Что ели во время войны, или Унывающим во дни Великого поста

Всякий раз, когда на меня нападает уныние в пост, я перечитываю свои интервью с ветеранами Великой Отечественной войны, блокадниками, тружениками тыла. Меня обычно по-женски занимают «околокулинарные» истории: что ели на войне в окопах, в землянках, в поле, в промерзших коммуналках. Ведь мало просто выжить, зачастую нужно было и подвиги совершать – «полагать душу за други своя». Что при этом чувствовали? О чем мечтали?

Эти истории жизни по-настоящему вдохновляют и придают сил.

*

Даниле принесли повестку в августе 1942 года. Мать, растерявшись, взяла котелок, побежала в лес набрать сыну в дорогу ягод только-только скопившей сок черники – дома ведь шаром покати. Пароход «Мария Ульянова» к берегу не подошел. Пассажиры высадились в шлюпку, на ней же уехали призывники. Когда мать вернулась, сынок уже отплыл от берега, махал рукой: «Пока, мама». Несчастная побежала с горы, споткнулась, упала. Ягоды рассыпались, она села на землю и бессильно заплакала. Эти слезы в сердце он носил всю оставшуюся жизнь. И нет слаще черники на всем свете белом…

*

– Мы тогда такие глупые были, девчонки, всего стеснялись, – говорит Александра, участница прорыва Ленинградской блокады.

Потом вспоминает случай, как ели коров, убитых пять дней назад. И так не хотелось ждать, пока вода с мясом закипит. И не ждали.

*

Сибирская долгожительница Лукерья в день своего 115-летия со мной говорила так:

– Хорошо себя чувствую, на лекарства не трачусь…

– Простите, а чем лечитесь, скажем, от гриппа? – спрашиваю я.

– Луком, чем еще! Мелко покрошу и ем, когда с водой, когда с медом, а то и просто один.

– У вас на всех фотографиях красивая фигура, даже после родов. Вы что-то делали специально?

– Тоже мне арихметика! Стакан колодезной воды натощак – и у тебя такая же будет, а то и лучше.

– Не могу не спросить: вы к зубному врачу обратились первый раз в 60 лет – неужели вас до этого зубы не беспокоили?

– Беспокоили. Задний верхний мне в 30 лет хозяин выдрал: ударилась об косяк, зуб раскололся, стал болеть… Этот сбоку внизу, как его там, я его выбила еще в 18, когда в погребе на бочку упала. А остальные были на местах, где им и положено. Я ведь каждый вечер их растительным маслом полоскала, пока оно не загустевало во рту. Все так делали. Спроси хоть у кого.

– Маслом? Каким?

– Какое было под рукой. Подсолнечное, рапсовое…

*

– Знаете, Оля, отсутствие руки по сравнению со смертью близкого человека – пустяк, – говорит бывший пулеметчик Александр. – Мы совсем не умеем жить. Мирное небо, белый хлеб принимаем как данность. Без чувства благодарности Богу, а значит, и счастья.

*

А это совет старушки Конкордии из моего родного Ханты-Мансийского округа:

«Соберешь в мае-июне молоденькие сосновые шишки и ровненькими рядочками в трехлитровой банке сахаром пересыплешь. Сахар помаленьку растает, так ты потомича раза три-четыре в неделю взбалтывай. С месяц вот так храни. А опосля аккуратно процеди сироп в отдельную баночку и по ложке в чай. Настоящее лекарство. От любой немочи вылечит. И запомни: делай каждый год, матушка сосна даст тебе невиданные силы, у нее в шишках такое лекарство сокрыто – не передать. Ни в одной аптеке не купить».

*

Воспоминания старого воина Ефима я бережно перелистываю:

«Я заболел тифом и лежал в Красноярске в госпитале. Помер бы давно, да попался сердобольный санитар – одарил меня серебряной ложкой: стопроцентное серебро, видать, еще с демидовских припасов – и наказал: “Ешь только из нее и жить сто лет будешь, если, конечно, не удушегубит кто специально”. Я до сих пор хлебаю только из нее. Дивная ложка оказалась, все хвори стороной обошли, возраста не вижу».

