10 мая 2017

Стекло ,Дерево ,Металл -
это то, на что тратятся 1-2 раза в жизни и что передают через поколения. Это самое Экономичное, в какой-то степени, во что Мы вкладываемся полностью единоразово - как Дитя, как Личное Творение самого Себя

10 мая 2017

Гуманитарное образование - это как Стекло, Дерево и Металл, в каком-то смысле.
В свою очередь -
Физика, Химия и Биология -
есть сам Спорт, как исключение со стороны физических наук + Возможность и Способность самого организма покинуть нежелательное для него место, состояние и тд.


Стекло ,Дерево ,Металл -
- Единственные Исключения из Правил









~ 20.09.2016

"... . Каблуки питон на шпильке коричневые хранились 12 лет. Мерины 3 раза от кровати до зеркала за 12 лет, около 5 м.
Надеты 1 раз в 2016 году осенью, когда был сломан каблук на серых сапогах ботфортах замшевых 36 размера.
Ремонт на стаханке (записано 26.11.18). Больше пока не ношены. Хотя может 1 раз через 2 надеты однажды. ..."

[700x455]

~ 15 год ? осень-весна
"... . Спиной рядом с И ?
Зонт трость черный только приобрала в Гипере за 1790 р. Нет, не ее карта. По пути пешком назад, он был на коляске, она его туда прицепила, - потеряли. Заметили ~ где аллея Крупская, решили не возвращаться. Пешком так дошли до Пятерочки, где расскада вниз, где Юрша-Уинская.
Деньги она брала там на углу у знакомого, туда же А под'ьехала ее сестра. Я в тот момент слепого вела по прямой шагов 10 до угла.
В этом доме потом еще по авито как-то платье за 400 р купила 1 раз надето и отдано - трикотаж золотистое с люрексом беж. ..."

I
Все спит. Укрыта дымкой, негою природа,
Застывшая звезда пульсацией пылает в непроглядной бездне небосвода.
Молчаливая луна подсвечивает млечный путь,
Что заблудшего ведет домой, кто не успел уснуть.

Взойдет златой диск солнца браво,
Лучами яркими играя, птиц трепетная разлетится стая,
Очнется освещенный целый Мир
Светом желтым жизненным из неземного рая.

Меж временных континуумов открыта переправа в сладкий ад,
Веет из садов эдемовых фруктов спелых хмельной медовый аромат.
И освещают солнца ядовитые лучи постепенно все вокруг,
От темных уголком отняв у сумерек ключи,

За берегами берега, вершины за вершинами,
И тонут в свете материки и острова, наполнены дымящими машинами.
За веком век, за годом год. Жизнь медленно меняется.
И камень вода точит, топит лед, с ветрами весело играется.

А сказ так стар, как жизнь сама.
Круговорот историй сначала повторяется.

II
Рождалась новая звезда вдали от посторонних глаз.
Воплощения душа ждала, так начинался этот сказ.
Где время замедляет бег в молчании безмятежном,
Меж космических широт в пространстве бесконечном.

И на другом краю земли еще звезда сигнал миганием подавала,
Глядела на Земь свысока, о человеческом существовании мечтала.
Спускалась новая душа, за ней еще на Землю послана
Из всех иных неведанных и наслышанных планет галактического острова.

Взрослее и растет дитя, в солнца первых лучах балуется, водами рядом плещет,
Наполняет сосуд содержанием. Молнии резче, умом и смекалкой блещет.
И развивается в ином краю другая сущность – ребенок
Миролюбив, светел и лучист. На ты с природой, животными с пеленок.

Из хаоса рождался свет, а вместе с ним и тени,
Для равновесия земного душа со складом зверя,
Далекая от высших душ, что ранее замечены.
С повадками иными, дикими, очеловеченными.

Красив он и проворен, хитер, лих и смелый воин,
Но в сердце его пусто, инстинкты хищника его ведут, не чувства.
Его намерение, стремление – разрушить. В него заложено – он лучший.
Средь остальных лишь он один превосходен, силен, непобедим.

