1.
[700x700]
2.
[640x640]
3.
[640x640]
4.
[640x640]
5.
[640x640]
6.
[640x640]
7.
[640x640]
8.
[640x640]
9.
[640x640]
10.
[640x640]
11.
[640x640]
12.
[640x640]
13.
[640x640]
14.
[700x700]
15.
[640x640]
16.
Мы едем едем едем
[700x590]
[700x599]
[616x700]
[626x700]
[634x700]
[616x700]
[634x700]
[637x700]
[672x700]
11.
[700x630]
12.
[700x642]
13.
[700x644]
14.
[700x655]
15.
[700x650]
16.
[700x638]
17.
Учимся рисовать красиво
Вышел месяц
1.
[515x700]
2.
[486x700]
3.
[492x700]
4.
[479x700]
5.
[502x700]
6.
[486x700]
7.
[493x700]
8.
[490x700]
9.
[486x700]
10.
[498x700]
11.
[481x700]
12.
[505x700]
13.
[475x700]
14.
[493x700]
15.
[482x700]
ФОТОГРАФИРУЕМ РЕБЕНКА
Я, мягко говоря, не самый хороший и умелый фотограф, но у меня есть огромное количество знакомых, чьи фотографии даже я могла бы сделать лучше.
Поэтому я и взяла на себя смелость дать здесь кое-какие советы. Откровений в них не содержится, но кому-то они, возможно, будут полезны.
Совет 1: Не снимайте ребенка с высоты своего роста. Зачем вам снимки его затылка и плеч? Старайтесь держать фотоаппарат на уровне глаз ребенка или даже ниже. Не ленитесь приседать и ложиться.
Совет 2: Не заставляйте ребенка позировать. Снимайте его в действии, в движении, в естественной обстановке - и снимки получатся живые.
Совет 2 с половиной: Если вы все же просите ребенка позировать, то после каждой съемки показывайте ему результат. Позировать - скучно; смотреть получившиеся фотографии - интересно. Вы заинтересуете ребенка в съемке, а значит у вас будет больше шансов сделать хорошее фото.
Совет 3: Всегда старайтесь найти сюжет и настроение снимка. Именно это делает фотографию интересной.
Совет 4: Не жалейте света. Перед съемкой в помещении раздерните занавески, зажгите все электрические лампочки. Если есть возможность, подсветите дополнительно и самого ребенка, например, с помощью зеркала или проектора диафильмов. Но не направляйте свет прямо ему в лицо. Можно использовать такую схему освещения: один источник света расположить сбоку (справа или слева); второй - с другой стороны, ближе к ребенку и немного выше; третий - позади ребенко, выше его и слегка в стороне.
Совет 5: Вспышкой нужно пользоваться с осторожностью, она часто дает резкие тени и делает фотографию плоской.
Совет 5 с половиной: Принудительно включенной вспышкой можно "согнать" тень с лица ребенка при съемке в солнечный день.
Совет 6: Если у вашего фотоаппарата есть функция серийной съемки (когда при нажатии и удерживании кнопки делается не один снимок, а несколько), обязательно ей пользуйтесь. Тогда у вас будет возможность выбрать лучший кадр из нескольких, вроде бы, одинаковых, и это резко уменьшит количество неудачных (смазанных, нерезких и пр.) снимков. Кроме того, последовательность кадров иногда очень хорошо смотрится сама по себе, особенно, если ребенок при съемке находился в движении.
Совет 7: По возможности убирайте ненужные предметы из кадра; особенно это актуально для заднего плана. Немало фотографий оказываются испорчены грудой собранного к стирке белья или стопкой грязной посуды попавшей в кадр.
Совет 7 с половиной: Иногда снимок можно сделать интересней, если специально добавить в кадр какие-то предметы. Например, разбросанные на полу разноцветные кубики могут оживить фотографию. А специально подсаженная кукла способна придать обычному, вроде бы, снимку смысл и глубину.
Совет 8: Не старайтесь поместить объект съемки в центр кадра. О правильном построении кадра написано очень много, мне лично нравится статья "Композиция в фотографии. Правила создания выразительного снимка."
Совет 8 с половиной: Не старайтесь обязательно поместить ребенка (его лицо) в кадр целиком. Иногда гораздо интересней смотрятся снимки, где лицо ребенка "обрезано" краями кадра.
Совет 8 с четвертью: При съемке ростовой не обрезайте ноги (ступни) фотографируемого.
Небольшая хитрость: Чтобы красиво размыть задний фон, выставьте максимальный зум и максимально откройте диафрагму (диафрагменное число F будет самое маленькое), по возможности ближе подойдите к объекту съемки, а фон постарайтесь выбрать максимально удаленный. При определенных условиях даже самая простая "мыльница" может размыть фон, сделать так называемое "боке" (в качестве примера привожу две фотографии, сделанные самой дешевой двухмегапиксельной "мыльницей").