А я вспомнила статью известного профессора, который, между прочим, привел такой факт: раньше весь медицинский инструмент из серебра делали, и процент заражения крови был почти нулевым…

*

– Ленинград мы покидали одними из

Чайковский, Пушкин и великая Победа

К 80-летию Победы в Великой Отечественной войне.

Вспоминая нападение гитлеровской Германии на Советский Союз, а точнее нашествие объединенной Третьим рейхом всей континентальной Европы на нашу Родину, поговорим о том, была ли подготовлена наша страна к войне. Думается, тема эта является важной для правильного понимания истории нашей страны в ХХ веке.

Начиная с перестройки, нам внушали, что Советский Союз не был готов к войне и в этом виновато руководство и лично Иосиф Сталин. Потому страна и понесла такие огромные потери. Так ли это?

Рассуждать о действиях руководства Советского Союза и главы государства Иосифа Сталина можно объективно, лишь учитывая международную обстановку в те годы, а также зная, в каком состоянии находилась страна после катастрофы 1917 года и четырехлетней гражданской войны.

Считаем необходимым, вне зависимости от своих идеологических предпочтений и отношения к личности Сталина, дать объективную оценку его действиям на посту главы государства как Верховного главнокомандующего и председателя Государственного комитета обороны.

Мы не собираемся давать, а тем более навязывать кому-либо нравственную или духовную оценку личности Иосифа Сталина. Речь пойдет о другом.

Дело в том, что сегодня нашему обществу особенно полезно вспоминать, как страна в те годы готовилась к неизбежной войне.

Сегодня базы НАТО расположены по всему периметру наших границ, в Прибалтике и на Украине. Горячие точки есть и на востоке, и на западе нашей границы.

А администрация США сколачивает коалицию т.н. демократических стран, чтобы бороться с «авторитарной» Россией, как 80 лет назад Гитлер объединил под властью Третьего рейха всю континентальную Европу для крестового похода на восток, чтобы бороться, как тогда утверждалось, с «коммунистической угрозой».

Сегодня фактически на наших границах стоят войска Четвертого рейха. Страны Евросоюза являются вассалами США, а НАТО его военной структурой.

В Вооруженных Силах России идет серьезная работа по укреплению боеспособности Армии и ВМФ, поступают в войска и становятся на боевое дежурство новейшие системы вооружений.

Но мы с вами уже говорили о том, что против России ведется ментальная война, которая угрожает самому существованию Русской цивилизации в неменьшей степени, чем развязывание военных конфликтов на различных театрах боевых действий.

Напомним слова советника министра обороны России Андрея Ильницкого, который говорит, что Запад во главе с США развязал против России ментальную войну: «Целью новой войны является уничтожение самосознания, изменение ментальной — цивилизационной — основы общества противника. Я бы назвал этот тип войны ментальным... Последствия этой «ментальной войны» проявляются не сразу, а только как минимум через поколение, когда сделать уже что-либо будет просто невозможно».

Думаем, каждый должен согласиться с тем, что это даже более опасный для России вид войны, чем открытое военное вторжение на нашу землю. Наши противники знают, что на протяжении всей истории русские люди, несмотря на различные противоречия в обществе, всегда объединялись в борьбе против внешнего врага, который вторгался на Русскую землю.

А все крушения русской государственности происходили в то время, когда в обществе происходил серьезный раскол сознания, начиналось идейное противостояние одной части общества с другой.

И сегодня, нам кажется, очень важно вспомнить и осмыслить то, как руководство Советского Союза сумело подготовить страну к Великой Отечественной войне.

И говорить мы будем не о том, как в кратчайшие сроки ценой небывалых жертв и огромным трудом в стране создавалась промышленность, без которой невозможно было даже думать о том, чтобы противостоять потенциалу всей Европы, объединенной Гитлером. Не о том, как наши гениальные конструкторы и инженеры разрабатывали новые, самые современные танки и самолеты, артиллерийские системы. Об этом мы поговорим в следующих передачах.

А разговор пойдет со том, что сегодня необходимо сделать, чтобы не потерпеть сражение в войне ментальной. А цель ментальной войны – изменение культурного кода, уничтожение самих смыслов, духовно-нравственных основ Русской цивилизации.

