Герман Банг (1857 - 1912) вступил в литературу в конце 70-х - начале 80-х годов, в период расцвета реалистического направления в Скандинавии. Он принимал многие существенные стороны программы этого направления, сформулированные его соотечественником - литературоведом и критиком Георгом Брандесом. Демократизация общественного устройства, борьба против классовых и моральных предрассудков, приобщение искусства и литературы к обсуждению актуальных проблем современности - эти требования, выдвинутые Брандесом и его сподвижниками, Банг готов был приветствовать. Однако он был против открытой тенденциозности в искусстве. Приближаясь по своим взглядам к позиции французских натуралистов, Банг, однако, осуждал Золя за излишний физиологизм. Наиболее совершенными художниками слова он провозглашал Тургенева, и норвежского романиста Юнаса Ли.
В спорах о художественной специфике современного романа Банг выступает как противник изобилующих деталями описаний и многословных авторских комментариев. Обращаясь к Юнасу Ли, он пишет: - Вы... видите своих персонажей в действии, в непрестанном действии... Вы видите и показываете нам только те неодушевлённые предметы, которые участвуют в происходящем. - Банг ратует за импрессионистическую манеру повествования, за усиление роли подтекста, роман, где автор ничем не обнаруживает открыто своего присутствия.
Первый литературный успех, признание читателей и даже части заведомо предубеждённой критики пришли к Бангу после выхода в свет сборника "Тихие существа". В последующие годы из-под пера писателя выходит целый ряд романов, повестей, новелл. Все они завоёвывают любовь читателей, покоряя их психологической достоверностью, эмоциональной глубиной, той особой атмосферой поэтической грусти, которая почти осязаемо присутствует в произведениях Банга. В своих произведениях Банг неизменно остаётся верен жизненной правде; трагические судьбы его героев предстают перед читателем как неизбежный результат уродливых тенденций в развитии общества; они призваны предостеречь общество от грозящей ему опасности - от полной утраты человечности, истинного представления об этических и эстетических ценностях.

Вильхельм Муберг (1898 - 1973) принадлежит, как и датчанин Герман Банг, к числу крупнейших скандинавских прозаиков. Выходец из крестьянской семьи, он рано испытал тяжкий труд и на собственном опыте познал, как нелегко даётся человеку в капиталистическом обществе переход из одной социальной среды в другую. С большим трудом получив возможность учиться, о чём он мечтал с раннего детства, Муберг вскоре начал заниматься журналистикой, а уже в начале 20-х годов выступил с первыми художественными произведениями.
Крестьянская тема навсегда осталась главной в творчестве Муберга, но она раскрывается в таком богатстве вариантов, что произведения писателя ни в коем случае нельзя упрекнуть в однообразии. На страницах произведений его оживает история шведского народа, тяжкий путь испытаний и борьбы, пройденной этим народом на протяжении многих веков. Историческая точность, строгая документальность повествования неизменно сочетаются у писателя с тонкой психологической разработкой отдельных образов, с предельной правдивостью в изображении индивидуальных человеческих характеров и судеб. И в то же время проблематика его произведений выходит далеко за рамки определённого исторического периода.
Ярким примером тому является роман "Ночной гонец". Рассказывая о событиях далёкого прошлого, о борьбе шведских крестьян против феодального угнетения, Муберг поднимает изображаемое на высоту философского обобщения, утверждая право и моральный долг каждого человека всеми силами отстаивать свою свободу, родную землю от посягательств деспотизма.
Немало сложных и актуальных проблем ставит Муберг и в своей монументальной эпопее о жизни шведских переселенцев в Америке. Тетралогия "Эмигранты", "Иммигранты", "Новосёлы", "Последнее письмо в Швецию" и примыкающий к ней роман "Твой срок на земле" основаны на обширном документальном материале, в них точно воспроизведены реальные обстоятельства, сопутствовавшие массовой эмиграции шведов в Новый свет. По-разному складываются судьбы персонажей эпопеи, но ни для кого из них не проходит бесследно отрыв от родины, от земли предков. Исторический сюжет позволяет Мубергу коснуться проблем, имеющих первостепенную важность для современной Скандинавии: опасность, кроющаяся в утрате духовной связи с национальной традицией, перерождение человеческой личности, подпавшей под власть собственнических инстинктов.

Терье Стиген ( 1922 - год смерти неизвестен) - представитель поколения норвежских писателей, вступивших в литературу вскоре после второй мировой войны. Он родился в семье провинциального учителя, на небольшом острове, и одним из самых ярких впечатлений детства стала для него суровая красота северной природы. Завершив в 1947 году филологическое образование в столичном университете, Стиген сразу же решает посвятить свои силы литературному творчеству. В 1950 году был опубликован его первый Читать далее...

Книги Р. охватывают несколько десятилетий немецкой и мировой истории: первая мировая война, период Веймарской республики, приход к власти в Германии нацистов, вторая мировая война и годы после неё. Разные времена, бурно меняющиеся события, но в повествовании о них есть что-то общее: мотивы, круг проблем, мироощущение, тип излюбленного героя. Это как бы продолжающаяся хроника единой человеческой судьбы в трагическую эпоху, хроника во многом автобиографическая. Как и его герои, Р. прошёл через мясорубку первой мировой войны. Герои "Возвращения", "Трёх товарищей", "Чёрного обелиска" и "Триумфальной арки" всё ещё живут бередящими душу воспоминаниями, которые потрясли солдат в окопах Западного фронта. У них разные профессии, многие из этих профессий перепробовал и Ремарк, до начала своей литературной деятельности успевший поработать сотрудником фирмы по продаже надгробий, органистом, школьным учителем, гонщиком, журналистом, работником рекламного бюро. Он, правда, не жил в гитлеровской Германии и не воевал на фронтах второй мировой войны как Эрнст Грёбер, герой романа "Время жить и время умирать". Но ведь и здесь по-своему преломился душевный опыт писателя - опыт человека, знающего, что такое война и что такое фашизм, живущего болью своего времени и своей страны.

