Хорошо уходить по-английски
в равнодушный багряный закат
без упреков, без пошлой записки,
без случайного взгляда назад.
Хорошо уходить по-английски,
уходить в неуют, в непокой,
неба край поразительно близкий
изумленно потрогав рукой.
Отойти от вселенских законов,
от нелепых «хочу – не хочу»…
Все свои миллиарды нейронов
пригасить, как ладонью – свечу.
Позабыть о чужом постоянстве,
позабыть, где враги, где друзья,
и побыть в безвоздушном пространстве
оболочкой бестелого «я».
А вернувшись назад, не оставить
ничего на хард драйве обид.
Отыскать директорию «Память»
и, зажмурясь, нажать на «Delete».
У воды постоять, у причала,
отыграв бесполезную роль…
И начать всё по-новой. Сначала.
В полой точке под номером ноль.
Рано или поздно мы все приходим к отметке насыщения всеми видами человеческих отношений. Это может произойти завтра или послезавтра, в следующем году или через несколько лет. Такое состояние называют зрелостью. По мне - слишком пафосно. Все проще: ты понимаешь, что все произошедшее и все, что может произойти, больше не проникнет так глубоко в тебя. Не из-за наращенной брони. Просто в тебе так много всех видов отношений, что новым нет места. И тогда ты проходишь мимо них, да, заполненный по горло и израненный до дна, но сильный в собственном богатстве.
Тебя ничем не удивишь, тебе не нужно ничего особенного, только самое малое, настоящее. Насытившись, во всем ищешь одного - спокойствия. Ты готов отдавать любовь, но в тишине прикосновений, когда слова лишние, а голоса - распугивают волю. Ты хочешь дружбы, но такой, когда молчание красноречивее любых слов, а поступки доказывают то, что невозможно доказать словами.
Прошло время звуков. Теперь ты улыбаешься желтым осенним листьям в лужах на черном асфальте, сумасшедшему поступку давнего друга, который, бросив дела, мчится через всю сетку метро, чтобы разделить с тобой пиццу на теплой кухне. Теперь ты ценишь в отношениях не то, что получаешь и отдаешь, а то, что вы просто вместе.
Отхлестать бы тебя по щекам -
Хоть бы словом, рукой не позволено.
И, ключи подбирая к замкам,
Нацарапать: Душа. Обезболено.
Обвиняя тебя, наугад,
В чём угодно, в предательстве, трусости...
Знать, что мне всё вернётся стократ
Отражением собственной глупости.
Засмеются в ответ зеркала,
Ядовито, жестоко: Не нравится?
А чего же ты, дура, ждала?
Только в сказках всё счастьем кончается!
Я не верю давно зеркалам.
И тебе почему-то не верится.
Отхлестать бы тебя по щекам,
Да зачем? Ничего не изменится...
Яйца 3 штуки
Сгущенное молоко не вареное 1 банка
Творог свежий 500 грамм
Приготовление:
Взбиваем яйца и сгущенку. Протираем творог и добавляем к сгущенке с яйцами. Получаем однородную густую массу. Смазываем форму сливочным маслом и выкладываем в нее творожную смесь. Отправляем выпекаться примерно на 45 минут.
Яйца можно взбивать миксером, а если его нет – вилкой. Запеканка хорошо поднимется в любом случае, но потом осядет. Если 45 минут не хватит для выпекания, то уменьшите температуру и продолжайте выпекать. Зубочисткой проверяем степень готовности. Сухая зубочистка говорит о приготовлении запеканки. Готовится всего лишь из трех продуктов, получается очень нежной и сочной на вкус.
Ингредиенты:
- Мука - два стакана,
- кефир - один стакан,
- соль - 0,5 ч.ложки,
- сахар - 0,5 ч.ложки,
- сода - 0,5 ч.ложки,
- тёртый сыр - один стакан,
- ветчина - 250 гр.
Приготовление:
В кефир добавить соль, сахар, соду, хорошо перемешать.
Добавить сыр твердых сортов и муку.
Хорошо перемешать.
Полученное тесто разделить на колобки, раскатать небольшую лепешку (можно пожарить так), положить начинку. (Предварительно ветчину натереть на тёрке. Если нет ветчины, то можно использовать колбасу, сосиски).
Можно использовать разные сорта сыра. Пробуйте, тут будет работать ваша фантазия!
Соединить края и немного раскатать.
Жарить в предварительно разогретой сковороде на рафинированном масле с двух сторон на среднем огне, накрыв крышкой.
В груди...будто рота солдат плац топчет...
Господи, дай забыть его...Вырви с корнем.
Еще строчка...еще несколько строчек
о нем...И будет не так больно.
И кофе подействует, как наркотик,
буквы сольются в кишащий шар и...