Определенное небо преследует таким воплощением целью,
Послав его на Землю.

III
Тем временем на стороне другой восточной
В туманах затерялся тот, кто был кован сталью прочной.
Вдали от суеты мирской, в тиши степных равнин,
В покое и размеренности, с природой один на один.

Расправя крепкий гордый торс,
Семенем внутри пророс колосс,
Почувствовав себя свободно, душа веками созерцая –
Нет низин, высот, нет ни границ, ни края.

Ангел свыше, за ним долгими годами наблюдая,
Как из дитя развился молодец, своего предназначения еще не зная,
Обезумев от нескончаемой тоски, над водой голову склонив на лепестки,
Он крылья разложив по обе стороны, все ждет, когда его час подойдет.

От разлуки заболев порою,
Наблюдая малышей, резвящихся, что бегают по зелену зрелу полю,
Он юношу уже ведет к его предназначению –
О сотворении мира передачи знания от поколения к поколению.

И вот он зрел и полон сил,
Все выполняется, о чем бы он ни попросил,
Да зовет неведомая сила на противоположную сторону Земли,
Куда все ближе к деве его ангелы вели,

К другой звезде, что зарождалась вместе
В ином краю, напевая ему песни.

IV
Она стояла на краю отвесных скал,
И волосы русые светлые ветер игриво трепал,
Воздух теплый перебирал крылья чаек белых,
Круживших над гладью меж лодок рыбаков загорелых.

Она грустила, размышляя о чем-то большем, нежели людям нужно, можно,
Отвергая от себя инородные прикосновения жизни ложные.
Она мечтала о чем-то нереальном,
Укрытым прозрачным покрывалом завесы тайны.

И глядя вверх, у неба вопрошая взглядом,
Вдруг ангел появился рядом.

О воздух крылья бил медленно, печально:
«В мгновении сокрыта мудрость, тайна не случайно».
Зазвучали гусли, напевая русские старинные баллады,
Лишь появился ангел рядом.

Незримо обнимая ее за хрупки плечи,
Про бытие ведет беседы, ей шепчет тихо речи:
«Ты можешь все, лишь захотев. Было бы желание.
Да помни! Важней всего призвания познание».

Так зарождались в облаке света новые грани, незнакомые формы,
Отпечаток оставив внутри предыдущих жизней каноны, правила, нормы.
Так воплощались идеи нешаблонные из неоткуда,
Создавая словно замкнутый круг вокруг настоящее чудо.

Так начинались другие истории,
Под присмотром иных, что вопреки пониманию строили.

V
В то время к ней все ближе рыцарей ведут силы неземные свыше.
Один повеса, шут и плут. Второй учтив и вежлив.
Один коварен и продуман. Другой душою чист,
Еще не видя, он зовет ее любовью, что в снах пришла из дальних мест.

А прячется она в лесах от посторонних, в зеленой рощи чаще,
На опушке, где меж деревьев видно паруса, где земляника слаще.
Грезит о молодце из снов, что рядом быть достоин,
Но издали с целью наживы уж наблюдает хладнокровный воин.

Добычу он узрев, план по завоеванию,
Созревший с целью выгоды своей исполнит по Читать далее...

Змеей темной извилистой потайной
По округлым изгибам тела вилась, ложилась молния волной,
Раскрываясь постепенно, плавно очаровывая,
Переливы заиграли, закружился мир красками.
Застыл взгляд в уповании, смятение,
Вызванное упавшими на пол от впечатлений масками.

Растерянность от предвкушения,
Секундное мышечное волнение
Холодом по телу, вызывающим огня пламени ранение.
Рвение тянуть ближе теплые руки.
Мягкие роскошные волосы, на лицо павшие,
Нависшие над, задевающие формы упругие.

Медленно ниспадали полотна бархатных эластичных тканей,
Воплощая в жизнь мечты ожиданий предыдущих свиданий.
Очередной сон томящий
Или, наконец, наяву порыв пламенный,
От тусклых приглушенных ламп,
Освещающих скользящие тени по стенам заревом.