Герой Ремарка - всегда одинокий человек, по сути не знающий ни семьи, ни дома. Он квартирант, временный жилец. Детей нет. Как-то трудно даже вообразить ребёнка в мире ремарковских героев. И обоснование то же. "В век, когда всё рушится, вновь и вновь, с муравьиным упорством строить солидную жизнь? - думает Равик, герой "Триумфальной арки". - Лучше переждать, а потом откапывать заживо погребённых". Для сорокалетнего эмигранта Равика приход к власти фашистов, гестаповские застенки, бои в Испании - страшный опыт прошлого, и он не сомневался в близости катастрофы ещё более ужасной. "Отсрочка - ещё год отсрочки - вот единственное, за что ещё хватало сил бороться. Отсрочка и в этом - везде и всюду".
"Только отсрочка. А что не отсрочка? Разве не всё на свете - только отсрочка?"
Герои "Чёрного обелиска" напоминают, что им 25 лет. Неужели всего двадцать пять? Им, всё испытавшим, усталым от жизни, разочарованным, умудрённо-ироничным? Кажется, им самим это странно...

Было время, когда герой Ремарка надеялся найти поддержку в неизменной верной дружбе фронтовых товарищей. Этот мотив проходит через многие его книги. Ещё в "Возвращении", в "Трёх товарищах", автору представлялось, что фронтовик, однажды испытавший войну, никогда не поддастся вновь милитаристскому угару. И в "Чёрном обелиске" недавние солдаты в стычках выступают вместе против нацистов - преимущественно зелёных юнцов, сопляков, не нюхавших пороха. Но "Чёрный обелиск" писался уже после опыта новой войны, когда немало прежних товарищей оказались по разные фронта. Расходятся не только товарищи! Вот родные братья Георг и Генрих Кроли, оба пережившие войну. Из эпилога к роману мы узнаём, что Георг Кроль погиб в фашистском концлагере, Генрих благополучно выжил. Из остальных - кто пал на фронте, кто эмигрировал и т.д.
Равик - одному из своих прежних однополчан когда-то помог бежать от гестапо за границу. Встретился ли он с ним в эмиграции, попробовал ли разыскать? Об этом автор не упоминает. А соратники по новым сражениям? Единственный, кого Равик может назвать своим другом, - русский эмигрант Борис Морозов, швейцар в парижском ресторане, сам лишён прочных корней, и опора, которую он способен дать, недолгая, ненадёжная. Всё та же умная философичная ирония повисает в пространстве, да эфемерную поддержку дарит алкоголь.
У автогонщика Клерфэ их романа "Жизнь взаймы" от прошлых связей и отношений остались разве что отголоски. В начале повествования он, правда, навещает в туберкулёзном санатории своего бывшего напарника Хольмана, пытается его ободрить. Но как это мало похоже на дружбу героев раннего Ремарка, героев "Возвращения" и "Трёх товарищей"!

Мрачные события современной истории способны были настроить писателя на пессимистический лад. В его произведениях обычен трагический финал; и всё равно в каждом новом романе герой Ремарка словно поднимается вновь и, несломленный, упорный, ироничный, продолжает свою одинокую борьбу. Он всякий раз заново ищет путь к другим людям.
"Я родился во времена газовых ламп, - говорил писатель, - пережил период развития электричества и авиации. Наука преодолела всё. Только людям не удалось стать друг другу ближе... Это страшное противоречие. И несмотря на всё это, Я верю, что люди найдут пути друг к другу. Разве не возможно, чтобы люди научились друг у друга хорошему?"
Не будь у писателя этой веры, ему незачем было бы писать свои книги: истории трудных судеб и трудных времён, истории о любви и ненависти, нежности и жестокости, отчаянии и стойкости - книги, которые ищут и находят путь к человеческим сердцам.

1. Где ты отведал хлеб-соль, не будь тому соперником.

2. От ранней и готовой пищи не отказывайся.

3. И - если правая рука начнёт драку, то левая должна РАЗНИМАТЬ.

Вышли на галерейку и помещицы Хохлаковы, тоже ожидавшие старца. Их было две: мать и дочь. Госпожа Хохлакова-мать, дама всегда со вкусом одетая, ей было не более 33 лет, и она уже лет пять как была вдовой. Четырнадцатилетняя дочь её страдала параличом ног. Бедная девочка не могла ходить уже с полгода, и её возили в длинном кресле на колёсах. Это было прелестное личико, немного худенькое от болезни, но весёлое. Что-то шаловливое светилось в её тёмных больших глазах с длинными ресницами.

Когда старец подошёл наконец и к ней, дама встретила его восторженно:
- Я столько, столько вынесла... О, Я понимаю, что вас любит народ...
- Как здоровье вашей дочери?
- О, мы приехали к вам, великий исцелитель, чтобы высказать всю нашу восторженную благодарность. Ведь вы Лизу мою исцелили, исцелили совершенно - тем, что в четверг помолились над нею, возложили на неё ваши руки. Мы облобызать эти руки спешили, излить наши чувства и наше благоговение!
- Но ведь она всё ещё в кресле лежит?
- Но ночные лихорадки совершенно исчезли, - нервно заспешила дама. - У ней ноги окрепли. Сегодня утром она встала здоровая, она спала всю ночь, посмотрите на её румянец, на её светящиеся глазки - теперь она смеётся, весела, радостна. Сегодня непременно требовала, чтоб её поставили на ноги постоять, и она целую минуту простояла сама, безо всякой поддержки. Она бьётся со мной об заклад, что через две недели будет кадриль танцевать.
Миленькое, смеющееся личико Lise сделалось было серьёзным, она, смотря на старца, сложила пред ним свои ручки, но не вытерпела и вдруг рассмеялась...
- Lise! - внушительно проговорила мамаша, впрочем тот час же и сама улыбнулась.