Общая рекомендация: Снимайте осмысленно, понимая, что вы делаете, а не просто щелкайте затвором камеры.
Папа, папочка, не спишь? Говорит с тобой малыш.
Я здесь рядом, в темноте, У мамули в животе.
Скоро встретимся с тобой. Меня ждёшь ты, дорогой?
Ты когда поёшь, читаешь, Слышу я, всё понимаю.
У меня твой нос и глазки, Чувствую твои я ласки,
Гладишь ль спинку мне, иль ножки, Пяточки мои щекочешь...
Ты мне, папа, всех дороже, И сестрёнка с мамой тоже.
Вы же все - моя семья. Скоро с вами буду я.
Я в любви хочу родиться, Вам на радость появиться.
Можно, папа, я спрошу? Мамы чувствовал слезу.
От меня ли эта боль, Иль попала в ранку соль?
Ты ведь маму не обидишь? Ей так трудно, ты же видишь.
Смех мой заструится скоро, Плач, верней, но не от горя.
Это песнь моя, в ней радость, Что навеки с вами рядом.
А пока я подрастаю, Маму ты оберегаешь.
Папа должен быть опорой, Потерпи, родной, я скоро
Буду рядышком с тобой, Поболтаем меж собой.
Я вас всех уже люблю. Ждите, скоро к вам приду!
Мама кормит
Я сижу, а мама кормит,
Я внимательно слежу.
Глазками смотрю на маму,
Её взглядом ворожу.
***
Мои первые игрушки -
Ну конечно, Погремушки!
Смотрю на них внимательно,
Ах, как же занимательно.
***
Рядом с мамой я усну,
К ней ресницами прильну.
Вы, ресницы, не моргните,
Мамочку не разбудите.
Зубики.
У меня уже два зуба!
Разрешите вас спросить,
Можно мне совсем не сильно
Вас за палец укусить?
***
У меня сегодня праздник:
Появился первый зуб!
Все родные захотели
Ко мне в ротик заглянуть!
***
У меня бабулечка,
просто красатулечка.
Сильно я ее люблю
Крепко, крепко обниму.
ПАМПЕРС
Как-то Памперс встретил Попу,
Радостно воскликнул: "О-па!",
Вмиг объятья распахнул,
И всю Попу обернул.
***
Я могу летать взаправду, –
Поднимаюсь в облака.
У меня большие крылья,
Папа держит лишь слегка.
***
Будто медом мазаны
Кругленькие щечки
И так вкусно целовать их
У любимой дочки!
***
Если вас нашли в капусте,
Нет у вас причин для грусти,
Потому что вам тогда
Обеспечена еда.
***
Мой план на год предельно прост-
побольше вес, побольше рост,
Побольше знать мне и уметь
И меньше с каждым днём реветь!
***
Глазки устали смотреть,
Ручки устали играть.
Ножки устали скакать
Девочке хочется спать
***
Яблочко румяное
Есть одна не стану я:
Половинку яблочка
Дам любимой мамочке.
***
Свежий воздух малышам
Нужен и полезен!
Очень весело гулять нам!
И никаких болезней!...
***
На детской площадке так интересно,
Наверное, это уже всем известно!
Там я в песочнице лопаткой копаю,
А на качельках меня мама катает.
Добавлен: 17:07:24 24-08-2010 Тема: Re: Стишки для оформления детского альбомчика.
Нет на сайте
yaskrava zirka
Модератор
Зарегистрирован: 13-10-2008
Сообщений: 17929
Отношение: [+35745/-14]
интересы:
место жительства: Херсон
ребенок 1-й: Олег
ребенок 2-й: Давид 13.07.2007
Награды: +4
Последний визит:
2011-05-02 07:48:34
Ответить с цитированием
Первые шаги
А это мои первые шаги
В огромном, интересном мире
Родители зовут тот мир «квартира»
Я побегу, попробуй, догони!
***
Я ползу
Нога, рука, опять нога
Как сложно телом управлять
Но время ты не
Куда, миленький, снаряжаешься?
— Куда, миленький, снаряжаешься?
— Не скажу.
— Скажи, мой дорогой, куда снаряжаешься?
— В город на ярманку.
— Миленький, возьми меня с собой!
— Не возьму.
— Возьми, мой дорогой, меня с собой.
— Садись на самый краешек.
— Что у тебя, миленький, в возу?
— Не скажу.
— Что, мой дорогой, в возу?
— Яблоки.
— Дай мне, миленький, яблочко.
— Не дам.
— Дай, дорогой, яблочко.
— Возьми одно — с бочком, да не ройся!
Похороны козла
Жили старик со старухою: не было у них ни одного детища, только и был, что козёл: тут все и животы. Старик никакого мастерства не знал, плел одни лапти — только тем и питался. Привык козел к старику: бывало, куда старик ни пойдет из дому, козел бежит за ним.