В приоткрытое окно врывался,
Пытаясь застигнуть врасплох, свежий ветер западный,
И бесшумно падали плохо пришитые белые пуговицы
На мягкий ковер, где тихий дом загородный.
И тени чарующе пластично двигались в сумерках по законам физическим,
Позволяющим изучать их обладателям друг друга состав химический.


И падали на пол длинные волосы,
И снова раздавались не отвеченные звонки из офиса,
И едва слышались издали мелодичные голоса,
И снова - снова происходили новые чудеса

Ее нет. Она ушла, подумав – больше не вернется,
Растаяв на горизонте с первыми лучами ясного зимнего солнца.
Повязав шерстяной шарф теплый на белую шею,
Забрав чувства цветной лентой ее обвившие,
Ушла на усыпанную инеем пустую аллею,

Не узнанной и до конца не понятой прочь
От огрубевшего взгляда, переждав холодную черную ночь.
Далее с целью затеряться в испарениях едкого дыма,
Видимых от температур низких,
От лишних глаз менее более далеких близких.

Снежный занавес пылью покрыл серость тротуаров,
Чашка недопитого остывшего кофе на столе застыла,
Жалеть поздно, переживать рано.
Ее нет. Она ушла туда, где будет теплее
По белым мягким коврам усыпанной инеем замерзшей аллее

Только подними занавес, и начнется
Самая красивая love story на планете, baby.
Только приоткрой окно, навсегда забыв слова вводные,
Типа наверно, возможно, may be.

Это было бы как вальс цветов,
Как танец бабочек над сладость ароматной ржи на диком поле.
Как звон ручья бурного, несущегося вдаль,
Играющего с ветром, гуляющим на воле.

Водоворот бурных бессловесных песен,
Интересных волшебных звуков,
Манящих за собой далее,
Только прикоснись, протяни свои руки.

Навстречу солнцу внезапное притяжение луны,
Движения тел небесных в бездонном пространстве,
Вызывая приливы и отливы волны,
И в центре только мы.

Как 250 километров по здешним трассам,
Как что-то новое, не испытанное ни разу.
В одном вихре движения, в едином такте,
С замершими стрелками на циферблате.

Только подними занавес, и начнется
Самая красивая любовная история на планете, милый.
Только подыми, только протяни руки,
Пытаясь нащупать пульс, почувствовать сердца стуки.

О нас бы можно было писать книги,
Рассказывать легенды и истории,
Снимать цветные киноленты,
Но все это уже существует, куда более.

И лишь тонкие нити шелка, шепот безмолвный
Дарят незримую надежду, и между электрические волны.
И каплями застывшими между парят хрупкие льда кристаллы,
И разделяет свет аур радужных зависших бледные овалы

[468x700]

Она стоит перед камерой, словно оцепеневшая марионетка.
В глазах капля слезы замерла недвижимая от яркого источника света,
Но не позволено испортить все ей –
Стрелки подведены метко.

Она, улыбаясь, как может, застыла с кукольным взором.
Она модель подиумов, от нее не ждут разговоров.
От нее не требуют чувств, и никого не волнует, что случится с ней после
Съемки заказанной ранее, и кто пойдет после возле.

От нее не требуют выводов, лишних движений и слов.
Главное – ракурс выгодный. Основное – чтоб проект был готов.
Вновь перепутают волосы в прическу из лака, пенки, заколок и мусса,
Замажут лицо тонной косметики. Один плюс – в кошельке не пусто.

И вновь за кадром слова: «Покажи, на что ты способна»,
Очередной невежа нимфетками избалованный будет рассматривать, что ты за особа.
И вот так продавая внешность, пройдут мимо годы юные,
Вместо людей молодых, шоу-бизнесом не искалеченных, обеспеченные рядом дяденьки хмурые.

И заменят, увы, новомодными, молодыми и длинноногими,
Без сожаления доли изгнав былую идеалами
Жестокими,
Высокими,
Строгими

Мои руки даже во снах холодны,
Как лед. Твои же – огонь, горячие.
Во взгляде искреннем мысли чисты и прямы,
Свои бледные от стеснения прячу я.