Дама плакала.
- Lise, Lise, благословите же её, благословите! - вспорхнулась она вся.
- А её и любить не стоит. - шутливо произнёс старец . - Вы зачем всё время смеялись над Алексеем?
А Lise и вправду всё время занималась этою проделкой. Она давно уже заметила, что Алёша её конфузится, и это её ужасно стало забавлять. Она пристально ждала и ловила его взгляд: не выдерживая упорно направленного на него взгляда, Алёша нет-нет и вдруг невольно взглядывал на неё сам, и тотчас же она усмехалась прямо ему в глаза. Алёша конфузился и досадовал ещё более. Lise, снова поймав его взгляд, расхохоталась так, что даже и старец не выдержал:
- Вы зачем его, шалунья, так стыдите?
И она вдруг, не выдержав, закрыла лицо рукой и рассмеялась неудержимо своим длинным, нервным смехом. Старец улыбаясь её с нежностью благословил; и она стала целовать его руку и заплакала:
- Вы на меня не сердитесь, Я дура, ничего не стою... и Алёша, может быть, не хочет к такой смешной ходить.
- Непременно пришлю его, - решил старец.

30 июля 1912 г. умирает император Мутсухито. Маршал Ноги, командовавший во время войны с Россией армией, осаждавшей Порт-Артур, решает сопровождать своего императора в обитель вечного Солнца. При первом звуке пушечного салюта, возвещавшего подданным Микадо о начале похорон, маршал Ноги производит над собою харакири. Вместе с ним кончает самоубийством и его престарелая жена. В этом случае маршал Ноги сохранил в полной неприкосновенности мировоззрение японского самурая.
Маленький дом, где произошло это самоубийство, теперь служит местом постоянного поклонения наравне с самыми почитаемыми храмами.

Во время штурма Киаванга майор Куга был тяжело ранен пулей в голову; он потерял сознание и в бессознательном состоянии был захвачен китайцами в плен. Поправившись от своих ран в китайском госпитале, он после заключения перемирия был освобождён. Сейчас же после выхода из этого госпиталя майор Куга поехал на поле боя, на котором были убиты его начальник генерал Таянши и большое число из его собственных подчинённых, отдал им честь и затем застрелился. Француженка мадам Виоллис прочла телеграмму об этой трагической новости одному японцу-интеллигенту, воспринявшему французскую культуру и считавшему себя социалистом. "Я не могла удержаться, чтобы не выразить ему весь мой ужас..." - потом говорила она. Тот бросил на неё острый взгляд: - Японский офицер - ответил он твёрдым и резким тоном - не может быть в плену; это оскорбление его личности и всей Родины. Он должен умереть...
На следующий день возмущённая Виоллис, воспользовавшись своим свиданием с ген. Араки, задала ему следующий ехидный, по её мнению, вопрос: - Можно ли взять в плен человека, находящегося в обмороке, без сознания, не замарав его чести.
- Майор Куга лишь исполнил свой долг - спокойно ответил ген. Араки. - Он сохранил честь и достоинство японской армии и выявил величие своей души. -

Мы узнали из газеты про Ангела Кънчева, он убил себя в Русчуке, и при нём ничего не нашли. Мы специально послали туда человека и разузнали в точности. Страх сбил его с толку, и он не знал, что делать. Он оставил после себя имя своё бессмертным. Честным людям - такой смерти... Не бойтесь, братья, болгарские сыны, такой смерти! Потому что ныне это самая сладкая, честная и правая смерть для каждого болгарина. Мы ещё увидим свободу, время близится!

Учительница велела детям привести в школу говорящих животных. Володя привёл лисицу, рыжую.
Учительница: - Вова, а она разговаривать умеет?
- А она глухая, плохо слышит, и по-русски ни слова не знает.
Учительница орёт лисе в ухо: - DO YOU SPEAK ENGLISH?
Лисичка: - Af? af?



Учительница детям сказала: привести завтра говорящих животных. Вова привёл волчицу.
- Вова, а что она говорит?
Володя: - А Вы её чё-нить спросите, может, чё она и ответит?
Преподавательница:
- Ну, как тебе показалась наша школа?
Волчица:
- Ууууу.... ууу... уууу...

Он умер, как жил, настоящим рыцарем.
Жак встретил Мадлену на празднике в Сен-Клу. Он полюбил её, потому что она была больна и страдала. Он хотел дать этой несчастной девушке перед смертью два года счастья. И он уединился с ней в Кламаре, в глухом местечке где розы растут буйно как сорняки.
Два лета девушка почти не покидала этого клочка земли. Она была душою этого уголка природы.

А потом, осенью, Жак пришёл к друзьям и сказал: "Она умерла". Она умерла в беседке так, как засыпает ребёнок. Она умерла, окружённая зеленью, где два года её, умирающую, баюкала любовь.
Жак жил всё там же, в Кламаре, в этой беседке, в память о Мадлене.

13-го числа автор (Э. З.) узнав, что идут бои в направлении Медона и Севра, вдруг вспомнил маленький домик в зелёной листве. И Э. представлял себе Мадлену, Жака, всех за чаем в саду, в тихий летний вечер. Но когда Э. обогнул лес и очутился на возвышенности, его сердце защемило от горя.
Прямо перед Э. среди развороченной земли на месте белого домика разверзлась чёрная яма, вырытая картечью и пожаром. Одна стена дома обвалилась.
В глубине, словно живая рана, зияла обитая розовым ситцем скромная комната Мадлены. Земля была завалена обломками, вскопана снарядами, казалось, что она таит в себе только что опущенные в неё гробы.

