Он знал её мысли, глаза и плечи, как древний простой обряд,
Она приходила к нему под вечер как будто бы век подряд
И что - то шептала в уютной кухне на свежий цветочный чай,
Он ждал молчаливо, когда потухнет в ладонях её свеча.
И мир становился простым, но странным, напевным, как колыбель,
Она так искусно лечила шрамы, что он начинал теплеть
И верить, что все её мысли вечны и этот простой обряд,
И даже их странные, в общем, встречи как будто бы век подряд.
Но утром, она улетала к небу, в распахнутое окно,
А он собирал для неё букеты простых полевых цветов.
Она как обычно его встречала под крики вороньих стай,
И долго. И долго еще молчал он, застыв у её креста.

© Кесслер Оксана
[500x332]

Слушать этот музыкальный файл

Она придет однажды, утром рано...
Присядет утомлённо у стола,
а может быть на краешек дивана...
Вздохнет, но не расскажет, где была.
Твоей руки коснется осторожно,
по волосам тихонько проведет...
Ей что-то объяснять до боли сложно
тому, кто не забыл, тому, кто ждет...

Ты затаишь дыхание, не смея
открыть глаза... Иллюзия? Обман?
Но жилка запульсирует на шее,
оповестив: закончилась зима.
Поверишь ли? Оттаешь ли душою?
Простишь ли одиночества года?
Посмотришь ли с укором, отрешенно?

Простишь. И не отпустишь никуда...

Она возможно в чем-то и виновна.
Но как же снисхождение?.. Смотри...
Её ты помнишь, помнишь, безусловно,
по свету, что исходит изнутри,
по грустному, отчаянному взгляду...
Так много было боли и потерь.
Ты ждал Ее? Она все время рядом,
за дверью...
Не закрой случайно дверь.

Она придет... Похожа и не очень...
Из снов твоих… Знакомые черты
узнаешь ли? Узнать, конечно, хочешь...
Но память беспощаднее, чем ты.
Придирчиво осмотрит - было / стало,
и плечи передернув впопыхах,
тихонько хмыкнет, вздох издав усталый:
"Ты Ей писал признания в стихах?
Получше рассмотри, анфас и профиль.
О Ней ты так отчаянно грустил?
Узнал? Тогда свари, пожалуй, кофе
и гостью им скорее угости."

Что скажешь ты? Что памяти ответишь?
И сделаешь ли скидку на года?

Она придет... однажды... на рассвете,
чтоб никогда тебя не покидать...



© Copyright: Людмила Вишнякова

Ты просила нарисовать, но мне не хватает карандашей, мыслей, бумаги, рук..
То есть руки, конечно, на месте, только совсем не те.
Хотелось столько сказать тебе, но, почему-то, вдруг,
Слова застревают в воздухе, как в воде.
Хотелось сказать про то, как дышать и жить — не одно и то же,
Как всё само собой рассыпается, разваливается на части,
И про то, как слово "ждать" пульсирует у меня под кожей,
А не просто входит в привычку, как у других, ждущих, конечно, счастья,
Хорошей погоды, любви, сериала вечером, карьерного роста -
Вещей, что обычно случаются, либо планки сдвигаются вниз;
Моё "ждать" не влечёт за собой никаких существительных, и я просто
Устало смотрю, как оно сливается, превращается, заменяет "жизнь".
Хотелось сказать про то, как сложно привыкнуть к такому лету,
И как грусть по вкусу похожа на самый редкий зелёный чай,
И много чего ещё, и про то, как мучительно говорить об этом,
И как, чёрт возьми, в тысячу раз мучительней об этом молчать.

Да, я всегда сторонюсь чужого, слишком прямая и помню лица.
Предпочитаю быть напряженно-вежливой с теми, в ком мне не длиться,
не приживаться, не крепнуть в корни, не расстилаться до многоточий.
Ваших волков, может, ноги кормят. Я из других. Меня кормят строчки.
Не пессимист. Не тяну резину. Не исполняю под дудку соло.

Я - от зимы, а рожденным в зиму
очень идет им присущий холод.

Ластиться незачем, мальчик: в душу не прописаться, как в дом ночевок.
Мне слишком скучно с тобою. Скучно. Я наигралась в тебя, волчонок. -
Так оставляй меня за плечами - мы слишком разные, нас не двое:
волк априори неприручаем.
Лис - приручаем.
Но не тобою.

