Отец Иоанн (Крестьянкин) – это один из тех людей, которые являются живым звеном, соединяющим историю. А у нас было много обрывов в истории, много обвалов, когда легко было вообще забыть, чем были русские люди. Потому что возникают иногда вопросы: чем стали русские люди? те русские люди, которые живут сегодня, они как-то идентичны тем, которые были при Алексее Михайловиче, или при Иоанне Грозном, или при Александре Невском? Для того, чтобы не распалась связь времен, Господь по доброте Своей дает нам эти закаленные крепкие цепи, драгоценными звеньями которых являются люди праведные, соединяющие в себе несколько эпох.

Отец Иоанн, без сомнения, человек-эпоха. Это человек, который заслужил всенародную любовь тем, что не жалел себя и был терпелив перед гонениями за веру в те времена, когда верить было одним – страшно, другим – стыдно, а третьим само слово «Бог» было непонятно – оно ушло из лексикона. Конечно, это драгоценная душа, это исповедник, терпеливый человек, битый из-за Господа, битый и мученый. И сохранивший радость! Заметьте, его проповеди в основном о вере, о доверии, о радости, о том, что «страха же вашего не убоимся, ниже смутимся: яко с нами Бог», то есть о том, что Бог правит миром.

Были люди, которые после опыта тюрьмы сказали, что Бога нет, как это сделал, например, Варлам Шаламов, сын священника. «Если бы Бог был, – сказал Варлам Шаламов, – то не было бы Соловков, не было бы ГУЛАГа и не было бы всего того, что связано с лагерями советской эпохи». Но были и другие люди. Если бы был только Варлам Шаламов, то либералы бы сказали: вот, пожалуйста – чем вам не авторитетное свидетельство того, что Бога нет? Но люди, повторюсь, были разные: был отец Иоанн (Крестьянкин) и другие, подобные ему; были и такие, как, например, Солженицын, который нашел Бога в тюрьме – он не знал Бога до тюрьмы, он нашел Бога в тюрьме и в лагерях. А Шаламов потерял Бога в лагерях. Отец Иоанн – это человек, который не находил Бога в лагере и не терял Бога в лагере: он нашел Бога до лагеря, и он Его не потерял в лагере.