Э. думал, что Жак, должно быть, покинул этот дом, его стены, изрешечённые картечью. Он всё шёл и очутился под зелёным навесом беседки, где, прямо на земле, в луже крови лежал Жак, с грудью, пробитой по крайней мере двадцатью пулями. Жак не захотел расстаться с диким виноградом, под сенью которого он любил, - он умер на том самом месте, где умерла Мадлена. В течение шести часов, с ружьём в руках, Жак один ожесточённо защищал бледную тень Мадлены.

Мы уже в который раз встречались
на заветном месте у Невы -
там, где волны сонные плескались
и играли в мячики гривастые львы,
играли,
играли
гривастые львы,
гривастые львы.

Мы уже не раз поцеловались,
в вековечной дружбе поклялись...
Там, где волны сонные плескались,
он сказал мне: - Милая с тобойна всю жизнь?
С тобою?
С тобою,
с тобой? На? Всю жизнь,
с тобой на всю жизнь....

Только кто-то вдруг как раз над нами
рассмеялся громко у Невы -
там, где бьёт волна в гранитный камень,
хохотали странные гривастые львы -
смеялись, смеялись
гривастые львы,
гривастые львы...

И - с тех пор мы больше не встречались
на заветном месте над Невой:
Я уж знала - если львы смеялись -
объяснялся милый мой не только со мной;
не только,
НЕ ТОЛЬКО,
не только со мной,
НЕ ТОЛЬКО СО МНОЙ!!

Оплотами расизма в Африке были ЮАР, Южная Родезия (ныне Зимбабве), и Юго-Западная Африка (ныне Намибия), бывшая тогда под управлением ЮАР (Южно-Африканская республика). Власть в этих странах оказалась в руках белых поселенцев, которые установили расистские режимы.
Вопрос о необходимости прекращения расистской политики в этих странах, а также в отношении всего "цветного" населения неоднократно поднимался лидерами освободительного движения и Организацией африканского единства (ОАЕ) в ООН. Одним из проявления белого расизма являлся апартеид - раздельное проживание, т.е. изоляция чернокожего населения от светлокожего. В конвенции ООН 1973 года апартеид квалифицирован как преступление против человечности, составляющее серьёзную угрозу международному миру и безопасности. Были объявлены преступными все организации, учреждения и индивидуумы, которые совершают преступление апартеида. Этими преступлениями являются: убийства участников расовой группы или групп; причинение участникам расовой группы серьёзного физического или умственного вреда; произвольное задержание или незаконный арест участников расовой группы или групп; преднамеренное создание группе условий существования, направленных на её физическое уничтожение целиком или частично; и далее.
Расовая дискриминация и апартеид пагубно сказались во всех областях общественной жизни. К сожалению, ни международные соглашения, ни всемирные конференции против расизма и расовой дискриминации не изменили сколько-нибудь серьёзно положение дел в данной области. Несмотря на усилия предпринятые международным сообществом на различных уровнях, проявления расизма, расовой дискриминации, ненависти ко всему иностранному и связанная с ними нетерпимость не только не были уничтожены, но даже усилились. Более того, появились новые их проявления в форме пропаганды расизма и ксенофобии через Интернет. "Расизм - это болезнь ума и души, которая убила намного больше людей, чем некоторые болезни тела, и дегуманизировала всё, к чему она коснулась", - не без оснований сказал видный деятель освободительного движения в Африке и экс-президент ЮАР Нельсон Мандела.
Действительно, после завоевания независимости народами Анголы, Мозамбика, Зимбабве и Намибии - на смену бывшему "респектабельному" белому расизму, окончательно сдавшему свои позиции, приходит оголтелый ЧЁРНЫЙ расизм. И теперь уже не только в Африке, но и на других континентах.

Не в малой степени беспокоит то, по меньшей мере на уровне слов, отрицание мира. Демократия понемногу двигается в сторону насилия. Война, в воображении националиста, предлагает как минимум некую форму эмоционального и общественного единения, которую не дают коммерция или демократия. Одна из любопытных чёрт национализма состоит в том, что хотя он апеллирует к великим битвам и героям, чаще всего он разжигается поражениями и страданиями, которые формируют идентичность сильнее, чем победы. Для патриотов-романтиков Великобритания никогда не была "более британской", чем при эвакуации из Дюнкерка или под немецкими бомбами "Блица". На более физиологическом (буквально) уровне давно замечено, что ранения, полученные в бою (где это происходит ожидаемо и по понятной причине), не заставляют на самом деле страдать в той степени, в какой представляется обычному гражданину в мирное время. Война придаёт страданию смысл.

Той изнеженности, той погоне за приятными ощущениями, которые понижают дух народа, схваченного растущим благосостоянием и увлечённого деятельностью в сфере усилившихся мирных отношений.

Способность воздушных бомбардировок вселять ужас в гражданское население - центральная задача стратегического применения авианалётов состоит в постепенном ослаблении психологической стойкости гражданского населения. С самой первой бомбы, сброшенной с самолёта итальянского пилота над Ливией в 1911 году, через "Блиц" Второй мировой войны и ковровые бомбардировки Северного Вьетнама в 1965 - 1968 годах этот способ ведения боевых действий всегда предполагал нанесение ущерба разуму не в меньшей степени, чем телу.
Для страны, ставшей жертвой бомбардировок, мораль гражданского населения становится ценным источником сопротивления. Боевой дух граждан можно рассматривать как критически важный ресурс для войны. Однако это также означает расширение военных технологий эмоциональной координации на гражданское население.
При наличии достаточной общей культурной идентичности, боль и страдания можно представить источником не только страха, но и славы.