Лина Сальникова

ИЩУ
всех тех, кто мудр и не осудит,
И кто поймет не завтра, а сейчас.

МЕНЯЮ
то, что есть, на то, что будет.
Звонить в любое время только раз.

ПРОДАЕТСЯ
старость: дом -усадьба,
Ордена за 40 лет труда,
Может статься, золотая свадьба,
Ужин из таблеток иногда,
И покой среди ковров и стенок,
И воспоминаний торжество...
Продается старость за бесценок:
За мгновенье юности всего.

СРОЧНО
нужен друг, а стало быть,и враг.
По почте о себе не сообщать.

УТЕРЯНА
любовь. Не знаю, где и как.
Нашедшего прошу не возвращать.

МЕНЯЮ
Полстраницы недочитанной,
Полкомнаты - уютной и пустой,
Пол-лампы - старой, верной и испытанной,
Полчашечки заварки негустой,
Полмира грез, и света, и пророчества,
Полтома строк - короче и длинней -
Меняю половину одиночества
На полдуши. Желательно твоей.

ПРЕДСКАЗЫВАЮ
Судьбы и погоду.
Шлю гороскопы и календари.

СНИМУ В АРЕНДУ
Счастье. На полгода.
Потом еще на год. На два. На три.

Людмила Свирская

Живи эту жизнь, как последнюю, только так
появится шанс докопаться до самой сути
и, если себе самому ты не злейший враг,
то радуйся каждой, даже плохой, минуте.
Помни о том, что дана тебе жизнь одна,
нет и не будет цепочки реинкарнаций.
Только тебЕ перспектива твоя видна,
без разрешения вышестоящих инстанций.
Можно, конечно, в угоду чужим Богам,
веровать слепо в бесчисленность новых сроков.
Спорить не буду, но даже гроша не дам
я, за возможность учиться у лжепророков,
нагло создавших большой мафиозный клан,
вывесив прайс индульгенций на право Входа.
«Выбери самый удобный тарифный план,
чтобы иметь привилегии после ухода»
«Здесь и сейчас» - исключительно твОй девиз,
что будет после, не знает никто из смертных
и, если тебе талдычат про Парадиз,
требуй от них доказательств, причём конкретных.
Если их нет, то скорей от таких беги,
слушать подобные речи тебе не пристало.
Выдай на полную мощность свои мозги,
чтобы на жизнь хватило того накала.
А, если, заметишь, как первобытный страх,
плохо гоняет кровь по холодным жилам,
крепче держи поводья в своих руках,
чтобы не дать иссякнуть последним силам
и резче хлещи по крупам своих коней,
больно врезаясь в тело незримой плетью.
Глупо жалеть о жизни, поскольку в ней
всё и всегда завершается только смертью.

С.Левин

...здесь от меня останется писем стопка. Им никогда не добраться до адресата.
Всадники, как обычно, застряли в пробке. Я пропущу Апокалипсис. Как досадно.
Знаешь, один конверт я, наверно, вскрою, если уж мне суждено погибнуть со всеми вместе.
Он никогда не стал бы моим героем. Я никогда б не стала его невестой.
Но почему-то конверт для него заклеен... Ладно, прочту перед выходом, раз уж скоро...
Что-то внутри незаметно и слабо тлеет. Этой любви бы хватило на целый город.
"Слушай, родной, я не знаю, что здесь творится. Может, чума или оспа, война, осада?
Но из-за мыслей о длинных твоих ресницах я пропущу Апокалипсис. Как досадно!
Слушай, родной, у тебя был красивый профиль. Вроде такого античного горельефа.
Просто есть узы, которые крепче кофе. Просто есть игры, в которых нельзя без блефа.
Этой любви бы хватило на целый город. Ну, или нам двоим с головою - помнишь?
Ну, а сейчас меня собственный душит ворот. Я по привычке уже не зову на помощь.
Слушай, родной, не родной ты уже ни капли. Но без тебя не умею связать двух слов я.
И потому наступаю на те же грабли. И потому подчиняюсь беспрекословно.
Всадники месят землю - я слышу топот. Мы были счастливы. Каждый отдельно, правда.
Этой любви бы хватило на целый город. Город, которого точно не станет завтра.
Я попрощаться... совсем не хочу, но надо. Ты никогда не стал бы мне просто другом.
Ты был моим персональным, прекрасным адом. Если точнее, девятым, последним кругом".
...здесь от меня останутся письма эти. Всадники возле дома, готовы к битве.
Если проедут мимо и не заметят, где-то под ванной лежат запасные бритвы.

