Одиночество

В прошлом году сделал любопытное наблюдение. Перед новогодними праздниками создал опрос на тему «новый год это…» До первого числа, пока у всех сохранялось новогоднее настроение, уверенно лидировал вариант: «волшебство и сказка». На втором месте оказался обнадеживающе спокойный: «новая жизнь на новом этапе». А где-то далеко позади, затерявшись среди других двенадцати вариантов, теснилась «бессмысленная условность». Когда массовый психоз новогоднее настроение закончилось, начиная со второго января рейтинги стали быстро меняться. В итоге победила «новая жизнь на новом этапе». «Волшебство» ушло на второе место. А вот «бессмысленная условность» с незначительным отставанием вдруг очутилась на третьем почетном месте – и думаю, продлись опрос еще с неделю, переместилась бы на второе. Вывод? Люди верят, или очень хотят верить в волшебство и сказку. А столкнувшись с реалиями, зачастую разочаровываются. Мы все стремимся к счастливому единству, родству и пониманию – в этом наше новогоднее волшебство и сказка. А разочаровавшись, ощущаем собственное экзистенциальное одиночество и «бессмысленную условность» всех мероприятий по всеобщему сближению.

Что такое одиночество?

Представьте, что вы – последнее живое существо во вселенной. Не с кем поговорить, никто с вами не ссорится, никто не развлекает. Другие больше на вас не влияют, не разделяют своего знания, не пугают и не радуют. Вы – в пустом мире. Представили?

В одиночестве у большинства людей возникает такое каверзное ощущение, словно больше никогда и ничего нового в этой жизни уже не случится, словно все светлое и нагруженное смыслом в этот момент из реальности навсегда исчезает. При этом мы как бы чувствуем, что знание и свет смысла могут исходить только извне, словно мы сами – это такая пустая и темная коробка, а все лучшее, что мы имеем, получено от других. И стоит нам остаться наедине с собою, как весь наш «наносной» свет тут же начнет рассеиваться.

Впечатления – это пища и воздух личности. Однако впечатления происходят не где-то снаружи, они происходит внутри нас – в нашей психике. Мы кормим свою личность впечатлениями, которые сами же и вырабатываем. Внешний мир – это ключ, он вскрывает информацию, которая в нас уже заложена.

О проекциях на progressman.ru написано немало статей. Сильно повторяться не стану. Суть в том, что переживания, которые мы испытываем с другими людьми – это действительно лишь наши переживания. Окружающие в этом смысле – просто проводники к нашим внутренним ресурсам. Свет единства, который мы испытываем в компании родственных душ, исходит из нашего нутра. Внешний мир – холст, по которому рисует наш разум.

Однако в вопросе «потребления» собственной кармы мы настолько зависимы от внешних «проводников», что в одиночестве, где для наших самых колоритных проекций нет подходящих объектов, мы останавливаем поток впечатлений, и переживаем психическое удушье.

Одиночество – это нехватка впечатлений, которая действительно напоминает задержку дыхания. И одиночество, как и задержку дыхания, можно «тренировать», сохраняя комфорт наедине с собою на все более длительные промежутки времени.

Человек, как принято говорить – социальное животное. Нам тяжело в одиночестве просто потому, что все самое светлое в себе мы связываем с другими людьми. В одиночестве даже самые красивые и полезные вещи теряют смысл, и сливаются с безжизненными стенами. Почему для нас так важны другие?

Крайности

Упрощенно, психическое содержания нашего нутра можно было бы измерить по шкале, где на одном полюсе – жизнь, а на другом – смерть. На полюсе жизни – самые яркие и живые впечатления. На противоположном полюсе – переживания, которые жизнь внутри нас блокируют. Там – холод, мрак, обреченность и страх – информация, которую мы проецируем на самые неприглядные формы внешней реальности.

Возможно, вы уже догадались, в чем тут дело. Светлые и живые пласты нашей кармы справедливо проецируются на очертания мира,

[показать]

Каково это — быть мамой в наших реалиях? Кто поможет семье, которая не в состоянии справиться с навалившимися проблемами? Что делает и чего не делает государство для выхода из демографического кризиса?

