Смешная собака на пляже. Подходила к каждому человеку и рассказывала ему о правилах поведения. Потом, устав, взошла на пузо хозяйки, потопталась, поцеловалась, опять потопталась и легла отдохнуть на мягком.
Ваш филин съездит на автобусе в дальние края, а потом вернется.
И с 27 апреля будет снова делать ежей и всякие кресла.
Первая учительница
Первый танец
Первый поход в парикмахерскую
1. Первую учительницу я помню только визуально, я вообще почти все имена из прошлого позабывала. В первом классе я училась в школе, которая была построена в сталинские времена. Те еще архитектура и антураж, "раньшие". Во всем таком приятно находиться. У нас был класс с огромными окнами и с огромными деревьями за этими окнами. Парты были тоже старого образца - наклонные, с откидной крышкой и ящиком под ней. С круглым гнездом для чернильницы и с монолитной лавкой. Все это было покрашено-перекрашено несчетное количество раз, под слоями краски можно было разглядеть пласты школьного народного творчества, очень наивного по сегодняшним меркам.
И писали мы в первом классе наливными перьевыми ручками!
Учительница была хорошая. Я ей верила и ее не боялась. И она мне верила - такой педагогический беспроигрышный ход. Я ведь не могла не оправдать доверия! И я старалась.
В первой четверти оценок не ставили. И вот, наконец настал момент первой оценки. Ставили только пятерки, тому, кто их заслужил. Заслужили двое - я и еще одна девочка (имена не помню!)
"Встаньте, наши "пятерочки!" - сказала учительница, и мы обе встали и это была победа. Первый класс я закончила на отлично.
В следующем году я уже училась в другой школе и мне неохота было стараться, там ведь в меня никто не верил. А "другая девочка" , другая "пятерочка", плохо кончила - оказалось, что в младенчестве мать подливала ей в водку в бутылочку, чтоб ребенок не орал.
2. Первый танец, который я помню и который являлся публичным выступлением, был у меня в детском саду. Я была снежинкой и сделала артистическую карьеру. Перейдя в следующую группу, я стала уже снегурочкой и именно меня выбирали, чтобы я возглавляла выводок снежинок-малявок на новогоднем утреннике. Причем, в меня тут тоже верили - пришла воспитательница и сказала, Юля, пойдем. "Как, а репетиция?" - я же ответственная снегурочка. "Ничего, ты и так все знаешь?" - ответила воспитательница и мы пошли. Я переоделась и станцевала, руководствуясь лишь интуицией. Теперь-то я знаю, что это назвается трансом и является самым продуктивным состоянием для творчества.
3. Какая там парикмахерская! Меня папа стриг. Причем, весьма неплохо. Поэтому в парикмахерскую я нагрянула, будучи старшей школьницей. За "химией". Модно же. Не понравилось мне в "салоне", я не понимала, как там себя вести, на что я могу рассчитывать и сделают ли мне красоту, которой требовала душа. Красота получилась относительная, как и можно было предположить.
А потом, в 19 лет, я случайно познакомилась с прекрасным мастером из творческой лаборатории (именно так тогда назывался учебный центр для парикмахеров). Эта организация не оказывала услуги населению, обслуживала только моделей и обучала новым техникам и технологиям мастеров, уже имеющих опыт. Но я, видимо, была похожа на модель, поэтому Елена Ивановна согласилась меня постричь. Видимо, она в меня верила, такой уж она была душевный человек. С тех пор она была единственным моим Мастером. Сейчас ее уже нет, она ушла слишком рано. Я помню.
Фото к этому посту.
Елена Карташева (Жукова) - моя бабушка
Анна Зубова (Карташева) - мать Елены, Зинаиды и Александры - моя прабабушка.
Иван Зубов - отец Анны Зубовой (Карташевой) - мой прапрадедушка.
Александра Карташева (старшая сестра) и Зинаида Карташева (средняя сестра) - мои двоюродные бабушки, сестры Елены Карташевой
Почему ни при чем? Потому что в 80-х годах прошлого века в репертуаре варьете города Р. не было такого номера. Двери открыты, заходи пожалуйста в любой день, кроме понедельника. Кушай, деньги плати, наслаждайся искусством. У кого деньги были, те, значит, заходили. Фокстрота не требовали, требовали шампанского. Один раз даже пробка из бутылки, выкинутая давлением газа, попала точно в лоб певице Ларисе. А Лариса, между прочим, не просто с улицы пришла, а лауреат конкурса в Юрмале. Ее там сам Лев Лещенко обругал, поэтому она третье место заняла.