Если вдруг он...Я спрошу его: "Кто ты?
Зачем ты душишь меня? Мешаешь
видеть то, что с небес видят птицы,
рыбы в своих коралловых царствах...
Что сделать, чтобы ты перестал мне сниться?
Не все я сделала... разве?"
Он будет молчать... и смеяться...
Или так плачут те, кто тайком приходит?
Помашет. "Пока" это? Или "здравствуй"?
С Новым счастьем тебя? С Новым годом?
Вырви. И отправь ему, как трофей...
Шепни : "Спи спокойно. Ты не болишь"...
Только... если он скажет: "Хочется, Господи, к ней"...
Забудь весь мой бред.
А его услышь...
Я снова такая, какой и была изначально…
Любовь к сантиментам отмыло заботливо время…
Я снова свободно иду от знакомства - к прощанью..
Легко забывая, когда вдруг встречаюсь - не с теми…
Подумаешь, важность - какие-то там отношенья…
Всего лишь уроки судьбы - и за то ей спасибо..
Кому-то открылась чуть больше… неверность решенья…
Пусть кинет булыжник в меня, кто не делал ошибок.
И лучше любить и сгорать, возрождаться из пепла,
Чем лишь по расчету, по делу, всегда хладнокровно…
Я снова, как прежде - не кисну… Я духом окрепла…
Я просто дышу… А вернее, не просто - а ровно!
Ты думал, что рабство любви будет длиться и длиться…
А я оказалась сильнее… Закалка годами…
Когда строишь клетку для гордой, свободной жар-птицы,
Подумай о том, что она должна выдержать пламя…
Объясни мне папа, как мужчина, Почему я до сих пор одна?
Может быть, во мне самой причина? Может быть, в том есть моя вина.
Я веду себя довольно скромно, Не бросаюсь к первым же ногам,
Кто-то смотрит дерзко, курит томно. Видно разным молимся богам.
Я из тех, кто угощает чаем, И стыдится откровенных фраз,
Я из тех, кто пишет, что скучает, И при этом честно, каждый раз!
Объясни мне папа, что им надо? Как себя мужчине преподать?
Может ярко-красная помада, И колготки сеткой в " минус пять"?
Неужели нужно быть фривольной? Ты меня иначе воспитал.
Знаешь, пап, мне правда очень больно, Мир каким-то непонятным стал... Ничего мне папа не ответил, И не смог ни капельки помочь,
Для него я - лучшая на свете! И, как прежде, маленькая дочь.
Наступила зима, и вот - расцвело Дерево Путеводных звезд.
Это волшебное дерево. Оно выращено из моего намерения, расцвело на моем желании, оно поможет найти свою Звезду тем, кто еще определяется в выборе пути, и будет освещать дорогу тем, кто свой путь уже выбрал. Посадите его у себя, и тогда свет Путеводной звезды будет изо дня в день освещать вашу жизнь!
Заниматься сексом и заниматься любовью… В чем разница! Попробовал сформулировать, чем они отличаются для меня… Занимаясь сексом, я стремлюсь получить удовольствие и доставить его партнерше. Занимаясь любовью, я об этом не думаю… Занимаясь любовью, я не думаю вообще. В этом нет партнера… Мы - единое целое. Нет отдельно моего и её наслаждения. Оно общее. Одно на двоих… После секса я иду в душ. Мы, знаете ли, потели… обменивались биологическими жидкостями. И я иду восстанавливать чистоту и автономность своего тела. После занятий любовью мы лежим, обнявшись… ибо объятия разомкнуть невозможно… и я так жалею, что нельзя обнимать одновременно и спереди и сзади… и что нас разделяет кожа… как было бы здорово проникнуть сквозь нее и запустить её под свою… Какой душ?! Я хочу как можно дольше ощущать её присутствие всей своей кожей… жадно втягивать её запах на ней… лечь вечером в постель и ощутить её на своей подушке (почему она всегда норовит лечь именно на мое место и устроиться именно на моей???). После секса женщина начинает что-то взахлеб мне рассказывать… лениво киваю, не вслушиваясь… меня это мало заботит… так… пусть говорит… симулирую интерес на автомате… Когда надоедает, протягиваю руку, притягиваю к себе и закрываю рот поцелуем. Помолчи, милая… не нарушай прелести момента своей болтовней… Да, давай лучше вернемся к прерванному занятию, я отдышался (хотя у меня не бывает отдышки)… После занятий любовью меня неудержимо несет… мне хочется сказать так много, столь многим поделиться… услышать её мнение… увидеть улыбку… посмеяться вместе с ней… У неё лицо девченки… умиротворенное… с разгладившимися морщинками… в приоткрывающиеся глаза смотреть невозможно, настолько ярок льющийся из них свет… После секса я хочу как можно