Inga and Svetlana LISICYNS are two sisters. Inga is older as Svetlana on six years. Inga is devorsed, Sveta is married on Yuriy long time ago.
Inga has two dauthers from her former husband: first older girl Karolina (differently - Lika) who is eleven and second girl - Tanya (is seven). Tanya likes cooking and boiling. Tanya LISICYNA dreams to get to work a shief-condictioner after school. Lika*s interesses are childish yet.
Yuriy and Sveta have two twins children - Igor and Katya. Both twins are eight. Igor and his friend Dyenis as always like beeing engaged in gym hard athletic and cycle machines. Katya LISICYNA gladly listens to political news on TV and she also gladly reads textbooks about humanitar disciplins.
Dyenis and Lika are same age classmates, but he loves her cousin Katya. Katya LISICYNA and Dyenis fall in love with each other long two years ago. Igor LISICYN hasn*t had any girlfriend yet. Lika and Tanya don*t have any boyfriends either.
Igor*s and Katya*s mother Svetlana had born some one child in this year. This is a boy who and Yuriy called Vadim. So Yuriy and Sveta LISICYNS have three children in their family now.

Инга и Светлана ЛИСИЦЫНЫ - 2 сестры. Инга старше Светланы на 6 лет. Инга в разводе, Света до сих пор замужем за Юрием. У Инги от "бывшего" остались 2 дочери: старшая из них Каролина (или иначе - Лика) ей 11 лет, младшая дочь - Таня (7 лет). Таня любит стряпать и готовить еду. Таня ЛИСИЦЫНА мечтает пойти работать поваром-кондитером после окончания школы. Интересы у Лики - совсем ещё детские.
Юрий и Света имеют двух детишек близнецов: Игоря и Катю. Обоим близнецам по 8 лет.
Игорь и его старший друг Денис всё так же с охотой занимаются в тренажёрном зале тяжёлой атлетикой и велотренажёрами. Катя ЛИСИЦЫНА так же охотно слушает политические новости по телевидению и ещё читает учебники для взрослых по гуманитарным предметам.
Денис и Лика - ровесники-одноклассники, но он любит не её, а её двоюродную сестру Катю. Катя ЛИСИЦЫНА и Денис сильно влюблены друг в друга вот уже 2 года. Игорь ЛИСИЦЫН до сих пор всё никак не может встретить "единственную" себе подружку. У Лики и Тани тоже нет любимых парней.
Мама Игоря и Кати Светлана в этом году родила ещё одного ребёнка - мальчика, которого она и Юрий назвали Вадим. Так, у Юрия и Светы теперь трое детей в семье.

Как работает система контроля в частной жизни. Как Вы отреагируете, например, на то, что человек, состоящий с Вами в отношениях, разработал подробный перечень правил семейного счастья? В него наверняка войдут "НИКОГДА НЕ.." и "ВСЕГДА". (Я, lisicynlisicyn, допускаю любые варианты). Скажем, что - пытаться постоянно жить по всем таким-то правилам нам всем наверняка будет хлопотно, а то и унизительно. Более того, Ваш спутник или спутница не смогут угадать, когда Вы делаете что-то от чистого сердца, а когда как дурак в прямом смысле ставите галочку в списке.
Представьте, что произойдёт, если вместо этого Вы попробуете следовать простым принципам вроде упомянутых в Послании коринфянам, п. 13. (Это Я напишу и даже ПРОПИСНЫМИ буквами):

ЛЮБОВЬ ДОЛГОТЕРПИТ, МИЛОСЕРДСТВУЕТ.

ЛЮБОВЬ НЕ ЗАВИДУЕТ, ЛЮБОВЬ НЕ ПРЕВОЗНОСИТСЯ, НЕ ГОРДИТСЯ.

ЛЮБОВЬ НЕ ИЩЕТ СВОЕГО.

ЛЮБОВЬ НЕ РАЗДРАЖАЕТСЯ, НЕ МЫСЛИТ ЗЛА.

ЛЮБОВЬ НИКОГДА НЕ СДАЁТСЯ И НЕ ТЕРЯЕТ ВЕРЫ.

ЛЮБОВЬ ВСЕГДА НАДЕЕТСЯ, ВСЁ ПЕРЕНОСИТ.

Жизнь в соответствии с этими принципами наверняка будет более трудной и одновременно вдохновляющей, чем простое следование набору правил. Вы ставите высокие цели, но при этом получаете больше свободы для импровизации и роста. Стандартизация закладывает основы приемлемого поведения, но одновременно ограничивает свободу человека.








ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ...

Бедный Федотка, сиротка.
Плачет несчастный Федотка:
нет у бедняги того,
кто пожалел бы его -
только мама, да тётя, да дядя,
только папа, да дедушка с бабушкой.




ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Идёт кисонька из кухни,
у неё глазоньки опухли.
- Что ты, кисонька, плачешь? -
- Как же мне, кисоньке, не плакать:
повар пеночку слизал да на кисоньку сказал.






ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Племянник его, сын его родной сестры, Паша, Пахом, как выяснилось впоследствии, попал в анашистскую компанию. Ни родители, ни Виктор Никифорович, не знали об этом.
Как-то Паша отпросился у родителей съездить в Рязань к деду, у которого он часто бывал. Дней через пять после его отъезда Виктор Никифорович получил телеграмму от следователя транспортной прокуратуры Джаслибекова с какой-то далёкой казахстанской станции. В телеграмме сообщалось, что его племянник Паша находится под стражей - его задержали в связи с преступным провозом наркотиков по железной дороге.
Виктор Никифорович сразу понял, почему именно ему а не родителям адресовал следователь Джаслибеков телеграмму. Паша боялся отца, человека резкого и крутого. Виктор Никифорович немедленно вылетел в Алма-Ату, а оттуда через сутки добрался на поезде до той степной станции. Застал он Пашу в отчаянном состоянии. Ему грозил немедленный суд и приговор со сроком не менее трёх лет в колонии строгого режима. Суд был неизбежен - состав преступления налицо.
Виктор Никифорович пытался, как мог, втолковать племяннику, что другого исхода, к сожалению, нет, что по закону за преступлением следует наказание. Всё это происходило в присутствии Джаслибекова. И вдруг Джаслибеков говорит:
- Виктор Никифорович, если Вы поручитесь, что Ваш племянник впредь не повторит подобное преступление, Я отпущу его под свою ответственность. Мне кажется, что именно Вы сможете наставить его на путь истинный. Если же он ещё раз попадётся с провозом анаши, его будут судить как рецидивиста. Вот решайте сами.
Ну конечно, Виктор Никифорович несказанно обрадовался, тут же поручился за Пашу, и тогда Джаслибеков сказал:
- А Вас, Виктор Никифорович, Я бы попросил поднять в прессе разговор на эту тему. Мы боремся с самими преступлениями, когда они уже совершены или в процессе совершения. Очень хорошо, что Вы, в частности, сразу откликнулись, незамедлительно приехали и тем очень помогли мне, а многие родственники - и таких большинство - не приезжают вовсе. И так попадает человек 15 лет от роду в колонию строгого режима. А что там с ними происходит, чему они там научатся? Никчёмными, искалеченными людьми они выйдут оттуда. Сами понимаете, тюрьма не от хорошей жизни. Душа болит, на всё это глядя. А они всё едут и едут, прут от Архангельска до Камчатки. Всех ведь не пересудишь.
И ещё много чего узнал Виктор Никифорович в тех местах.

Мурманские молодчики - один постарше, Петруха, лет двадцати, и второй совсем ещё мальчик, шестнадцати лет, звали его Лёней, но и он, Лёня, отправлялся на промысел уже во второй раз и даже кичился этим.
Петруха где-то на строительствах разных работал, а как лето наступало, отправлялся в примоюнкумские края, знал места, богатые анашей. Дома у него мать была престарелая пьющая. Братья разъехались, кто куда.
У его напарника Лёньки дела семейные обстояли ещё хуже. Матери не знал. Определён был в Дом малютки. А когда ему было года 3, какой-то мурманский капитан заявился с женой в приют и взял по всем правилом мальчишку на усыновление. Детей своих у них не было. А через 5 лет жена капитана укатила с кавалером куда - непонятно. Капитан запил, перешёл на портовые работы. Лёнька учился в школе кое-как. Отбился от рук, ушёл от капитана насовсем. Жил как хотел. И вот уже второй сезон отправлялся гонцом за анашёй, да и сам пристрастился к этому зелью дурному, а ведь ему всего 16 лет, и впереди вся жизнь...

Сколько ни вдавайся в эти причины на личном уровне, толку от этого мало, если не вовсе никакого. Тут необходимо написать целый социологический трактат, а лучше всего открыть дискуссию - в печати и на телевидении.
Никто из высших в СССР не заинтересован в том, чтобы о подобных вещах говорилось в открытую, и объяснялось это всегда соображениями якобы престижа нашего общества, хотя, по сути дела, речь шла прежде всего о нежелании рисковать лишний раз своим положением, зависящим от мнения и настроения других лиц. Для того, чтобы поднять тревогу о неблагополучии в какой-то части общества, нужно было ещё не бояться поступить во вред себе.




ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Анализируя внешнюю политику государства, можно опираться на различные методологические подходы. Американский исследователь Г. Аллисон выделяет 3 основные модели формирования внешней политики. Первая модель КЛАССИЧЕСКАЯ, в которой внешняя политика представляется результатом сознательной рациональной деятельности актора (государства в целом, правительства и=или их руководителя). Вторая модель представление о внешней политике как следствии комплекса организационных актов и процессов; третья модель ВНЕШНЯЯ политика как результат политического торга ведомств и их лидеров, происходящего внутри правительства. Государство рассматривается как единое целое и отождествляется с одним человеком. Такое понимание политики верно по отношению к Древнему миру и Средневековью. Такое понимание внешней политики оправдано и в случаях с диктаторскими авторитарными и тоталитарными режимами, при которых внешнеполитический курс определяется одним человеком вождём или диктатором, при минимальном участии ближайшего окружения.
Бюрократическая теория внешней политики основывается на идеях теории организации, дополняя их признанием того, что наблюдаемая внешняя политика государства всегда есть итог сложных отношений между ведомствами, участвующими в выработке, принятии и осуществлении внешнеполитического курса. Эти сложные взаимодействия либо встроены в систему разделения властей (в демократиях), либо в систему придворных интриг (при авторитарном или тоталитарном политическом устройстве). Например, Г. Киссинджер пишет: "Не существует такой вещи, как американская внешняя политика. Серия шагов, приведших к определённому результату, возможно, даже не планировалась ради достижения этого результата".
В американской политической психологии особое внимание привлекли фигуры уже давно умершего Рональда Рейгана и его предшественника на президентском посту Джимми Картера (жив ли он ещё, Я не знаю). Оценивая личность Д. Картера, его коллеги отмечали его высокий интеллект, феноменальную память, исключительную работоспособность. Однако столь высокие качества не помогли К. в полной степени справиться со своими президентскими обязанностями. К. отличался весьма жёстким мышлением: придя к какому=либо выводу или оценке, он с большим трудом менял своё мнение, даже если его неправота становилась очевидной. Ещё в момент вступления Дж. К. на должность президента США специалисты делали прогнозы что его личные качества и обуревающие его фантазии могут привести американскую внешнюю политику к серьёзным проблемам. В итоге так и случилось. Конец президентского срока К. был отмечен такими событиями, как кризис вокруг американских заложников в Ираке и возобновлением конфронтации с Советским Союзом.
В отличие от Дж. К. Рональд Рейган не отличался высокой работоспособностью. До прихода в Белый дом он слабо разбирался в международной политике и даже гордился тем, что после Библии не прочитал ни одной книги. Несмотря на это, в период его президенства американская экономика вышла из кризиса, Соединённые Штаты добились серьёзных внешнеполитических успехов, определивших исход холодной войны. Очевидно, личные качества Р. оказались наиболее адекватными той ситуации, в которой ему пришлось действовать. Склонность к национализму, этноцентризму, антикоммунизму были главными чертами его личности.

