22. Х. 2003г.
Я понял. Спасибо.
Я понял то, чего никогда не хотел понимать. Понял то, чего не пожелаю понять никому. Понял то, что никогда не смогу забыть. Never. Никогда.
Господи мой, Б-же! Огради. Не дай понять до конца. Не дай увериться в собственной грязи. Не дай. Даруй мне забвение, Б-г мой!
Заступник мой еси и прибежище мое, Б-г мой и уповаю на него...
Я понял то, что движет предателем. Я понял то, что чувствует изменник. Понял, что Жизнь - это Грязь, а мы - Свиньи, погрязшие в ней. Не мечите передо мной бисер!
Я научился смотреть бесстыже
Я разучился доверять бесстрашно
Я научился лгать, глядя в глаза любимым
Я разучился чисто мыслить.
Я похож на заплесневелую корку: и выбросить жалко, и пользы никакой. Ведь раньше как? Мироздание создавало Мироощущение. И наоборот. Пропуская же их сквозь кристалл сознания - проецировал на бумагу. Да, кристалл был треснут; да, он искажал; да, он был неогранённым... Но он пропускал свет! Худо-бедно, - но пропускал! И свет шёл сквозь меня, и я шёл сквозь свет, и чувствовал...
Я чувствовал, Боже!..
И всем казалось, что радость будет...
Не было этой мерзостной мути; не было взвеси, рождённой от ила; не было фурункула в горле, закрывающего поток слов; не было слизи на сердце. Было тепло.
Б ы л о . Т е п л о .
А теперь...
Что теперь?!.
Я поднимаю взор на небо...
В небе бесцветные тучи...
Я опускаю очи долу...
Под ногами - мёрзлая земля.
Я стою один между землёй и небом... И не могу пресечь свою двойственность... У меня нету этой самой двойственности, вот в чём дело. Мало того, у меня и единственности-то нет...
Я вообще здесь есть?..
Нет ответа.
Никого вокруг.
Раз нет наблюдателей, значит ли это, что нет и объекта наблюдения?..
Но кто-то же... Кто-то же сотворил всё это?..
Он научился предавать любовь поцелуем родных и чужих уст. Он обучился желать смерти собственному брату. Он может пнуть упавшего, ему стыдятся, да нет же, ему просто не подают руки...
Оказывается, это очень обидно, когда тебе не подают руки. Ты стоишь, как оплёванный, с протянутой ладонью, и смотришь в удаляющуюся спину Антошки-старосты...
Оказывается, это очень страшно, когда твои глаза встречаются с глазами девушки, к-рую невозможно описать, и радость в её глазах затухает от отражения безразличия в твоих...
Оказывается, это очень легко, - забыть о тех днях, когда ты со слезами бессилия в глазах, бросался вперёд, сквозь мутную пелену, - и откуда это она взялась? - бросаться на копьё, чтоб в последнем рывке, - допрыгнуть, достать, ухватить зубами и выгрызть из горла Мироздания то, ради чего, собственно, стоит жить - любовь той, ради которой стоит умереть.
Оказывается, это очень стыдно - не заметить протянутой руки, отвернуться и уйти, весело гогоча, совершенно не думая о том,
чья душа осталась растоптанной за спиной.
Оказывается, это очень безразлично, когда близкие, чорт побери, вы понимаете,
БЛИЗКИЕ ЛЮДИ, остаются за бортом твоей жизни, а ты насвистываешь что-то весёлое и гребёшь дальше, цепляясь вёслами за что-то твёрдое, что жутко мешает, но, ещё один миг, и это что-то отпускает, и ты, легко взмахнув вёслами, плывёшь дальше.
И только пузыри за бортом.
Да и те уже далеко.
Оказывается, это очень горько - перестать бороться, уйти в спокойствие, во тьму, в безразличие, в безмолвие, в беззаботность... И смотреть в проходящих мимо людей, лица которых кажутся смутно знакомыми...
...И снится иногда,
как надо мной проходит
зелёная вода ...
Но пути назад - нет.
НЕТ
Всё равно что сделать шаг вперёд, отдирая от себя шелуху знакомых лиц; сдирая с себя прошлую жизнь; сбрасывая с себя прощальный вздох любимых рук... Тем более, если перед тобой пропасть... И не важно, что пропасть - глубиной всего-то сантиметров пятнадцать, и стоишь ты на обычной табуретке - Taburet vulgaris L.
Пути назад - нет.
как легко решить, что ты слаб...
УДАЛИТЬ?