…Василина Петровна всю жизнь проработаа в детском саду. Бог не послал ей детей, и Василина всю свою нерастраченную любовь перенесла на чужих малышей. Играла с ними, разучивала песни, сочиняла стихи и придумывала новые игры, вытирала сопливые носы, утешала в их маленьких детских печалях и даже забирала с собой домой, если кого-то не успевали вовремя забрать задержавшиеся на работе родители.

Мальчики липли к ней как пылинки к магниту, а девочки тянулись, как цветы к солнцу. Василина, которую все звали не иначе как «мама Вася», самозабвенно купалась в этой любви и светилась счастьем…

Другие воспитательницы поглядывали на неё с легкой завистью, но поскольку все знали, что своих детей у Василины нет, эта зависть редко принимала тяжелые формы, оставаясь по большей части «светлым» чувством, которое порой вдохновляло Василининых коллег на разные придумки и педагогические подвиги. Хотя, конечно были и такие, кто злословил по углам: «Какая из неё воспитательница, своих не прижила, убогая, чему она чужих-то научит?..»

Кожно-зрительная самка в состоянии «мир» практически всегда становится источником любви для окружающих, светлым пятнышком тепла, к которому тянутся и дети, и взрослые. А ведь её жизнь могла пойти по другому сценарию. Быть желанной и притягательной для любого мужчины, яркой и женственной, меняющей ухажёров, как перчатки, кружащейся в непрекращающемся танце любви, молодости, плотских желаний, как светом рампы, освещаемая восхищёнными мужскими взглядами…

[показать]

Именно такой была жизнь закадычной подруги Василины, девушки Лиды по прозвищу «Реклама». С пожелтевших старых фотокарточек она смотрит не с нежностью и смирением как юная милая Вася, а с насмешкой и вызовом. Эффектная стройная брюнетка с какой-то неуловимо притягательной дерзостью в выражении лица. Безотчётно хочется любоваться этим лицом, пытаясь разгадать загадку насмешливо прищуренных тёмных глаз.

Жаль, что фотокарточки не передают феромоны, иначе эти подсознательные ощущения можно было бы легко проверить на каком-нибудь подвернувшемся под руку мужчине. Ни один не сможет равнодушно пройти мимо кожно-зрительной женщины в состоянии войны. Единственная, неповторимая, влекущая своей раскованностью и сексапильностью. Именно для таких женщин придумали слово «манкость» — оно как никакое другое выражает сущность притяжения кожно-зрительной красавицы. С самого детства она окружена мальчишками – играет с ними в медсестру, спасает их с воображаемого поля боя, делает им игрушечные уколы, а вырастая, превращается в «боевую подругу», которую хотят все, из-за которой теряют голову, изменяют жёнам, совершают глупости…

Этой дерзкой и одновременно сострадательной девушке никогда не стать матерью, её эволюционная роль — быть боевой подругой,

[показать]

Люди придумывают законы: как жить, кого любить, с кем быть. Можно и нужно ли заставлять влюбленных играть по правилам?

Читаю в журнале статью. И автор, и все ее подружки страдают и плачут — потому что встречаются с женатыми мужчинами. Но мне почему-то никого не жалко. Я легко могу объяснить. Глупо связываться с женатым человеком и рассчитывать, что он будет любить только тебя, оставит жену с детьми и в конце концов вы поженитесь. Исключения, конечно, бывают, но они лишь подтверждают правило, давно сформулированное нашими бабушками: на чужом несчастье свое счастье не построишь.

В следующем номере журнала читаю отзывы на ту самую статью. Основной мотив — так тебе и надо, нечего чужих мужей соблазнять. Опять не сочувствую никому. И тоже могу объяснить. Быть уверенной, что муж тебе не изменяет, можно, только если мужа у тебя нет. Всякое бывает. Муж — живой человек, а не твоя собственность. И у него вполне может случиться еще одна любовь или всепоглощающая страсть. Исключения тоже бывают. Например, если в браке уже сильно взрослые люди с богатым прошлым. Как говорит Жванецкий, «настоящая семья возникает, когда оба не нужны никому». В остальных случаях я принимаю версию мужской полигамности — с одной-единственной оговоркой: можно, чтобы я ничего не знала?

А потом я задумалась. Я не на стороне незамужних любовниц и не встаю на защиту священных уз брака. Могу ли я вообще с ходу ответить, как должны складываться отношения между мужчиной и женщиной? Ведь должен и у меня быть архетип этих отношений? Вначале меня посетила мысль, что я ненормальная. Потом я поняла, что позиция по этому вопросу у меня все же есть.

Однажды я заполняла анкету на американскую визу. В ней вариантов шесть семейного положения: «замужем», «не замужем», «разведена», «вдова», еще что-то... И я с ужасом осознала, что могу вписать любое из них и даже предоставлю официальный документ, подтверждающий мои слова.

Из этого следует и моя позиция по данному вопросу. Как я могу отрицать какое-то явление или осуждать кого-либо, если была и женой, и любовницей, и вдовой, и разведенной, и одинокой? Но при всем многообразии форм суть моих отношений с мужчинами была всегда одна — любовь.

И я не одна так думаю. Читаю рассказ Мопассана «Советы бабушки». Дряхлая старуха, рожденная в великий галантный век, разговаривает с внучкой о любви. На мой взгляд, их беседа актуальна и сейчас. «Ах, бабушка, любить