к Германии, и вынудило правящую династию подписать договор, согласно которому гарантии территориальной целостности Монако оставались в силе только при условии, что княжество будет действовать за французский интерес. Проблема состояла в том, что у тогдашнего князя не оказалось детей, кроме внебрачной дочери Шарлотты, родившейся у него от скандальной связи с певичкой кабаре Марией Жюльеттой Луве – женщиной блестящей до нескромности, но совершенно не годной в княгини. Злые языки ее потом назовут еще «дворцовой прачкой» – нет-нет, это они от зависти. Однако в результате престол Монако того и гляди должен был уплыть из рук к дальней родне – немецко-подданному какому-то там Вильгельму. 

Татьяна Друбич рассказывает о том, как благодаря прозе Сергея Довлатова поняла, чем прекрасны «никчёмные» люди

 

 – Довлатов – это взгляд на жизнь, с которой ничего поделать невозможно. Только принять её, ощутить её абсурд, идиотизм и какую-никакую прелесть. Он много понимает про человека, не питает на его счёт иллюзий, но со многими вещами, существующими в нашей реальности, без прозы Довлатова трудно примириться.

С какими?

– Журналисты любят спрашивать про смысл жизни, и я обычно отвечаю, что смысл в том, что она была и есть. И в её конечности тоже смысл. Только он постоянно меняется: каждый день встаёшь, и то один смысл, то другой. 

Карину Филиппову ещё студенткой режиссёр Олег Ефремов позвал в только что созданный им «Современник». Следом её фотографию напечатали на обложке «Театральной жизни». И вдруг она сама бросает актёрскую жизнь. «Оказалось, – говорит она теперь, – очень хорошо не только на сцене быть, но и за кулисами». 

 

Важное уточнение: за кулисами сцены, а не жизни. Как раз в жизни после этого всё для неё закрутилось и завертелось с неожиданной стороны – начала писать стихи, их тут же взяли в репертуар знаменитые исполнители. Тогда же она убедилась: «Из-за кулис не слепят софиты, лучше видно». Что же ей оттуда открылось?

Есть у неё любимая притча.  Бог слепил человека из глины, и у него остался ещё кусок. «Что ещё слепить тебе?» — спросил Бог. «Слепи мне счастье», – попросил человек. И Бог молча положил человеку в ладонь оставшийся кусок глины.

Путешествия во времени возможны! Художница, иллюстратор и садовод Таша Тудор создала подлинную викторианскую идиллию в современной Америке,оставив после себя не только солидный творческий багаж, но и собственный стиль жизни — стиль Таши Тудор. Рецепты счастливой жизни прилагаются: добро пожаловать в чудесный мир — с чаепитиями на лужайке среди розовых кустов, посиделками у камина, и, конечно же, в компании котиков и собак породы корги.

Таша родилась 28 августа 1915 года в Бостоне, штат Массачусетс. Ее отец Уильям Старлинг и мать Розамунда Тюдор Берджесс происходили из старинных семей Новой Англии; талантливые, творческие люди, они были приняты в лучших домах бостонского общества. Мать Таши была художницей,а отец — инженером по строительству гоночных яхт. Первоначально девочке дали имя Старлинг, которое вскоре изменили, назвав ее Наташа — по имени героини романа Толстого «Война и мир», и позже сократили до «Таша».