Мы сидим совсем рядом, остывший попивая чай.
Я не случайно здесь, ты не случайно.
Еще не время досрочного перехода изящных тонких граней,
Разрыва легких нежных тканей, нарушения правил.

Только б никто не пытался
Влезть в то, что нам одним ведано!
В чувства согретые предано,
Чтоб ни брат, ни отец не ругался.

Мы общаемся мысленно, и не слышат слов те,
Кто с нами рядом находятся.
Хитростью ты, не решаясь сам прикоснуться к мечте,
Заставляешь достигнуть – лед тронулся.

Невинные импульсы, смывая зыбкие стены,
Безобидно воедино сливая черный и белый,
Между всплески сакральные обоюдные новые,
Нерастраченный скованный чистоты лик взволнованный.

Только б никто не цеплялся
За наши запреты фотонные!
Ригидностью за шансы законные,
Чтоб мерцающий истинный свет оставался.

Собакой преданной
С грустью в очах неведанной,
Сердцем полным отчаяния,
Повисшей в воздухе слезой печали.
Невидимой летной одиночества,
Вплетая в косы льдов пророчество,
Серыми нитями, вяжущими шерстяной свитер,
Радужными цветными лоскутами покрывал,
Наполняемыми эфемерный обитель.

Изнемогая годами от перманентного бессилия,
Наблюдая продолжение
Временного консилиума – мозга насилие,
Не меняющуюся ситуацию
Веками, жизнями
Судьбами переплетенными.
Обманами интуиции, связей
Манящими томными.

Платой за, ценой немалой,
Кровью застывшей по артериям алой.
Зная, это вовек не кончится
Между светом и тьмой,
Пока существует род –
А как следствие,
Фамилия
Имя
Отчество.

Нет более лишних,
Сражаюсь один на один.
Битва ли это?
Иль средь я средневековых картин?
В дыму потускневшие лица
От ярких огней догорающих свеч.
Из них некоторым хочется, чтоб умерла
От непринятия истины в безумии диком,
Но проще заживо сжечь.
И в тишине полной без лишних криков
Возлагаю на земь серебряный меч.

Слушать этот музыкальный файл

Candylane

Кусты усыпаны цветами,
И счастье чистой водой фонтанов бьет.
Розы обрезаны в букетах, чтоб не колоть шипами,
Музыкант под оркестра звуки скрипочек поет.
Наполнены фруктами сочными свежими корзины,
В ароматах сладких нежных дышит сад.
На ветвях насыщенные плоды ягод несобранной малины,
И льются романтические трели соловья над.
Готических построек острые вершины
Бороздят по небу перистые редкие облака.
Ворота книг каменных массивы,
Выходящие на поле, куда течет река,
Еще закрыты. Ждут своего часа,
Когда всех вместе соберут.
Погреба полны запасов,
Вещая повсеместный трепетный уют,
В бочках столетних терпкий винограда аромат
Манит, зовет. Тени изгибистых ветвей дрожат,
Зацепляя ясный взгляд тонкостью изящества,
И замер этот маленький мирок
В преддверии таинственного торжества

Мысль – она бесконечна,
Выше скорости света,
Быстрее лучика солнца,
Иль дуновения ветра.

Изящной девушкой легкой походкой
По ручью дум пробежала,
Под лучами солнца
В мягкой зеленой траве на пляже
С книгой как-то лежала.
Ее только поймай, улови
За подол светлых прозрачных одежд.
Принести может радость,
Миллион прекрасных надежд.

Иногда на секунды появится
И пропадет в никуда,
На уровне подсознания.
Испарится как в зной вода.
Лишь успей ощутить,
Запомнить призрачное дуновение.
Иной раз внимания требует, энергии, сил,
Но волшебно ее прикосновение.

Льется без остановки,
Одна за другой меняется.
Успей почувствовать только,
Как внезапно она является