Balagan-off

Плачь, моя девочка, просто сегодня плачь…
И пусть немая луна заглядывает в окно.
Любовь иногда ведёт себя, как палач,
Я не сказала тебе, хоть знала уже давно.
Прости, если можешь, мне бесконечно жаль –
Я научила тебя любить на свою беду,
Забыв рассказать о том, как вскипает сталь,
И плавится сердце в чёртовом том аду.
Порой не хватает воздуха, сил и слёз,
Звоном звенит и кружится голова,
И кажется, всё не вправду и не всерьёз,
И не находишь слов… Да какие уж тут слова!
Он больше тебя не любит, не хочет знать,
От отчаянья кажется, будто сошла с ума,
Ты не живёшь, ты не можешь ни есть, ни спать.
Я не сказала тебе, я думала ты сама…

Плачь, моя девочка, просто сегодня плачь...

Элен Валери

Обычный человек, а приходилось ли тебе встречать рассвет, не радуясь ему?
А было ли с тобой такое, что ранним утром, как только ты открыл глаза, в груди твоей просыпалось некое создание, которое, завидев свет, стонало, выло и разрывало своими тупыми когтями твою душу?
А помнишь, как из глубины тебя, из живота или даже ещё глубже, вырывался стон, который, пройдя через всё твоё тело, через каждую клеточку, выходил глубоким выдохом, таким долгим и горячим, что можно было бы обжечь того, кто рядом… И сейчас, уже с трудом понимаешь, то был вздох радости и абсолютного счастья или глубокой печали и тоски.
А случалось ли тебе, только-только провалившись в сон, очнуться от того, что щеки твоей коснулись любимые губы, влажные и горячие. И больше не заснув уже, ты прячешь лицо в подушку, чтобы не видел ясный день, что ты его не любишь больше… Чтобы не заметило холодное утро, как ты зажал в ладони кусочек ночи…
Да… Это очень больно…

Обычный человек, а помнишь это странное чувство, когда тебе хотелось раствориться, стать воздухом или мыслью, чтобы впитаться и проникнуть в близкого тебе человека…)
А в нежности тонул ты? Она теплая и тягучая, розовая дымка, сладкая и мягкая. И от этого чувства веки становятся тяжёлыми, дыхание частым, а ладони влажными. Когда слова не произносишь, а выдыхаешь… И воздухом не дышишь, а глотаешь, так жадно… будто отберут…) И нежность эту хочется отдать… из рук в руки, из губ в губы, из глубины себя… в тебя… Отдать и тут же получить обратно с корзиной розовых бутонов из поцелуев и горячих слов… И ещё очень-очень долго вся эта нежность лёгким шлейфом, пьянящим ароматом и пряным вкусом ходить намерена с тобой… Ведь так?
А помнишь, как на огромной высоте сидел ты , свесив ноги, и вниз глядел с надеждой, что сверху лучше видно?... И не боялся высоты, и ветра в спину, и не боялся ты того, что знаешь всё немножко наперёд…) А может быть не знаешь… Поэтому и вниз смотрел с огромной высоты…
А знаешь ли ты, обычный человек, что значит ждать всю ночь любимые глаза, хотя б во сне и ненавидеть мир за то, что он тебя разбудит лишь потому, что надо так…

А говорить: «люблю…» куда-то в пустоту, мечтая лишь о том, что солнце сжалится и передаст тому, кто ласково касаясь…. отводит взгляд…
Родным ты стал, обычный человек…) И знаю точно, что не раз хватался за голову ты и прятал лицо в ладонях, и закрывал глаза, которые молили выпустить все слёзы, и зубы ты сжимал, которые старались не дать крику выйти…

Всё сложится в единую картинку…..



Ведь так?...............

Это цитата сообщения Верзиера Оригинальное сообщение

Удалить...

[показать] Мои пальцы боятся клавиш и не помнят уже тепла. Настоящих, живых касаний, что никак не могли остыть. Всё нормально. Ты просто занят. По-другому не может быть. Мне бы тоже пора немного поработать, да всё никак... От меня никакого проку этой груде немых бумаг. Этим Word-овским белым файлам и ячейкам таблиц Excel. Ты не пишешь, но всё нормально, просто некогда, просто лень... Говорить об одном и том же: мол, у нас тут уже зима,- И не надо, ведь ты не должен, ведь не ты без меня - с ума... Ведь не ты без меня по краю, как по стеночке, мимо всех... У тебя там зима, я знаю, и глубокий, глубокий снег. А у нас не стихает ветер, а у нас на дорогах лёд. И никто ни к кому не едет, и никто никого не ждёт. И не будет в последней строчке ничего, что могло в ней быть... Попрощаться... Поставить точку... Редактировать... Удалить...