скорее оказаться подальше. Захлопнув за ней дверцу такси, я перестаю думать о том что было до того, как ощущал её поцелуй на своей щеке, губах. Я вспомню о ней позже. Потом. Когда мне вновь захочется секса. Впрочем, это произойдет довольно скоро. После занятий любовью мы идем к машине, взявшись за руки… ибо нам обязательно нужно ощущать, что мы рядом. В машине её рука будет лежать в моей… или её пальцы будут ласкать мои волосы… При малейшей возможности мы будем касаться друг друга губами… И я начну скучать… да что там, тосковать… уже в первые десять минут разлуки… После секса я ощущаю глубокое удовлетворение. В тебе бурлят жизненные силы и соки. Мышцы слегка растянуты… но это сладкая боль… она совсем несильная… даже приятная… После занятий любовью я переполнен радостью и покоем… Я весь в себе… Идущие навстречу женщины клацают челюстями и стреляют глазами… у мужчин ходят желваки… и лишь единицы заговорщицки улыбаются… Впрочем, мне в моем состоянии нет до них всех никакого дела… После секса я бодро соберусь и отправлюсь спать в свою постель. Один. Ну, или выпровожу из своей постели, как можно быстрее. Иначе я не высыпаюсь. Да и присутствие партнера по сексу во время сна меня будет сильно обременять. Сон - это так интимно… Партнер по занятиям любовью устраивается, чтобы заснуть… он заполняет собой все «бугорки и впадинки, лепесточки и складочки» моего тела… Загребая грудь в ладонь, сонно выдыхаю «Вот теперь хорошо!» А я слушаю, как меняется её дыхание… вот она опять завозилась, пристраивая голову на моем плече… я замер… чтобы ей было удобней… и тихонько ускользаю в сон… Нет, тело протестовало во сне. Я проснулся на самом краю и понял, что всю ночь пытался убежать, выскользнуть из-под непривычной мне тяжести… но она упорно догоняла… За что ей отдельное спасибо… Я люблю секс. Я, безусловно, очень его люблю. Но если бы был выбор, я все-так и занимался бы исключительно любовью...
И время будет идти по кругу,
считая бусины старых четок,
и разлучая людей друг с другом,
готовить встречи для разлученных,
и время будет стирать жестоко -
освобождая для новых место,
не слыша просьбы, не помня сроков,
пусть слишком больно - но очень честно.
И время - будет. Однажды просто
случится нашим - бери и веруй.
Мы называемся миром взрослых,
где каждый день измеряем мерой
знакомой боли, привычной силы,
что заставляет крутиться глобус.
А жить не так уж невыносимо.
Сложнее -выжить, но ты попробуй.
Ведь все, что было - цепочка фактов,
на ней -иконка твоих историй,
где гравировкой увидишь завтра
все то, о чем ты сегодня споришь,
где сам однажды случишься - ликом,
нечетким контуром, силуэтом,
и время просто сотрет улики -
и ты начнешь забывать об этом.
И ты начнешь находить простые,
святые радости - в тихих буднях -
улыбки, песни, слова, цветы…и
однажды ты наконец забудешь.
Мы все проходим свои мытарства -
и очищаемся свежим воском.
Приходит время - бери и царствуй,
ложись на землю, смотри на звезды,
держи оставшихся -к сердцу ближе,
не бойся боль отпускать по ветру.
Когда ты будешь просить - услышат,
и это станет твоим ответом.
И наконец-то протянут руку,
и ты увидишь в окне открытом,
как время тихо идет по кругу
и шепчет четкам свою молитву....
Холодной зима нынче выдалась, папа.
Метут снегопады из ветреных мельниц…
Я, папа, стараюсь, конечно, не плакать.
Пишу тебе письма /по несколько в месяц/.
Испортился почерк. Нажимы все резче…
Ты, папа, меня не вини в невезеньях.
Прижаться к тебе бы, обнять твои плечи –
и так зимовать у тебя на коленях.
Вскочить бы на санки – и снегом бьет щеки!
Чтоб слезы из глаз – и смеяться не в мочь…
Коварны у жизни порою уроки…
черствеет твоя непутевая дочь…
Я черствою стала, как грязная сука,
под войлоком ночи…как брошенный пес…
Ты, папа, возьми меня крепче за руку,
целуй мой веснушчатый, вздернутый нос…
Я лживою стала… И горькой отравой
для тех, кто любил меня, верил и ждал.
Замыленный камушек с медной оправой…
Истлевшей золы перепаленный жар…
Так холодно, папа… Наверно, ангина:
так больно глотать эти снежные хлопья.
Ты, папа, скажи мне, скажи, как мужчина –
ну что ж я меняю все вилы на копья?
И с кем я воюю полжизни, полвека…
Неужто мне богом отмерено столько?
