Осажденная Москва. Повседневная жизнь столицы осенью 1941 года

19 октября 1941 г. постановлением Государственного Комитета Обороны (ГКО) в Москве было введено осадное положение. Отныне провокаторы и нарушители порядка карались военным трибуналом — вплоть до расстрела. Начались будни осажденного города.

Октябрь 1941 года. Начало московской осады

Еще в конце сентября 1941 г. линия фронта отстояла от Москвы на 300–350 км. Войска трех фронтов — Западного, Резервного и Брянского — имели 1,25 млн человек, 990 танков, 7600 орудий и минометов и 677 самолетов. Им противостояли войска группы армий «Центр»: около 1,8 млн человек, 1700 танков, 14 000 орудий и минометов, 1390 самолетов. Генеральное наступление вермахта началось 30 сентября. Гитлеровцы обошли главные силы Красной армии, прикрывавшие шоссе Смоленск — Вязьма — Москва. К 7 октября замкнулось кольцо окружения под Вязьмой. В котел попала целая группировка советских войск: 23 стрелковые и 3 танковые дивизии. Южнее, в полосе Брянского фронта, 3 октября гитлеровцы заняли Орел, 6 октября — Брянск. Германское командование считало, что путь на Москву открыт.

Сводки Совинформбюро очень скупо сообщали гражданам о положении дел на фронте, повторяя изо дня в день, что идут бои на вяземском и брянском направлениях. Однако 15 октября вышло постановление ГКО об эвакуации столицы СССР. Советское правительство, иностранные дипломатические миссии должны были выехать в Куйбышев (ныне Самара). Жители столицы поняли, что положение под Москвой очень тяжелое. По городу поползли слухи, что немцы со дня на день войдут в город.

Существует легенда, что 16 октября 1941 г. в Химки прорвался отряд немцев-мотоциклистов. Более того, рассказывают, что они доехали не то до станции метро «Сокол», не то до стадиона «Динамо». Другие говорят, что немцы были на севере Москвы позже, в начале декабря 1941 г. Очевидно, что 16 октября немцы быть в Химках не могли: в это время фронт проходил в районе Калинина (Твери). В начале декабря фронт был гораздо ближе к Химкам, однако достоверных источников о пребывании там гитлеровцев нет. Сводки германского оперативного командования и советского генерального штаба показывают, что к 3 декабря 1941 г. войска вермахта были в районе нынешнего аэропорта «Шереметьево», однако оттуда до Химок еще 10 километров. О визите гитлеровцев в Химки в своих книгах писал Пауль Карелл (настоящее имя — Пауль Карл Шмидт), однако относиться к его словам следует осторожно, поскольку во время войны он был профессиональным пропагандистом рейха.

К началу осады, 20 октября 1941 г., половина москвичей (2,2 млн человек) покинула столицу. Оставшиеся в городе копали окопы и траншеи, перегораживали улицы противотанковыми ежами и баррикадами, работали на предприятиях. Советское правительство — Совет народных комиссаров — работало в Куйбышеве, однако в Москве остался ГКО во главе с И. В. Сталиным, а также советские и партийные власти города во главе с секретарем Московского городского комитета ВКП(б) А. С. Щербаковым. Тот факт, что Сталин остался в Москве, вселял надежду в сердца людей: если вождь здесь, то не все так плохо и столицу не сдадут.

Бомбежки Москвы

Первый налет гитлеровской авиации на город состоялся 22 июля 1941 г. Июльские налеты стали разрушительными: было пробито перекрытие тоннеля между станциями метро «Смоленская» и «Арбатская», от осколков и обломков погибли 14 человек; бомба попала в эстакаду метромоста; был разрушен Театр им. Е. Б. Вахтангова, погиб бывший на дежурстве актер театра Василий Куза. Летом москвичи еще боялись бомбежек, к осени уже привыкли к ним. Так, когда 19 ноября 1941 г. в городе открылся фронтовой филиал Большого театра, во время спектакля несколько раз объявляли тревогу. Однако публика не желала расходиться и требовала продолжать спектакль.

Осенью 1941 г. жители столицы, не слишком боявшиеся дневных налетов, старались на ночь уходить в метро — лучшее убежище города. С вечера в вестибюли станций выстраивалась очередь желающих занять места получше. Впрочем, самые лучшие места — в вагонах — могли получить только матери с маленькими детьми, остальные размещались на платформах и в тоннелях. Метро было практически «городом в городе»: там работали библиотеки, кружки, читались политические доклады и лекции, устраивались торжественные мероприятия: например, заседание Моссовета 6 ноября 1941 г. на станции метро «Маяковская». На станции

«Цирковые» на фронте

К 80-летию Победы в Великой Отечественной войне.