Вот однажды случилось идти старику в лес за лыками, и козел за ним побежал. Пришли в лес; старик начал лыки драть, а козел бродит там и сям и траву щиплет; щипал, щипал, да вдруг передними ногами и провалился в рыхлую землю; начал рыться и вырыл котелок с золотом.
Видит старик, что козел гребет землю, подошел к нему и увидал золото; несказанно возрадовался, побросал свои лыки, подобрал деньги — и домой. Рассказал обо всем старухе.
— Ну, старик, — говорит старуха, — это нам бог дал такой клад на старость за то, что столько лет с тобой потрудились в бедности. А теперь поживем в свое удовольствие.
— Нет, старуха! — отвечал ей старик. — Эти деньги нашлись не нашим счастьем, козловым; теперича нам жалеть и беречь козла пуще себя!
С тех пор стали они жалеть и беречь козла пуще себя, стали за ним ухаживать, да и сами-то поправились — лучше быть нельзя. Старик позабыл, как и лапти-то плетут; живут себе поживают, никакого горя не знают.
Вот через некоторое время козёл захворал и издох. Стал старик советоваться со старухою, что делать:
— Коли выбросить козла собакам, так нам за это будет перед богом и перед людьми грешно, потому что все счастье наше мы через козла получили. А лучше пойду я к попу и попрошу похоронить козла по-христиански, как и других покойников хоронят.
Собрался старик, пришел к попу и кланяется:
— Здравствуй, батюшка!
— Здорово, свет! Что скажешь?
— А вот, батюшка, пришел к твоей милости с просьбою. У меня на дому случилось большое несчастье: козел помер. Пришел звать тебя на похороны.
Как услышал поп такие речи, крепко рассердился, схватил старика за бороду и ну таскать по избе!
— Ах ты окаянный, что выдумал — вонючего козла хоронить!
— Да ведь этот козел, батюшка, был совсем православный, он отказал тебе двести рублей.
— Послушай, старый хрыч, — сказал поп, — я тебя не за то бью, что зовешь козла хоронить, а зачем ты по сю пору не дал мне знать о его кончине: может, он у тебя уж давно помер.
Взял поп с мужика двести рублей и говорит:
— Ну, ступай же скорее к отцу дьякону, скажи, чтобы приготовился; сейчас козла хоронить пойдем.
Приходит старик к дьякону и просит:
— Потрудись, отец дьякон, приходи ко мне в дом на вынос.
— А кто у тебя помер?
— Да вы знавали моего козла, он-то и помер.
Как начал дьякон хлестать его с уха на ухо!
— Не бей меня, отец дьякон! — говорит старик. — Ведь козел-то был, почитай, совсем православный; как умирал, тебе сто рублей отказал за погребение.
— Эка ты стар и глуп! — сказал дьякон. — Что же ты давно не известил меня о его преславной кончине; ступай скорее к дьячку: пущай прозвонит по козловой душе!
Прибегает старик к дьячку и просит:
— Ступай прозвони по козловой душе.
И дьячок рассердился, начал старика за бороду трепать.
Старик кричит:
— Отпусти, пожалуй, ведь козел-то был православный, он тебе за похороны пятьдесят рублей отказал!
— Что ж ты до этих пор копаешься! Надобно было пораньше сказать мне: следовало бы давно уж прозвонить!
Тотчас бросился дьячок на колокольню и начал валять во все колокола. Пришли к старику поп и дьякон и начали похороны отправлять; положили козла в гроб, отнесли на кладбище и закопали в могилу.
Вот стали про то дело говорить промеж себя прихожане, и дошло до архиерея, что-де поп козла похоронил по-христиански. Потребовал архиерей к себе на расправу старика с попом:
— Как вы смели похоронить козла?! Ах вы безбожники!
— Да ведь этот козел, — говорит старик, — совсем был не такой, как другие козлы: он перед смертью отказал вашему преосвященству тысячу рублей.
— Эка ты глупый старик! Я не за то сужу тебя, что козла похоронил, а зачем ты его заживо маслом не соборовал!
Взял тысячу и отпустил старика и попа по домам.
Поп и батрак
Потребовался одному попу батрак. Но так как поп был очень скупой и все искал, чтобы кто к нему пошел как можно подешевле, то никто к нему не нанимался.
Вот раз приходит к нему мужик-шутник и просит сена для лошади.
А поп ему говорит:
— Ты такой здоровый, молодой, а ходишь собираешь. Наймись-ка, свет, ко мне в работники.
— Можно. А сколько дашь?
— Буду платить смотря по твоей работе.
И сказал мужику цену. А как был тогда сенокос, то поп накормил его и повел в луга указывать свой покос. Работник осмотрелся, а когда поп ушел, лег на траву и проспал весь день до вечера.
Каждый день мужик-шутник ходил на покос, и поп всегда давал ему с собой хлеба и сала. И вот раз батрак говорит:
— Больше я у тебя работать не буду, давай мне расчет. Траву я у тебя всю скосил до единой травинки.