Как много зимы одному человеку.
Как трудно согреться, когда одиноко…
Да я бы у ног твоих слабым котенком
уснула, свернувшись клубком, до весны.
А взрослому, папа, больней, чем ребенку,
не видеть счастливые, добрые сны…
Возьми меня в горы! Держи меня крепче!
Твоим отпечатками шагаю во след.
Ругай меня, папа, что согнуты плечи.
Подставь мне свой старый колючий жилет.
Я слушаться буду. Клянусь. Обещаю!
Ты будешь меня через пропасть вести.
С тобою я справлюсь… Я, папа, скучаю…
Прости меня, папочка, дуру, прости…
Холодные зимы… метели до мая…
Держи меня крепче – я сбилась с дороги.
Пишу тебе письма: скучаю…скучаю…
Ты – ангел бескрылый, подарен мне богом.
Я скоро приеду. Наверное, в среду.
Ты жди меня к чаю…готовь мои тапки…
И мы отвоюем жизни победу,
архангел мой сизый, мой ласковый папка…
Холодные зимы…холодные люди…
Но скоро капели – и вьюгам конец…
И тонок мой мир стихотворных иллюзий,
пока меня за руку держит отец.
- Вот почему-то ждут в Новый год-д-д чуд-д-да… А в принципе, чем этот день отличается от других? Вот часы уже пробили двенадцать, а ничего не произошло. Как хотелось в тепло, так и хочется… - воробей шевельнул озябшими лапками и посильнее нахохлился.
Он сидел на краю скамейки, дрожал от холода и с надеждой смотрел вдаль, на заснеженный город. Читать далее...
Им кажется, она прекрасней всех.
Какие жесты, грация, походка,
какой прекрасный, звонкий, милый смех.
Прелестно.
Сказка.
Всплеск мечты.
Находка.
Шептали женщины:
- Ах, глянцевое платье!
- А гордости, как будто только с трона!
- Такую б мой – за руку да в объятья!
- Такой бы по нутру пришлась корона!
Мужчины улыбались:
- Как струна…
Подтянута, идет как королева.
- Такая, видно, крови пьет сполна!
- Такая вот из глаз метает стрелы!
- Уверен, неприступна, занята.
- Да нет же, нет! Простая содержанка!
- Хоть и на вид открыта – непроста.
- Такая сердце душит как удавка!
…………………………………………
А женщина (по слухам - недотрога),
смотрела грустно, сдержанно и четко.
А ей глядели в спину и подолгу
судачили про статус и походку.
И лишь один, наверное, простак
ее догнал по улиц серой стали:
- Позвольте мне помочь Вам. Просто так.
Я вижу:
Вы сегодня так устали…
Душа нараспашку с табличкой: «НЕ МУСОРИТЬ!»,
Хотя, не критично… потом приберу.
И даже не важно, что сор этот внутренний
Нельзя просто выбросить вдруг поутру.
Плевки затираются, стены шпаклюются
И мусор рассован по разным углам.
И снова с улыбкой шагаю по улице,
По чьим-то иллюзиям, чьим-то мечтам.
Душа нараспашку с табличкой потертою
И в ней вечный праздник открытых дверей.
Душа нараспашку… а значит НЕ черствая,
А значит, я все еще верю в людей!
Ингредиенты:
• 400 г куриного филе,
• 4 огурца (свежих или маринованных),
• 4 шт. картофеля,
• 1 банка консервированных шампиньонов,
• 1 луковица,
• 4 яйца,
• 100 г сыра.
Приготовление
Куриное филе, картофель, яйца отварить и остудить.
Луковицу мелко нарезать и замариновать в винном уксусе.
Куриное филе и шампиньоны мелко нарезать.
Огурцы, картофель, яйца, сыр натереть на крупной терке.
Укладывать слоями на блюдо в следующем порядке, при этом каждый слой смазывать майонезом:
– филе,
– огурцы,
– картофель,
– шампиньоны,
– лук,
– яйца,
– сыр.
Сверху украсить по вкусу, например, розочками из помидора и зеленью, и подать на стол.
Как бабочка в объятьях янтаря:
на вид живая, но давно не дышит...
Так сердце, в снежной коме января,
сродни сосуду с фресками. Из книжек
крадём судьбы сценарий и сюжет.
Сусальным золотом покрыты шрамы.
Душа - в углу заброшенный мольберт
С наброском заколоченного Храма...
И сколько было вычерчено карт,
Проложено/казалось бы/ маршрутов,
Чтоб отыскать простой, но ценный клад –
Живое сердце. Но ходьба по кругу,
По чёрно-белым полосам дорог
Была бесплодной, не рождала истин…
Чернила чувств напишут эпилог:
«Спасибо всем...за фрески в моей жизни».