Внешняя политика самым тесным образом связана с дипломатией. Но различия между ними всё же существуют. Дипломатия это не сама внешняя политика, а совокупность методов и способов её осуществления.
Есть ещё понятие ИММУНИТЕТЫ это изъятия представительства и его сотрудников из юрисдикции и принудительных действий со стороны государства пребывания. Объём и характер иммунитетов и привилегий для дипломатических представительств сводятся: к неприкосновенности помещений представительства, к иммунитетам имущества и средств передвижения (от обыска, реквизиции, ареста и исполнительных действий ); к освобождению от всех государственных налогов, сборов и пошлин; к неприкосновенности архивов и документов представительства в любое время и независимо от их местонахождения; к праву на беспрепятственное сношение со своим центром.
Дипломатические представительства а также их сотрудники, не только пользуются указанными правами, но и несут определённые обязанности в отношении страны пребывания. В обязанности представительств входит: использование служебных помещений только для официальных целей, ведение всех официальных сношений через ведомство иностранных дел и другие ведомства. Сотрудники представительств обязаны уважать законы страны пребывания, не вмешиваться в её внутренние дела, не заниматься профессиональной и коммерческой деятельностью в целях личной выгоды.

Я зову вчерашний дождь -
прожитый день тихо угас...
Где он, мой случайный гость -
где он теперь? где он сейчас?

Я зову вчерашний дождь,
чтобы не знать новых потерь...
Где он, мой случайный гость?
где он сейчас? где он теперь?

На 13 съезде партии было оглашено "Письмо к съезду" В. И. Ленина, в котором он дал характеристику некоторым членам ЦК. О Зиновьеве и Каменеве Ленин писал, что их "октябрьский эпизод" не является случайностью. Ленин указал также на "небольшевизм" Троцкого, далее Ленин писал о нём, что он человек, чрезмерно хватающий самоуверенностью и чрезмерным увлечением чисто административной стороной дела. Бухарина Ленин характеризовал как схоласта, который "никогда не учился и никогда не понимал вполне диалектики".
Ленин в письме дал также характеристику И. В. Сталину. Ленин подверг критике его недостатки. Он писал: "Тов. Сталин, сделавшись генсеком, сосредоточил в своих руках необъятную власть... сумеет ли он всегда достаточно осторожно пользоваться этой властью". В. И. Ленин предлагал обдумать способ перемещения Сталина с этого места и назначить на это место другого человека, который... отличается от тов. Сталина именно тем, что более терпим, более лоялен, более вежлив и более внимателен к товарищам, меньше капризности и т.д. Это обстоятельство может показаться ничтожной мелочью, но это не мелочь, или это такая мелочь, которая может получить решающее значение.
Ленин хотел критикой ведущих членов ЦК "помочь им изжить недостатки" (конец цитаты).

Письмо Ленина обсудили делегации съезда. Они учли непримиримую борьбу И. В. Сталина с троцкизмом и троцкистами, поскольку тех они шибко ненавидели (комментарий мой - lisicynlisicyn). Принимая ещё и заверения И. В. Сталина исправить свои недостатки, указанные в письме Ленина, делегации высказались за оставление И. В. Сталина на посту генерального секретаря ЦК партии.
Критика Лениным отрицательных личных качеств Сталина обязывала его как коммуниста осмыслить эту критику и устранить свои недостатки. Она тем более обязывала Сталина сделать это, ибо он был руководящим деятелем партии и всегда подчёркивал свою верность и преданность ленинизму и Ленину.

Как мы сейчас уже знаем, товарищ Сталин не устранил и не исправил своих "недостатков".

- Роковая Катя! Завтра достану деньги и отдам тебе твои 3 тысячи, и прощай - великого гнева женщина, но прощай и любовь моя! Кончим! Завтра буду доставать у всех людей, а не достану у людей, то даю тебе честное слово, пойду к отцу и проломлю ему голову и возьму у него под подушкой, только бы уехал Иван. В каторгу пойду, а три тысячи отдам. А сама прощай. Кланяюсь до земли, прости меня. Нет, лучше не прощай: легче и тебе и мне! Лучше в каторгу, чем твоя любовь, ибо другую люблю. Убью вора моего! От всех вас уйду на Восток, чтоб никого не знать. ЕЁ тоже, ибо не ты одна мучительница, а и она. Прощай!
P.S. А тебя обожаю! Осталась струна и звенит. Убью себя, а сначала всё-таки пса. Вырву у него три и брошу тебе. Хоть подлец пред тобой, а не вор! Жди трёх тысяч. У пса под тюфяком, розовая ленточка. Не Я вор, а вора моего убью. Катя, не гляди презрительно: Димитрий не вор, а убийца! Отца убил и себя погубил, чтобы стоять и гордости твоей не выносить. И тебя не любить.
PP.S. Ноги твои целую, прощай!
PP.SS. Катя, моли Бога, чтобы дали люди деньги. Тогда не буду в крови, а не дадут - в крови!
Раб и враг
Д. КАРАМАЗОВ.-





Старик (Ф.П.) уже знал, что старец Зосима спасавшийся в монастырском ските, произвёл на Алёшу особенное впечатление.
- Этот старец, конечно, у них самый честный монах. - Ф.П. был вполпьяна и вдруг улыбнулся своею длинной, полупьяною, но не лишённою хитрости и пьяного лукавства улыбкою. - А ведь Я так и предчувствовал, что ты чем-нибудь вот этаким кончишь, ты именно туда норовил. Ну, а если не спросят, к чему нам навязываться, не так ли? Ведь ты денег, что канарейка, тратишь, по два зёрнышка в недельку...