Дал ему поп всего несколько копеек. Работник остался недоволен и говорит:
— Прибавь еще хоть кусок сала.
Но поп ему отказал наотрез:
— Я и то тебе переплатил, дал больше обещанного.
— Ну, раз ты мне не дашь сала, сказал работник, — так пусть вся твоя травонька обратно встанет как некошеная!
И уехал. А поп пошел на луга, посмотрел и удивился:
«Этот батрак не простой, а колдун: в самом деле стоит трава как некошеная».
Посуленная половина
Пахал мужик в поле, выпахал самоцветный камень.
Идет домой, а навстречу ему сосед, такой стародревний. Показал ему камень:
— Кому гож?
— Неси, — говорит, — к царю.
Понес; приходит во дворец и повстречал генерала. Поклонился ему до земли:
— Батюшка! Доведи до царя.
— Зачем тебе нужно?
— Несу из деревни подарок.
— Ну, мужичок, чем царь тебя наградит, отдай мне половину; а не хочешь — вовек не дойти тебе до царя.
Мужик согласился. Вот генерал довел его до самого царя.
— Благодарю, мужичок! — говорит царь. — Вот тебе в награду за то две тысячи рублей.
Мужик пал на колени:
— Не надо мне, царь-государь, иной награды, кроме пятидесяти стежей в спину.
Пожалел его царь и приказал дать ему пятьдесят стежей легонько. А мужик начал считать; как дали двадцать пять, он и закричал:
— Полно, будет с меня; другая половина посулена тому, кто довел меня до вашего царского величества.
Ну, того позвали и сполна отсчитали половину награды, как следовало; только он не рад был такой награде!
Царь поблагодарил мужичка и подарил ему целых три тысячи.
Думы
Выкопал мужик яму в лесу, прикрыл ее хворостом: не попадется ли какого зверя. Бежала лесом лисица. Загляделась по верхам — бух в яму!
Летел журавль. Спустился корму поискать, завязил ноги в хворосте; стал выбиваться — бух в яму! И лисе горе, и журавлю горе. Не знают, что делать, как из ямы выбраться.
Лиса из угла в угол мечется — пыль по яме столбом; а журавль одну ногу поджал — и ни с места, и все перед собой землю клюет. Думают оба, как бы беде помочь. Лиса побегает, побегает да и скажет:
— У меня тысяча, тысяча, тысяча думушек!
Журавль поклюет, поклюет да и скажет:
— А у меня одна дума!
И опять примутся — лиса бегать, а журавль клевать.
«Экой, — думает лиса, — глупый этот журавль! Что он все землю клюет? Того и не знает, что земля толстая и насквозь ее не проклюешь».
А сама все кружит по яме да говорит:
— У меня тысяча, тысяча, тысяча думушек!
А журавль все перед собой клюет да говорит:
— А у меня одна дума!
Пошел мужик посмотреть, не попалось ли кого в яму.
Как заслышала лиса, что идут, принялась еще пуще из угла в угол метаться и все только и говорит:
— У меня тысяча, тысяча, тысяча думушек!
А журавль совсем смолк и клевать перестал. Глядит лиса — свалился он, ножки протянул и не дышит. Умер с перепугу, сердечный!
Приподнял мужик хворост; видит — попались в яму лиса да журавль: лиса юлит по яме, а журавль лежит не шелохнется.
— Ах ты, — говорит мужик, — подлая лисица! Заела ты у меня этакую птицу!
Вытащил журавля за ноги из ямы; пощупал его - совсем еще теплый журавль; еще пуще стал лису бранить. А лиса-то бегает по яме, не знает, за какую думушку ей ухватиться: тысяча, тысяча, тысяча, думушек!
— Погоди ж ты! — говорит мужик. — Я тебе помну бока за журавля!
Положил птицу подле ямы — да к лисе.
Только что он отвернулся, журавль как расправит крылья да как закричит:
— У меня одна дума была!
Только его и видели. А лиса со своей тысячью, тысячью, тысячью думушек попала на воротник к шубе.
Добрый поп
Жил-был поп. Нанял себе работника, привел его домой.
- Ну, работник, служи хорошенько, я тебя не оставлю.
Пожил работник с неделю, настал сенокос.
- Ну, свет, - говорит поп, - бог даст, перекочуем благополучно, дождёмся утра и пойдем завтра косить сено.
- Хорошо, батюшка.
Дождались они утра, встали рано. Поп и говорит попадье:
- Давай-ка нам, матка, завтракать, мы пойдем на поле косить сено.
Попадья собрала на стол. Сели они вдвоем и позавтракали порядком. Поп говорит работнику:
- Давай, свет, мы и пообедаем за один раз и будем косить порядком. Поп говорит работнику:
- Давай, свет, мы и пообедаем за один раз и будем косить до самого полдника без роздыха.
- Как вам угодно, батюшка, пожалуй, и пообедаем.