Лариса после пробочной канонады не упала ни телом ни духом. Стояла на маленькой круглой эстрадке, совсем рядом со столиками, пела песню. Потому что снаряд в одну воронку дважды не падает, хорошо, что не в глаз, завтра будет новый день.
Певцы тоже люди. В смысле, все разные бывают. Взять хотя бы Геннадия В., в опере поет, а ночью, опять же, к нам, поправить материальное положение. Ну, тут вам не храм искусства, поэтому можно не молиться, а пошутить. Геннадий расхаживал по гриммерке и исполнял хабанеру хорошо поставленным голосом: "У любви, как у пташки крылья, ее нельзя, бл*ть, никак поймать..." Не фокстрот, нет. Но смешно.
"Невозможно переодеваться, такая грязь здесь, ноги каждый день приходится мыть!" - сетовала певица К. Правду вам говорю - некоторые моются только после переодеваний за кулисами. Тоже смешно.
А еще есть особый талант - сам поет, сам танцует. Опять не фокстрот, ничего здесь не поделаешь. Фокстрот не еврейский танец. Смешно уже было, хватит, не стоит представлять, как можно танцевать фокстрот под «Хава нагила». Тем более, что можно, вообще-то, но это не наш случай. Фокстрот - парный танец, а артист широкого профиля Альберт С. выступал соло. Пел, приплясывал, все свое национальное, веселое, костюмированное. Радостно смотреть. В перерывах между выступлениями, певец Альберт задавал певице Ларисе один и тот же вопрос:"Когда же ты станешь моей?" Ларисе не нравилась жена Альберта, она была полновата и неухожена. Поэтому Лариса всегда отвечала : "Никогда."
Да-с, фокстроту не суждено появиться в рассказе, потому что даже мы, артисты балета, исполняли другие номера, чарльстон, например. Но важнейшим из искусств для нас является не вокал и танец, а что? Кино и цирк! Кино в варьете не показывают, извините. Остается цирк.
Цирк приехал в город и днем давал представления для народа и детей. А по ночам те артисты, что без верблюдов выступают и женщину не пилят, пристроились в наш вертеп. Ну, с верблюдами их бы не взяли, верблюды воняют. А женщину пилить тоже надо аккуратно. Вдруг ей срочно захочется замуж, а половинок-то уже две. На которой жениться, я спрашиваю?
Воздушные гимнасты тоже не вариант. А то вдруг пот с них в тарелки капать начнет. Пот, конечно, не муха, попробуй докажи, но скандал может получиться.
Поэтому взяли змееборца. Номер такой - человек борет змея. Человек маленький, сантиметров сто шестьдесят, змей большой, тоже сантиметров сто шестьдесят, приблизительно. Человек сверху мускулистый, поэтому предстает с голым торсом. Внизу человек имеет тоненькие ножки, одетые в трико. Змей живой, но вялый, у него зимняя спячка и бороться ему неохота.
Человек под музыку выносит змея, забирается на круглую светящуюся эстрадку, стоящую вплотную к столикам. Потом человек начинает наматывать индифферентно висящего змея на свой голый торс и разматывать обратно. Так повторяется несколько раз, после чего человек слезает с эстрадки и удаляется. Сидящие вблизи могут наблюдать борьбу, сидящие поодаль заняты едой, музыка звучит плавная, можно расслабиться и поговорить, ожидая очередного выхода Ларисы.
Однажды змей поел. Он периодически принимал пищу, засовывая в себя целую курицу, потом месяц переваривал. Во время процесса пищеварения курица внутри змея образовывала заметное утолщение, чем выдавала свое местонахождение. Наблюдая изо дня в день за ее перемещением, можно было прогнозировать дату очередного обеда и идти покупать новую жертву.
Но, как оказалось, не все в жизни змеев поддается прогнозу. Змеи внезапны в своих проявлениях. И плевать хотели на график выступлений.
Приходит артист вечером на работу, тащит змею с утолщением. Все собрались, погладили животное. Разошлись готовиться, одеваться, гримироваться. Начался концерт, Геннадий спел романс, девочка-йог показала свой номер. И вдруг!!! Раздался душераздирающий крик, кричал Альберт. Может, Лариса, наконец, ответила согласием? Но нет! Альберт стоял за кулисами один и смотрел в зал. Он уже не кричал, а, задыхаясь от хохота, громко шептал:"Уходи! Иди на коду!"