Памяти советских кавалеристов

Казаки называли Доватора «батей» и слагали о нем песни. И не случайно. Генерал-майор Лев Михайлович Доватор прекрасно владел шашкой и был превосходным наездником. Его знаменитые кавалерийские рейды в тыл противника наводили на немцев ужас. А одним из адъютантов у Льва Доватора служил гвардии капитан Михаил Туганов, руководитель группы наездников, выступавших в Московском цирке.

«Цирковые» с первых дней просто ошеломляли немцев джигитовкой, выныривая на полном скаку из-под брюха лошади, а потом совсем не по-цирковому, а очень по-настоящему яростно рубили на скаку немецких пехотинцев.

Михаил Николаевич Туганов до войны в цирке руководил конным ансамблем «Донские казаки», который в 1941 году всем составом добровольно ушел на фронт. После представления 22 июня 1941 года Туганов собрал своих артистов и сказал: «Я иду добровольцем на фронт. Кто со мной?» Все подняли руки, весь состав вызвался идти в армию.

Документы были оформлены быстро. Из ворот «Московского цирка» на Цветной бульвар выехал весь «Донской казачий ансамбль». Они двинулись в казармы 1-го Особого кавалерийского полка Наркомата обороны, вскоре после этого полк влился в корпус, которым командовал генерал Лев Доватор.

В первые дни битвы за Москву соотношение сил было не в пользу Красной Армии. На московском направлении немцы сосредоточили около 2 миллионов человек, 19 тысяч орудий, 1 700 танков и 1 300 самолетов. В этой ситуации руководство Красной Армии решило максимально использовать кавалерию, которая за счет своей высокой маневренности и способности быстро перемещаться по пересеченной местности могла наносить удары по врагу в самых неожиданных местах. В условиях снежных заносов, по которым было тяжело передвигаться, как пехоте, так и технике, кавалерия оказалась бесценна. На ближних подступах к столице именно конникам Доватора пришлось сдерживать наступление вражеских танков и пехоты, рвавшихся к городу по Волоколамскому шоссе.

Контрудар начался 5 декабря. Казачий корпус был брошен на укрепленные позиции фашистов. За полтора часа, две с лишним тысячи советских кавалеристов были уничтожены у деревни Мусино Волоколамского района. Бойцы, потеряв своих коней, сражались шашками с пехотой, шедшей за немецкими танками. В ход шли бутылки с зажигательной смесью. А когда не было ни шашки, ни оружия, ни бутылки со взрывной смесью, то завязывался рукопашный бой. В страшной кровавой схватке погибло большинство артистов Тугановского казачьего ансамбля.

Генерал-майор Доватор погиб 19 декабря 1941 года во время очередной рекогносцировки. Произошло это у деревни Палашкино в 12 км от подмосковного города Руза, куда корпус Доватора вышел после своего второго рейда по немецким тылам после начала контрнаступления под Москвой. Тело командира несколько дней лежало на линии огня, и только чудом доваторцы смогли унести его с поля боя. В этой операции участвовал его адъютант Михаил Туганов. Льву Доватору было посмертно присвоено звание героя Советского Союза, а командование корпуса перешло к Иссе Александровичу Плиеву.

Битва за Москву стала одной из самых важных, переломных точек Великой Отечественной войны. Она сыграла исключительно мобилизующую роль. Волоколамск был освобожден 20 декабря 1941 года. 20 января 1942 года наши войска заняли Можайск, последний опорный пункт немцев в Московской области.

К январю 1942 года Красной Армии удалось освободить свыше 400 населённых пунктов, отбросить врага на 150 – 250 километров на запад. Это было первое стратегическое поражение вермахта, гитлеровский план окружения и взятия Москвы позорно провалился. Таких потерь фашистская армия еще не знала.

20 тысяч железных немецких крестов, которые предназначались для награждения за взятие Москвы, но так и не были вручены, хранятся сегодня в Центральном музее Вооруженных Сил.

А боевой путь Михаила Туганова продолжился. Начав войну рядовым кавалеристом, он закончил ее в звании гвардии майора. Был дважды ранен.

О подвигах Туганова в 1942 году написал Валентин Катаев. Во время войны писатель, военный корреспондент «Правды» и «Красной звезды», выезжал на фронт, был свидетелем и участником ряда крупных сражений: на Волоколамском направлении, под Ржевом, на Орловско-Курской дуге.

Во время боёв на Орловско-Курской дуге находился на передовой. Вот что в своей книге «Почти дневник» он писал:

«Мне нужно было повидаться с

1. Куриное филе со шпинатом под сыром

То самое блюдо, которое никого не оставит равнодушным.

Тебе понадобится: 1 куриное филе, 150 г шпината, 50 г твердого сыра, 50 г творожного сыра, 2 зубчика чеснока, специи.

Приготовление: Измельчи и обжарь шпинат с чесноком до мягкости, смешай его с творожным сыром и приправь. Отдельно приправь куриное филе, сделай на нем надрезы и вложи начинку. Посыпь тертым сыром, выложи на пергамент и запекай 20-25 минут в духовке при 200 градусах.