- Подавай, матка, на стол обедать, - приказал поп жене.
Она подала им и обедать. Они по ложке, по другой хлебнули - и сыты.
Поп говорит работнику:
- Давай, свет, за одним столом и пополуднуем и будем косить до самого ужина.
- Как вам угодно, батюшка, полудновать так полудновать!
Попадья подала на стол полдник. Они опять хлебнули по ложке, по другой - и сыты.
- За равно, свет, - говорит поп работнику, - давай заодно и поужинаем, а заночуем на поле - завтра раньше на работу поспеем.
- Давай, батюшка.
Попадья подала им ужинать. Они хлебнули раз-два и встали из-за стола.
Работник схватил свой армяк и собирается вон.
- Куда ты, свет? - спрашивает поп.
- Как куда? Сами вы, батюшка, знаете, что после ужина надо спать ложиться.
Пошел в сарай и проспал до света.
С тех пор перестал поп угощать работника за один раз завтраком, обедом, полдником и ужином.
Сказка о славном, могучем богатыре Еруслане Лазаревиче
В некотором государстве жил король Картаус, и было у него на службе двенадцать богатырей. А самым сильным и главным из двенадцати богатырей почитался князь по имени Лазарь Лазаревич. И сколько ни старались другие богатыри, никто из них не мог на поединках победить молодого Лазаря Лазаревича.
И вот исполнилось ему двадцать лет. Стали родители поговаривать:
- Приспело время сыну семьей обзаводиться!
Да и сам Лазарь Лазаревич жениться был не прочь, только невесты выбрать никак не может: то отцу с матерью не по нраву, то жениху не люба.
Так и шло время. И стал Лазарь Лазаревич проситься у родителей:
- Отпустите меня в путь-дорогу. Хочу на белый свет поглядеть, да и себя показать.
Родители перечить не стали. И вот распростился добрый молодец с отцом, с матерью и уехал из Картаусова королевства. Долго ли, коротко ли, близко ли, далеко ли путь продолжался - приехал Лазарь Лазаревич в иноземное королевство. А в том королевстве весь народ в великой тоске-печали: убиваются-плачут все от мала до велика. Спрашивает он:
- Какая у вас беда-невзгода? О чем весь народ тужит?
- Ох, добрый молодец , не знаешь ты нашего горя, - отвечают ему. - Повадился в наше королевство морской змей летать и велел каждый день по человеку ему на съедение посылать. А коли не послушаемся, грозится все наши деревни и города спалить - головней покатить. Вот и сегодня провожали одну девицу, отвели на морской берег, на съедение морскому чудовищу.
Богатырь не стал больше ни о чем спрашивать, пришпорил коня и поскакал на морской берег.
В скором времени увидал он - сидит на берегу девица, горько плачет. Подъехал к ней Лазарь Лазаревич:
- Здравствуй, девица-душа!
Подняла девица голову, взглянула на него и промолвила:
- Уезжай-ка, добрый человек, отсюда поскорее. Выйдет сейчас из моря змей, меня съест, и тебе живому не бывать.
- Не к лицу мне, девица-красавица, от змея убегать, а вот отдохнуть охота: притомился в пути-дороге. Я вздремну, а ты, как только змей покажется, тотчас же разбуди меня.
Слез с коня, лег на траву-мураву и уснул крепким богатырским сном.
Много ли, мало ли прошло времени, вдруг взволновалось море, зашумело, поднялась большая волна. То змей море всколыхнул. И принялась девица будить чужеземного богатыря. А Лазарь Лазаревич спит, не пробуждается.
В ту пору змей из воды вынырнул, выбрался на берег. Заплакала девица горючими слезами, и упала одна слеза богатырю на лицо. Он проснулся, увидал змея.
Змей ухмыляется:
- Эко, как сегодня раздобрились: вместо одного человека двоих привели, да еще и коня наприбавок!
- А не подавишься ли одним мной, поганое чудовище? - закричал богатырь и кинулся на змея.
Началась у них смертная схватка, кровавый бой. Долго бились-ратились. И стал Лазарь Лазаревич замечать, что притомился змей, слабеть начал. Тут богатырь изловчился, кинулся на чудовище и с такой силой ударил его булатным мечом, что напрочь отсек змею голову.
Подошел потом к девице, а она чуть живая от страха. Окликнул ее. Девица обрадовалась:
- Ой, не чаяла я живой остаться и тебя живым, невредимым увидеть! Спасибо, что избавил меня от лютой смерти, и я прошу тебя, добрый молодец, не знаю, как по имени звать-величать, поедем к моим родителям. Там батюшка наградит тебя!
- Награды мне никакой не надо, а к отцу-матери тебя отвезу.
Сперва девице помог сесть, а потом и сам сел на коня. Приехали в город. Отец с матерью увидели из окна дочь - глазам не верят. Выбежали встречать. Плачут и смеются от радости.