А что же происходило в Советском Союзе в предвоенное время? Давайте вспомним. После 1917 года – невероятно ожесточенная кровопролитная гражданская война, когда раскол происходил даже в семьях, между родными людьми. Четыре года

Как песни воевали и лечили!

История России подтверждает, что пища духовная часто становится пищей телесной

Многовековой опыт свидетельствует: именно духовные и душевные основания личности человека определяют его физическое здоровье и долголетие. Пища духовная становится и пищей телесной.

Традиционная религиозность и благочестие, чистая совесть, любовь к ближним, гармония с окружающей природой обеспечивали нашим предкам духовное, душевное и телесное здоровье, продление рода, многодетность.

Здоровый образ жизни русских людей включал культуру повседневного пения — песнетерапию. Профилактика здоровья пением основана на традиции сохранения и укрепления иммунитета жизненным циклом песенных обрядов от колыбельных до заупокойных плачей.

Носителями народной практики лечебного пения в военных госпиталях стали сестры милосердия (часто монахини). В России большинство сестер милосердия происходило из крестьянского сословия. Великий композитор и знаток русской жизни Михаил Иванович Глинка утверждал, что русские крестьянки по природе своей наделены музыкальными способностями и у них естественным образом поставлены голоса для задушевного целительного пения.

Первая в России Свято-Троицкая община сестер милосердия была учреждена в Санкт-Петербурге великой княгиней Александрой Николаевной в 1844 года – 180 лет тому назад. Отличие сестры милосердия от сиделки заключалось в нравственном долге христианской любви к страждущим.

Крымская война 1853–1856 годов и сестры милосердия в госпиталях Севастополя показали, насколько необходимо именно женское участие в помощи раненым. Чуткое женское сердце улавливало малейшее желание воинов, ставших вдруг совершенно беспомощными. Сестры милосердия спасали раненых, не только вынося их с полей сражений, тщательным уходом, медицинскими процедурами, но и душевной, сердечной заботой, сопереживанием, воплощавшихся подчас в пении для раненых задушевных душецелительных песен. Эта добрая традиция была принята всеми сословиями империи. Сестры милосердия из общины Никольского монастыря стали первыми в мире женщинами, которые добровольно и организованно отправились в Крым на фронт для оказания помощи в госпиталях раненым русским воинам.

Руководство и формирование нового социального института осуществлял основоположник полевой хирургии и выдающийся педагог-просветитель Николай Иванович Пирогов. В своих научных трудах знаменитый врач всегда отмечал важную роль музыки и песни в исцелении больных и недужных.

В Русско-японскую войну 1904 года известная русская певица Анастасия Вяльцева (1871–1913) на свои средства организовала фронтовой санитарный отряд. Она выступала на концертах от Фонда помощи раненым и в качестве сестры милосердия отправилась на Дальневосточный фронт, где своим вокальным талантом облегчала страдания раненых воинов. Грампластинки с записями песен Анастасии Вяльцевой звучали не только в офицерских собраниях и в окопах на передовой, но и в палатах военных госпиталей… Проводить в последний путь великую певицу на улицы Петербурга вышли сотни тысяч поклонников русской песни: большинство из них составляли военнослужащие…

Одна из наиболее известных солдатских песен времен Великой войны 1914 года – «Милосердная сестра» – навсегда связала образ русских военных санитарок, медицинских сестер, фельдшериц с пением и песней (Бочков А.С. Песни воинов России. М., 2022. С. 108–113, 167).

Великое меццо-сопрано предреволюционной России – Надежда Плевицкая, самобытный талант которой высоко ценили император Николай II, великие князья, генералитет Русской армии, во время Великой (германской) войны выполняла свой патриотический долг сестрой милосердия в военном госпитале. Ее пение стало средством реабилитации раненых. Грамзаписи армейских песен в исполнении Надежды Плевицкой повсеместно звучали в действующей армии – в офицерских блиндажах и воинских госпиталях.

Надежда Плевицкая издала свои мемуары «Мой путь с песней», где есть такое воспоминание о работе в госпитале: «Иногда мои песни требовались, как лекарство. Помню, сестра милосердия пришла однажды ко мне в палату из офицерского отделения и