Владимир Николаев - Как воздух


Они все равно уйдут, даже если ты обрушишься на пол и будешь рыдать, хватая их за полы пальто. Сядут на корточки, погладят по затылку, а потом все равно уйдут. И ты опять останешься одна и будешь строить свои игрушечные вавилоны, прокладывать железные дороги и рыть каналы - ты прекрасно знаешь, что все всегда могла и без них, и именно это, кажется, и губит тебя.
Они уйдут, и никогда не узнают, что каждый раз, когда они кладут трубку, ты продолжаешь разговаривать с ними - убеждать, спорить, шутить, мучительно подбирать слова. Что каждый раз когда они исчезают в метро, бликуя стеклянной дверью на прощанье, ты уносишь с собой в кармане тепло их ладони - и быстро бежишь, чтобы донести, не растерять. И не говоришь ни с кем, чтобы продлить вкус поцелуя на губах - если тебя удостоили поцелуем. Если не удостоили - унести бы в волосах хотя бы запах. Звук голоса. Снежинку, уснувшую на ресницах. Больше и не нужно ничего.
Они все равно уйдут.
А ты будешь мечтать поставить счетчик себе в голову - чтобы считать, сколько раз за день ты вспоминаешь о них, приходя в ужас от мысли, что уж никак не меньше тысячи. И плакать перестанешь - а от имени все равно будешь вздрагивать. И еще долго первым, рефлекторным импульсом при прочтении/просмотре чего-нибудь стоящего, будет: “Надо ему показать.”
Они уйдут.
А если не захотят уйти сами - ты от них уйдешь. Чтобы не длить ощущение страха. Чтобы не копить воспоминаний, от которых перестанешь спать, когда они уйдут. Ведь самое страшное - это помнить хорошее: оно прошло, и никогда не вернется.
А чего ты хотела. Ты все знала заранее.
Чтобы не ждать. Чтобы не вырабатывать привычку.
Они же все равно уйдут, и единственным, что будет напоминать о мужчинах в твоей жизни, останется любимая мужская рубаха, длинная, до середины бедра - можно ходить по дому без шортов, в одних носках.
И на том спасибо.
Да, да, это можно даже не повторять себе перед зеркалом, все реплики заучены наизусть еще пару лет назад - без них лучше, спокойнее, тише, яснее думается, работается, спится и пишется. Без них непринужденно сдаются сессии на отлично, быстро читаются хорошие книги и экономно тратятся деньги - не для кого строить планы, рвать нервы и выщипывать брови.
И потом - они все равно уйдут.
Ты даже не сможешь на них за это разозлиться.
Ты же всех их, ушедших, по-прежнему целуешь в щечку при встрече и очень радуешься, если узнаешь их в случайных прохожих - и непринужденно так: здравствуй, солнце, как ты. И черта с два им хоть на сотую долю ведомо, сколько тебе стоила эта непринужденность.
Но ты им правда рада. Ибо они ушли - но ты-то осталась, и они остались в тебе.
И такой большой, кажется, сложный механизм жизни - вот моя учеба, в ней столько всего страшно интересного, за день не расскажешь; вот моя работа - ее все больше, я расту, совершенствуюсь, умею то, чему еще месяц назад училась с нуля, участвую в больших и настоящих проектах, пишу все сочнее и отточеннее; вот мои друзья, и все они гениальны, честное слово; вот... Кажется, такая громадина, такая суперсистема - отчего же это все не приносит ни малейшего удовлетворения? Отчего будто отключены вкусовые рецепторы, и все пресно, словно белесая похлебка из “Матрицы”? Где разъединился контактик, который ко всему этому тебя по-настоящему подключал?
И когда кто-то из них появляется - да катись оно все к черту, кому оно сдалось, когда я... когда мы...
Деточка, послушай, они же все равно уйдут.
И уйдут навсегда, а это дольше, чем неделя, месяц и даже год, представляешь?
Будда учил: не привязывайся.
“Вали в монастырь, бэйба” - хихикает твой собственный бог, чеканя ковбойские шаги у тебя в душе. И ты жалеешь, что не можешь запустить в него тапком, не раскроив себе грудной клетки.
Как будто тебе все время показывают кадры новых сногсшибательных фильмов с тобой в главной роли - но в первые десять минут тебя выгоняют из зала, и ты никогда не узнаешь, чем все могло бы закончиться.
Или выходишь из зала сама. В последнее время фильмы стали мучительно повторяться, как навязчивые кошмары.
И герои так неуловимо похожи - какой-то недоуменно-дружелюбной улыбкой при попытке приблизиться к ним. Как будто разговариваешь с человеком сквозь пуленепробиваемое стекло - он внимательно смотрит тебе в глаза, но не слышит ни единого твоего слова.
Что-то, видать, во мне.
Чего-то, видать, не хватает - или слишком много дано.
И ты даже не удивляешься больше, когда они правда уходят - и отрешенно так, кивая - да, я так и знала.
И опять не ошиблась.