- Неужто лютый змей пощадил тебя, дитятко?! Или сегодня только отпустил еще раз повидаться с нами, погоревать?
- Вот кто избавил меня от лихой смерти, - отвечала девица и указала на Лазаря Лазаревича. - Он убил проклятого змея.
Отец с матерью не знали, как и благодарить богатыря. Под руки ввели его в белокаменные палаты, усадили за стол на самом почетном месте. На стол наставили всяких кушаньев и питья разного. Ешь, пей, чего только душа пожелает.
А после хлеба-соли отец стал спрашивать:
- Скажи, храбрый рыцарь, чем отблагодарить тебя?
Опустил добрый молодец буйну голову, помолчал, потом посмотрел на родителей и на девицу-красавицу:
- Не прогневайтесь на меня за мои слова. Я есть князь из славного Картаусова королевства. Ваша дочь-красавица мне по сердцу пришлась, и если люб я ей, так благославите нас под венец идти. То и была бы для меня самая большая награда.
Услышала эти речи девица, потупилась, зарделась, как маков цвет.
А отец сказал:
- Ты, любезный Лазарь Лазаревич, мне по душе, по нраву пришелся, а дочь неволить не стану и воли у нее не отнимаю.
Ворона и рак
Летела ворона над морем, смотрит: рак ползет — хап его! И понесла в лес, чтобы, усевшись где-нибудь на ветке, хорошенько закусить. Видит рак, что приходится пропадать, и говорит вороне:
— Эй, ворона, ворона! Знал я твоего отца и твою мать — славные были люди!
— Угу! — ответила ворона, не раскрывая рта.
— И братьев и сестер твоих знаю: что за добрые были люди!
— Угу!
— Да все же хоть они и хорошие люди, а тебе не ровня. Мне сдается, что разумнее тебя никого нет на свете.
Понравились эти речи вороне; каркнула она во весь рот и упустила рака в море.
Наговорная водица
Жили-были муж с женой. Смолоду они жили всем на загляденье, а под старость - словно их кто подменил. Только спустит утром старик ноги с печки, как уж и пошла промеж ним и старухой перебранка. Он старухе слово, а она ему два, он ей два, а она ему пять, он пять, а она десять. И такой вихорь завьется промеж них, хоть из избы вон беги.
А разбираться начнут - виноватого нет.
- Да с чего б это у нас, старуха, а? - скажет старик.
- Да все ты, старый, ты все!..
- Да полно! Я ли? Не ты ли? С долгим-то языком!..
- Не я, да ты!
- Ты, да не я!
И снова здорово: опять ссора промеж них затеялась. Вот раз слушала, слушала их соседка и говорит:
- Маремьянушка, что это у тебя со старым-то всё нелады да нелады. Сходила б ты на край села к бобылке. Бобылка на водицу шепчет... Людям помогает, авось и тебе поможет.
“А и впрямь, - подумала старуха, - схожу к бобылке...”
Пришла к бобылке, постучала в окошко. Та вышла.
- Что, - спрашивает, - старушечка, тебе надобно?
- Да вот, - отвечает бабка, - пошли у нас нелады со стариком.
- А подожди, - говорит бобылка, - немного.
И сама - в дом.
Вынесла старуха воды в деревянном ковше да при ней же на ту воду пошептала. Потом перелила ее в стеклянную посудину, подает и говорит:
- Как домой придешь да как зашумит у тебя старик-то, так ты водицы-то хлебни; да не плюнь, не глотни, а держи во рту-то, пока не угомонится... Все ладно и будет!
Поклонилась старуха бобылке, взяла посудину с водой - и домой. И только ногу за порог занесла, как старик на нее и напустился:
- Ох уж мне эти бабы-стрекотухи! Как пойдут, так словно провалятся! Давным-давно самовар пора ставить, а ты думать забыла! И где это ты запропала?..
Отхлебнула старуха из стеклянной посудины, да не плюнула, не проглотила, а, как велела бобылка, держит во рту.
А старик видит, что она не отвечает, и сам замолчал. Обрадовалась старуха: “А и впрямь, видать, что водица эта наговорная целебная!”
Поставила посудину с водой, а сама - за самовар да и загреми трубой.
Услышал это старик:
- Эка нескладна-неладна! Не тем концом руки, видать, воткнуты!
А старуха хотела было ему ответить, да вспомнила наказ бобылки - и опять за водицу! Хлебнула и держит во рту.
Видит старик, что старуха ни словечка ему супротивного не говорит, дался диву и... замолчал.
И пошло промеж них с той поры все как по-писаному: снова, как в молодые годы, людям на загляденье жить стали. Потому, как только начнет старик шуметь, старуха сейчас - за наговорную водицу!
Вот она, сила-то, в ней какая!
Иван - коровий сын
В некотором царстве жил царь с царицей, и не было у них детей. Сколько ни горевали, сколько знахарей ни звали - нет и нет у них детей.