«Мы останавливали на улице матерей, которые шли с детьми, и дарили им цветы», — радостно делились опытом участники одной молодежной организации на форуме, посвященном проблемам материнства и детства. Лучше бы на эти деньги издали пособие «Как делать с ребенком уроки без криков и рукоприкладства», — подумала я тогда.

Поддержка семьи, поддержка материнства — это хорошо, и лозунги провозглашаются из года в год прекрасные, и меры вводятся красивые: то материнский капитал, то земля для многодетных… И общественные организации работают, и церковные: ширится, к примеру, движение по предотвращению абортов, по поддержке многодетных семей. И все равно не оставляет ощущение, что нечто принципиально важное упущено.

Упущено вот что: российская мама выполняет слишком много функций, а ресурсов у нее для этого недостаточно. Она в одиночку заменяет собой всю отсутствующую социальную политику государства: она присматривает за младенцами, инвалидами и стариками, она учит и лечит, когда образование и медицина не справляются со своими задачами; она заменяет собой сиделок и дефицитных специалистов. При этом — работает полный день и ведет хозяйство.

Никаких социальных подпорок для нее нет: некому тебя заменить дома или заболела? — бросай работу. Успешная работающая мать, случись что, на удивление быстро маргинализируется и переходит в разряд социальных иждивенцев, живущих на нищенское пособие. Спасают только горизонтальные человеческие связи: родственники и друзья. Не имей сто рублей, да.

Тупик

Выпасть из общества легко. Рождается ребенок-инвалид, отец уходит из семьи, няни отказываются работать с инвалидом или зарплата матери не позволяет взять няню; в детсад или школу ребенка не берут, дневного присмотра нет, мать бросает работу. «Найти работу для матери особого ребенка — дело совсем гиблое, — рассказывает Лариса, мать инвалида из Петербурга. — Мне повезло. Те матери, кто не работает, — получают пособие 1200 рублей, и это колясочники, дети с тяжелыми нарушениями. Их мамы могут работать, только поместив ребенка в интернат. Сами понимаете, что это значит для ребенка. Если мать отказывается от интерната и растит ребенка одна, то она фактически живет на пособие и пенсию ребенка».

Два инвалида в семье (ребенок и бабушка, муж и ребенок, старые родители) на одну работающую мать — уже полная катастрофа. Социальных механизмов, позволяющих избежать вытеснения такой семьи в нищету, не придумано. Волонтеров, которые могут взять на себя хоть часть ухода, ничтожно мало; социальные центры не всегда доступны или способны оказать адекватную помощь; больницы «не лечат от старости». Сдать родного человека в дом престарелых или интернат в их нынешнем виде немыслимо. Некоторые матери годами не могут дойти до стоматолога или гинеколога, не говоря уже о парикмахере — не на кого оставить своих домашних.

Чтобы загнать мать в тупик, не надо даже инвалидности. Глубинка, райцентр, муниципальная однушка: не разменяешь и не продашь, муж бросил работу, запил, начал бить жену и детей. Милиция говорит — «убьет, тогда приходите», снять жилье не на что, идти некуда, родных нет. Как начинать жизнь с нуля? В столице еще можно набрести на общественные организации, которые помогают кризисным семьям, или на приют для матерей с детьми. Тут есть люди, которые знают, как помогать, и тратят на это свое время и силы. А в далеком райцентре — как повезет.

От нормальной жизни до тупиковой безысходности — минимальное расстояние. И нет умения решать проблемы, и непонятно, куда пойти, кто вообще хоть чем-то поможет — вспомнить хоть историю многодетной матери Дианы Ночивной из Ростовской области, которая покончила с собой из-за кредита в 10 тысяч рублей.

Многие организации сейчас отговаривают будущих матерей от аборта. Одни, убедившись, что женщина будет рожать, прощаются с ней: миссия выполнена. Ребенок рождается, мать не справляется — дальше как получится: отказ и детдом, запой и лишение родительских прав — и тоже детдом… Зато можно утешать себя тем, что спасли жизнь.

Другие возятся со своими подопечными — помогают одеждой, продуктами, лекарствами, по хозяйству, находят психологов и юристов,