Вера Полозкова

Это цитата сообщения Лена_Андерс Оригинальное сообщение

[показать]

Быстро эволюционируем до прямоходящих, и за мной!


Ты сказала, если я возьму интернов, я буду как сыр в масле кататься. Где моё масло? Я хочу в нём кататься!


Не пытайся сложить слова в предложения. Не твоё это, Лобанов, не твоё!


— Хочешь, я тебе помогу?
— Всю жизнь боялся услышать это от венеролога…

Читать далее...

Это цитата сообщения Верзиера Оригинальное сообщение

[500x333] Неправда... Отрекаются, любя, Вытаскивая острые занозы... Устав от непрерывного дождя, В котором одиноко прячут слёзы… Устав от бесконечного «понять», От рифм ненужных и бессонниц стылых, Душе устав нелепо изменять,терзаясь памятью, что «это было»... Конечно, отрекаются, любя, Чтобы себя спасти... Добра желая... И, отрекаясь с болью, уходя, ломают крылья и скользят по краю. Неправда... Отрекаются, любя, Роднятся с одиночеством привычным В стране с названьем серым «Без тебя»... И всё волшебное становится обычным. Карета - в тыкву, Золушке - метлу, Передник вместо сказочного платья... И шагом марш в печальную страну, храня в воспоминаниях объятья. Лишь башмачок хрустальный как укор Стоит на подоконнике без пары... Кастрюли, стирка... Глупой сказки вздор. Всё было ясно с самого начала... Поверьте!... Отрекаются, любя. [300x260]

Это цитата сообщения Лена_Андерс Оригинальное сообщение

Шоколадный кекс в кружке за 4 - 6 минут

[580x387]

Ингредиенты ( без горочек ):

4 столовой ложки муки

4 столовые ложки сахара

2 столовые ложки какао

1 яйцо

3 столовые ложки молока

3 столовые ложки сливочного масла

1 кружка

Приготовление:

1. Возьмите керамическую кружку (подойдет любая форма, которую можно использовать в микроволновке).
2. Добавьте муку, сахар и какао.
3. Полученную смесь перемешайте.
4. Добавьте яйцо
5. Добавьте сливочное масло (если оно из холодильника, советуем его растопить) и молоко, и тщательно перемешайте.
6. Установите микроволновку на максимальную мощность (1000 Ватт) и поставьте наш стакан на 3 минуты. В середине приготовления масса начнет стремительно подниматься над кружкой. Не волнуйтесь, через какое-то время она опустится.
7. Достаньте приготовленное кулинарное чудо.
8. Посыпьте сахарной пудрой, кокосовой стружкой или ванилином.
9. Порежьте и подайте к чаю или горячему молоку.

[600x356]

Это цитата сообщения zerno-Ros Оригинальное сообщение

Секреты психологии: как добиться своей цели? Мотивация человека

О мотивации... А ведь метко подмечено: самый целеустремленный человек - это тот, который очень хочет в туалет. Все преграды ему кажутся несущественными.

[547x429]
Настоящая мотивация. © ... с просторов инета

Высший класс!
Признайтесь, а ведь наши объяснения порой примерно так и выглядят? Читать далее...