Раз приходит к ним бабушка-задворенка.
- Пустите, - говорит, - невода в море, выловится рыбка - золотое перо. Сварите ее в семи водах, пусть царица поест, тогда и понесет.
Царь велел сплести невода, спустить в море, выловить рыбку - золотое перо. Рыбаки опустили невода в синее море - в первый раз ничего не попалось; опустили в другой раз - опять ничего не попалось; опустили в третий раз и выловили рыбку - золотое перо.
Взяли ее и принесли к царю. Он наградил рыбаков и приказал рыбку отнести в поварню, сварить в семи водах и подать царице. Повара рыбку вычистили, вымыли, сварили, а помои на двор выплеснули. Проходила мимо корова, помои полизала. Девка-чернавка положила рыбку на блюдо - отнести царице - да дорогой оторвала золотое перышко и попробовала. А царица рыбку съела.
И все три понесли в один день, в один час: корова, девка-чернавка и царица. И разрешились они в одно время тремя сыновьями: у царицы родился Иван-царевич, у девки-чернавки Иван - девкин сын; и корова родила человека, назвали его Иван - коровий сын.
Ребята уродились в одно лицо, голос в голос, волос в волос. Растут они не по дням, а по часам; как тесто на опаре поднимается, так и они растут.
Долго ли, коротко ли, стало им годков по десяти. Стали они с ребятами гулять, шутить шутки нехорошие. Какого парня возьмут за руку - рука прочь, возьмут за голову - голова прочь. Стал добрый народ на них жаловаться.
Вот Иван - коровий сын и говорит братьям:
- Чем нам у батюшки-царя жить, народ смущать, поедем лучше в чужие края.
Иван-царевич, Иван - девкин сын и Иван - коровий сын пришли к царю и просят, чтобы велел он сковать им три железные палицы и дал бы им благословеньице - ехать в чужие края, искать себе поединщиков.
Царь приказал сковать три железные палицы. Кузнецы неделю ковали, сделали три палицы; никто их за один конец приподнять не может, а Иван-царевич, Иван - девкин сын и Иван - коровий сын их между пальцами поворачивают, словно перо гусиное.
Вышли братья на широкий двор.
- Ну, братаны, - говорит Иван-царевич, - давайте силу пробовать, кому быть набольшим. Кто выше палицу забросит, тот и больший брат.
- Ладно, бросай ты первый.
Иван-царевич бросил, улетела палица высоко, едва видать, через час только назад упала. После него бросил Иван - девкин сын, улетела палица еще выше, совсем не видать, через два часа назад упала. А Иван - коровий сын стал бросать палицу, улетела она за облако, назад упала через три часа.
- Ну, Иван - коровий сын, быть тебе большим братом.
Оседлали братья коней, попросили у батюшки благословеньице и поехали в чистое поле - куда глаза глядят.
Ехали они по горам, по долам, по зеленым лугам, долго ли, коротко ли, скоро сказка сказывается, не скоро дело делается, - подъезжают они к реке Смородине. Через реку стоит калиновый мост, по берегам кости человеческие валяются, по колено будет навалено.
Увидали братья избушку, вошли в нее - пустехонька, и вздумали тут остановиться. Коней расседлали, сами поели, попили. Пришло дело к вечеру, Иван - коровий сын говорит братьям:
- Давайте каждую ночь поочередно ходить в дозор, не будет ли кто проезжать по этому мосту.
Бросили жребий; в первую ночь досталось идти в дозор Ивану-царевичу, во вторую ночь Ивану - девкину сыну, в третью Ивану - коровьему сыну.
Иван-царевич обулся, оделся и пошел в дозор на реку Смородину, на калиновый мост. Походил, походил, да и заснул. А Ивану - коровьему сыну в избушке не спится, в головах подушечка вертится. Встал он, обулся, оделся, взял палицу и пошел на мост. А там Иван-царевич спит. Взял его Иван - коровий сын под плечи и снес под мост, а сам стал караулить.
Вдруг на реке воды взволновались, на дубах орлы раскричались, мост загудел - выезжает чудо-юдо змей шестиглавый; под ним конь споткнулся, черный ворон на плече встрепенулся, позади хорт ощетинился.
Говорит им чудо-юдо:
- Что ты, волчья сыть, спотыкаешься? Ты, воронье перо, трепещешься? А ты, песья шерсть, ощетинилась? Слышите друга аль недруга?
- Слышим недруга.
- Врешь! Нет мне во всем свете ни спорщика, ни наговорщика, есть один только Иван - коровий сын. Так его костей сюда и ворон не занашивал, не только ему самому быть.
Тут Иван - коровий сын выскочил из-под моста:
- Я здесь!
Чудо-юдо его спрашивает:
- Зачем приехал, Иван - коровий сын? Сватать моих сестер али дочерей?
- Ох ты, чудо-юдо змей шестиглавый, в поле съезжаться - родней не считаться. Давай поспорим!