Лучше бы это были верблюды. В зале, на эстрадке, цирковой борол змея. Змей плевал на график, то есть, на
Две сестры Карташевы, Зина, постарше и Лена, помладше, едут со своими родителями отдыхать в Геленджик. Была еще треться сестра, самая старшая, Александра, но ее почему-то не взяли с собой.
А потом дети выросли, выучились и настал 1917 год. Зина стала музыкантом. Эффектная брюнетка, выходит замуж и уезжает из Ростова в Краснодар. У нее рождается дочь. Кажется, Зина счастлива, муж, инженер, занимает высокую должность, его минуют репрессии.
Лена поступает в Ростовский университет, на биологический факультет. Учится там в одно время с Солженицыным и его будущей женой Натальей.
Лена знакомится со студентом рабфака завода Ростсельмаш, Иваном Жуковым и выходит за него замуж. Живут тяжело. Отцу Ивана, за принадлежность к партии меньшевиков, дают десять лет, а потом - колония-поселение.
У Лены рождается ребенок, но ему суждено недолго прожить.
Свекровь, тяжело переживая разлуку с мужем и так и не оправившаяся от смерти любимой дочери во время гражданской войны, к невестке и внуку относится скверно, как к досадной помехе. Молодые живут с ребенком в малюсенькой холодной комнатке и младенец, заболев, умирает от холода.
Ивана не берут на работу - сын врага народа. Он вынужден ездить по селам, где удается устроиться. Но как только информация о его происхождении доходит до руководства, поступает распоряжение убираться по-добру, по-здорову.
Рождается второй ребенок - Алексей. И тут - война. На фронт Ивана не взяли по той же причине - неблагонадежен. Отправили в Казахстан, поднимать сельское хозяйство. Ребенка супруги брать с собой побоялись, оставили со свекровью, которая неожиданно приняла мальчика и сама захотела о нем заботиться.
Казахстан стал родиной еще одного ребенка Лены и Ивана - девочки Тани. Она навсегда полюбила казахскую степь, которая весной расцветает и превращается в море тюльпанов.
.
В это время Зина, средняя сестра переживает страшную трагедию. Во время оккупации Краснодарского края ее муж, как специалист, сотрудничает с немцами. Уже в феврале 1943 года Кубань освобождена и немецкие войска отступают. Однако, русский инженер очень понравился своему новому начальству и ему предлагают присоединиться к немецким частям, чтобы впоследствии жить и работать в Германии. Зина категорически против отъезда. Однако, муж ее не слушает и, забрав с собой дочь уезжает с немцами.
Гораздо позже, уже будучи пожилой женщиной, Зина получила несколько писем от дочери. По ее словам, жизнь у нее сложилась неплохо. Зина надеялась, что переписка продолжится, а потом, возможно, ей удастся увидеть дочь. Но дочь не спешит приглашать мать к себе, а потом, сославшись на смену адреса, просит временно прекратить переписку. Больше писем от дочери Зина не получала. Она вышла замуж во второй раз. Похоронив мужа перебралась в Ростов, поближе к родственникам, здесь она и жила до самой смерти.
Иван с Леной в конце войны возвращаются в Ростов. Ивану удалось один раз съездить в места не столь отдаленные и увидеть своего отца, незадолго до его смерти.
А в Ростове супругов поджидал неприятный сюрприз. Алексей, Лёня, как его называли родные, не хотел признавать своих родителей. Бабушка решила, что ребенок принадлежит исключительно ей и воспитывала его, культивируя ненависть к матери и отцу, которые, якобы, его бросили. Все-таки, ребенка удалось вернуть, однако, став взрослым, он прерывает контакты с родителями, заявив, что не хочет больше с ними общаться.
Таня уже тоже выросла, она идет в школу. А Иван берется за строительство собственного дома, ему, как рабочему завода "Ростсельмаш", выделили участок земли, как раз рядом с ростовским ботаническим садом, где работает его жена. Таня, закончив школу, поступает в Ростовский университет. Иван, достроив дом, заводит себе смешного рыжего песика, Шарика. Таня выходит замуж и у нее рождается первая девочка, Юля. Которая почти как две капли воды похожа на свою двоюродную тетю - потерянную дочь бабушки Зины.