Знаю, знаю. Это как один француз описывал ад: "Я видел тень кучера, которая тенью щётки чистила тень кареты". Ты, голубчик, побудешь у монахов, не то запоёшь. А впрочем, ступай, доберись там до правды, да и приди рассказать: всё же идти на тот свет будет легче, коли наверно знаешь, что там такое. Да и приличнее тебе будет у монахов, чем у меня, с пьяным старикашкой да с девчонками... хоть до тебя, как до ангела, ничего не коснётся. Ну авось и там до тебя ничего не коснётся - ум-то у тебя не чёрт съел. Погоришь и погаснешь, вылечишься и назад придёшь.
И он расхныкался. Он был сентиментален. Он был зол и сентиментален.

Стихи. Мораль для подрастающих поколений.

Уж какая ж эта ножка,
ножка, вспухшая немножко!
Доктора к ней ездят, лечат,
и бинтуют, и калечат.

Не по ножкам Я тоскую, -
пусть их Пушкин воспевает!
По головке Я тоскую,
что идей не понимает.

Понимала уж немножко,
да вот ножка помешала!
Пусть же вылечится ножка,
чтоб головка понимала.




Хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ...

Границы, поделившие Америку надвое, на либералов и консерваторов, городских и деревенских, на людей с высшим образованием и без него, по всей видимости, также проявляют себя в состоянии здоровья граждан. Исследование 2015 года, опубликованное Энн Кейс и Энгусом Дитоном, показало увеличение смертности среди белых американцев средних лет не испанского происхождения, вызванное рядом факторов, в том числе передозировкой наркотиков, сердечными заболеваниями, алкоголизмом и суицидом. Последующий анализ показал, что отмеченные Кейс и Дитоном тенденции имели место в первую очередь в сельской местности, особенно в экономически отсталых регионах, пострадавших от закрытия заводов и шахт.
Никакая другая страна в мире не испытала похожего роста смертности, какой обнаружили Кейс и Дитон в США XXI века. Единственный пример такого роста после Второй мировой был в России начала 1990-х годов, где падение коммунизма и массовая безработица среди мужчин привела к скачку гибели молодых людей. В основном это было связано с растущим потреблением очень дешёвого, некачественного и опасного для здоровья алкоголя. Ожидаемая продолжительность жизни в России обрушилась с 70 лет в 1989 году до 64 в 1995-м.
В Великобритании ожидаемая продолжительность жизни росла на протяжении почти ста лет, пока не прекратила рост в 2010 году. Разрыв в продолжительности жизни также стал расти с 2012 года, после некоторого сокращения в начале 2000-х. Это привело к ситуации, когда житель Челси может рассчитывать дожить до 83 лет, в то время как старожилу Блэкпула приходится ориентироваться на 74. Особенно озадачивает то, что пока уровень смертности среди молодых людей стабильно снижался на юге Англии, на севере он рос с 2011 года.

Последствия урезания публичных расходов, введённого в начале финансового кризиса, были замечены по всему миру в виде роста частоты смертей и падения общего уровня здоровья, особенно на юге Европы. Исследование 2011 года показало, что примерно 10000 самоубийств по всему миру были вызваны мировым финансовым кризисом. Европейский аскетизм возымел серьёзные психологические последствия, ударившие по возможностям людей с инвалидностью вести достойный образ жизни и проявившие себя в падении показателей питания и общественного здоровья. Прирост продолжительности жизни во Франции сошёл на нет после 2011 года. США - единственная страна, где частота материнских смертей при родах росла последние 30 лет. Считалось, что эта тенденция связана с растущим числом рожениц, уже имевших к моменту родов проблемы со здоровьем.

Живя в обществе под управлением централизованного технократического государства, мы пренебрегаем своими мечтами о героизме и экзистенциальной драме, ожидая взамен стабильного улучшения в части физического и экономического комфорта. Подобно купцам 17 века, современная медицина изображает мир в прозаической, фактической форме, неспособной отразить надежды, страхи и смысл, связанные с нашим физическим состоянием. Но условия прогресса предполагают, что безопасность, здоровье и благосостояние важнее фундаментальных верований или культурного романтизма. Если эти показатели снижаются, хотя бы и для конкретных слоёв населения, нам не следует удивляться, что они же охотнее прочих отворачиваются от современного проекта прогресса.
У того, как люди встают на сторону популистских движений, в особенности авторитарного толка, есть бессознательная, телесная сторона. Она подогревается социальным неравенством здоровья, как оказалось, типичным для ряда националистически настроенных сообществ. К примеру, на президентских выборах 2017 года Марин Ле Пен привлекла на свою сторону столько молодёжи, сколько не смогли большинство партий Европы с похожей идеологией, но все эти молодые люди проживали в регионах, где уровень здравоохранения и продолжительности жизни был ниже среднего.

Ожидание, если не надежда, что демократия может быть пространством, где люди взаимодействуют посредством разумного, словесного диалога, оказывается под угрозой, когда мы осознаём, что человек в одинаковой степени подвержен влиянию как своих предпочтений и ценностей, так и физического состояния.
Тем не менее растущая политическая важность для современного нам реакционного популизма таких вещей, как проблемы со здоровьем, возраст и смертность, указывает на то, что имеет место кое-что ещё. Опыт ощущения собственного физического распада провоцирует у людей нужду в совершенно ином политическом устройстве - таком, при котором эксперты и технократы окажутся не у дел.