Вот они сошлись, поравнялись, жестоко ударились. Чуду-юду не
Зайцы и лягушки
Сошлись раз зайцы и стали плакаться на свою жизнь:
— И от людей, и от собак, и от орлов, и от прочих зверей погибаем. Уж лучше раз умереть, чем в страхе жить и мучиться, давайте утопимся!
И поскакали зайцы на озеро топиться. Лягушки услыхали зайцев и забултыхали в воду.
Один заяц и говорит:
— Стойте, ребята! Подождем топиться: вот лягушачье житье, видно, еще хуже нашего: они и нас боятся!
Конь, скатерть и рожок
Жила-была старуха, у ней был сын дурак. Вот однажды нашел дурак три гороховых зерна, пошел за село и посеял их там. Когда горох взошел, стал он его караулить; приходит раз на горох и увидал, что сидит на нем журавль и клюет.
Дурак подкрался и поймал журавля.
— О! — говорит. — Я тебя убью!
А журавль говорит ему:
— Нет, не бей меня, я тебе гостинчик дам.
— Давай! — сказал дурак, и журавль дал ему коня, говоря:
— Если тебе захочется денег, скажи этому коню: «Стой!» — а как наберешь денег, скажи: «Но!»
Вот дурак взял коня, стал садиться на него и сказал: «Стой!» Конь и рассыпался в серебро. Дурак захохотал; потом сказал: «Но!» — и серебро обратилось в коня.
Распростился дурак с журавлем и повел коня домой, взвел на двор и прямо привел его к матери в избу, привел и дает ей строгий приказ:
— Матушка! Не говори: «Стой!» — говори: «Но!»
А сам тут же ушел на горох.
Мать была долго в раздумье: «Для чего говорил он мне такие слова? Дай скажу: «Стой!» — и сказала. Вот конь и рассыпался в серебро. У старухи глаза разгорелись; поспешно начала она собирать деньги в свою коробью, и как удовольствовалась — сказала «Но!»
Меж тем дурак опять застал на своем горохе журавля, поймал его и грозил ему смертью. Но журавль сказал:
— Не бей меня; я тебе гостинку дам, — и дал ему скатерть.
— Вот как захочешь ты есть, скажи: «Развернись!» — а как поешь, скажи: «Свернись!»
Дурак тут же сделал опыт, сказал: «Развернись!» Скатерть развернулась. Он наелся-напился и говорит: «Свернись!» Скатерть свернулась.
Он взял ее и понес домой:
— Вот смотри, матушка, не говори этой скатерти: «Развернись!» — а говори: «Свернись!»
А сам дурак опять пошел на горох. Мать и со скатертью сделала то же, что и с конем; сказала: «Развернись!» — и начала гулять, есть и пить все, что было на скатерти; потом сказала: «Свернись!» Скатерть и свернулась.
Дурак опять поймал на горохе журавля, который дал ему в гостинец рожок и, поднимаясь от него кверху сказал:
— Дурак! Скажи: «Из рожка!»
Дурак, на свою беду, и сказал это самое слово; вдруг из рожка выскочили два молодца с дубинами и начали утюжить дурака, и до того утюжили, что он, бедный, с ног свалился. Журавль сверху закричал: «В рожок!» — и молодцы спрятались.
Вот дурак пришел к матери и говорит:
— Матушка! Не говори: «Из рожка!» — а говори: «В рожок!»
Мать, как вышел дурак к соседям, заперла дверь на крючок и сказала: «Из рожка!» Сейчас выскочили два молодца с дубинами и начали утюжить старуху; она кричит во все горло.
Дурак услыхал крик, бежит со всех ног, прибег, хвать — дверь на крючке, он и закричал:
— В рожок! В рожок!
Старуха, опомнившись от побоев, отперла дураку дверь.
Дурак взошел и сказал:
— То-то, матушка! Я тебе сказывал — не говори так-то.
Вот дурак задумал задать пир и созывает господ и бояр. Только они собрались и поселись, дурак и приводит в избу коня и говорит:
— Стой, добрый конь!
Конь рассыпался в серебро. Гости удивились и почали грабить себе деньги да прятать по карманам. Дурак сказал: «Но!» — и конь опять явился, только без хвоста.
Видит дурак, что время гостей потчевать, вынул скатерть и сказал:
— Развернись!
Вдруг развернулась скатерть, и на ней всяких закусок и напитков наставлено великое множество. Гости начали пить, гулять и веселиться.
Как все удовольствовались, дурак сказал:
— Свернись!
И скатерть свернулась.
Гости стали зевать и с насмешкой говорить:
— Покажи нам, дурак, еще что-нибудь!
— Изволь, — сказал дурак, — для вас можно! — и приносит рожок.
Гости прямо и закричали:
— Из рожка!
Откуда ни взялись два молодца с дубинками, начали колотить их изо всей мочи и до того били, что гости принуждены были