Нам чудом удалось не закрутить
Планеты шар в обратное движенье,
И пальцы молчаливо расцепить,
Почувствовав земное притяженье.
Нам чудом покорились облака,
Готовые упасть под наши ноги -
Мы снова возвратили их туда,
Где нас давно оплакивали Боги.
Просили мы прощения у птиц,
Которые слетались нам на плечи,
И белым светом тающих зарниц
Мы покаянья зажигали свечи.
Лицом к лицу в холодной тишине,
На краешке земного мирозданья,
В последний раз тянулась ты ко мне
Так сдержанно, так больно и печально.
И обжигая холодом руки,
Лицом бледнела и слабела телом,
Но мы уже так были далеки,
Что дальше никого на свете белом.
Мы сами выбирали этот путь,
Ведь за спиной глумилась неизбежность,
Ты, лишь, сказала тихо: Не забудь…
Не смей забыть мою любовь и нежность!
Нам удалось прилюдно не скорбеть,
И в мире ничего не изменилось,
Когда я понял – не переболеть,
Ведь сердце без тебя остановилось…

Сказоч-Ник

Ты сжигаешь мосты, ну а я к тебе, видишь, -
Вплавь.
И сметая преграды на длинном своем
Пути,
Выбиваюсь из сил, чтоб сказать тебе: "Слышишь,
Знай,
Я хотела быть большим, чем просто щелчок
В груди".

Мне хотелось быть лучшей. Сейчас я тебе
Кто?
Просто старый знакомый, чье фото хранишь
В душе?
Я, наверно, сказала так много не тех
Слов.
Они все бумерангом вернулись ко мне
Уже.

Пистолет направляешь вверх, ну а я, понимаешь -
Ввысь,
Будто крылья на месте, и будто бы не
В крови.
Ты стреляешь во всех абсолютно невинных
Птиц,
Но меня ты не тронешь, мы слишком с тобой...
Свои.

Ты стоишь предо мной, - у меня не осталось
Слов.
Я хотела быть большим, чем просто щелчок
В груди.
Ты молчишь. Мы с тобой наломали так много
Дров.

Мне хотелось стать кем-то, за это меня
Прости.

Юля Александр

Просто есть люди, с которыми нам не сбыться,
Все наши «буду», испорченные снова…
Я вчера видела, как умирают птицы.
Видела, как октябрь вступил в права.
Чувствуешь, фонари на осколки в горле?
Это не першь, не простуда – больная грусть.
Я никогда ничего не скажу тебе кроме
Того, в чем признаться себе до конца боюсь.
Знаешь, по-моему, я до конца испита.
И никого в этом более не виня,
Робко рисуешь линиями графита
На память себе поперечный разрез меня.
Просто есть люди, с которыми нам не сбыться.
Просто есть люди, которыми нам не быть.
Просто в конец замерзает под левой мышцей.
Мне не понять/не выбросить/ не забыть.
Всё это, знаешь, сахаром будет к чаю.
Приторно. Я не в силах его глотать.
Я не железная. Я по тебе скучаю
И смысла не вижу этого отрицать.
Стрелки бездарно щелкнули. Вышло время.
Мокрыми воскресеньями октября
Мы зачеркнули каждое двадцать первое
На прошлогодних скулах календаря.

Я бы доверился другу-врачу,
Вечно уставшему, толку что гений…
Веришь? – сказал бы ему – не хочу…
А он бы все понял без объяснений.
Смял бы окурок и вновь закурил,
Встал бы к окну в своем мятом и белом…
- Может, попробуем? Я бы зашил
Так, что оно снова стало бы целым.
Осень за окнами, серый рассвет…
Время разлук и невольной тревоги;
- Не обижайся - ответ будет “нет”,
Ты – врач от Бога…, но люди не боги.
Просто оно перестало болеть,
Просто в груди стало нечему биться,
Стоит ли клетку пустую жалеть,
Если из клетки отпущена птица?
Вот и не хочется больше летать,
То ли крыла, то ли неба мне мало,
Стало казаться, что глупо мечтать,
Стало казаться, что сердце устало.
А “эскулап” мне согласно кивнет –
Да, не поможет здесь скальпель и нитка,
Сердце, оно без любви не живет,
Жить без взаимности – тоже ошибка.
Если один на один с пустотой,
Нужно ли синее небо влюбленным?
Он чертыхнется… да черт бы с тобой!
Станешь единственным мной не спасенным…
Мы поболтаем еще ни о чем -
Дружеский треп об ушедшем и светлом…
Он через час снова станет врачом,
Я – безнадежным его пациентом.

Сказоч-Ник