Мне бы в тихом переулке
жить да поживать.
По утрам вставать и булки
к чаю покупать.
Листопады… Снегопады…
Век сменяет век.
За ажурною оградой
сон библиотек.
До аптеки, рынка, школы
пешим поспевай.
Лишь на кладбище – весёлый
красненький трамвай.
Под окошком зелень грядок.
Лук дождём омыт.
О, провинция, как сладок
твой нехитрый быт!
И к тому подарку Бога,
к благости такой,
мне б ещё совсем немного,
мне б и век другой.
Все реже думаю о том,
Кому понравлюсь, как понравлюсь.
Все чаще думаю о том,
Куда пойду, куда направлюсь.
Пусть те, кто каменно-тверды,
Своим всезнанием гордятся.
Стою. Потеряны следы.
Куда пойти? Куда податься?
Где путь меж добротой и злобой?
И где граничат свет и тьма?
И где он, этот мир особый
Успокоенья и ума?
Когда обманчивая внешность
Обескураживает всех,
Где эти мужество и нежность,
Вернейшие из наших вех?
И нет священной злобы, нет,
Не может быть священной злобы.
Зачем, губительный стилет,
Тебе уподобляют слово!
Кто прикасается к словам,
Не должен прикасаться к стали.
На верность добрым божествам
Не надо клясться на кинжале!
Отдай кинжал тому, кто слаб,
Чье слово лживо или слабо.
У нас иной и лад, и склад.
И все. И большего не надо.
И по глоточку пить остывший кофе...
И вовсе никуда не торопиться...
Смотреть в окошко, думать о хорошем...
И как-то неожиданно влюбиться...
Вот в этот дождь и может даже в ветер...
В мгновенья, что спешат куда-то скрыться...
И в солнца лучик, что глядит сквозь тучи...
И в кошку, что у ног привычно трется...
И пусть мой день кому-то будет скучен...
Ведь счастье в нас самих, а не в картинке...
Я верю, что сегодня будет лучше...
И все хорошее ношу с собой, в корзинке...
А вечерком, за чашечкою чая...
Я ту корзинку тихо разбираю...
С улыбкой день ушедший провожая...
О завтрашнем немножко я мечтаю...