Любить — видеть человека таким, каким его задумал Бог

и не осуществили родители.

Марина Цветаева.

Недальновидный С. Эфрон попадает в капкан обонятельной советской разведки. Он стремится назад в СССР, увлекая за собой семью. Марина против — возвращение в прошлое невозможно. Осознавая ответственность за близких, Цветаева вслед за дочерью и бежавшим от полиции мужем отправляется в Советский Союз. В совершенно чуждой среде Марина окончательно превращается в загнанную одинокую волчицу. Одиночество, непереносимое в уретре, усиливается абсолютной невозможностью звукового сосредоточения. Марина пытается спасти арестованных мужа и дочь.

 * *

[показать]

В конце 1928 года в среде евразийства начался раскол. Сама того не желая, Марина сыграла в этом косвенную роль. В первом номере газеты «Евразия», долгожданном печатном органе движения, появляется её «Обращение» в поддержку творчества Маяковского. Критика однозначно расценивает это как поддержку красной России. Левое крыло евразийства, куда входил и С. Эфрон, начинает стремительное сближение с СССР. «Союз возвращения на Родину», роль которого — способствовать возвращению русских эмигрантов в СССР — становится всё активнее. Сергей Эфрон видная, если не главная, фигура «Союза возвращения».

Сейчас уже понятно, что и раскол евразийства, и «Союз возвращения» были делом ГПУ. Такой наивный и недальновидный человек, как Эфрон, был для обонятельных советских разведчиков лакомой добычей: он нёсся в сталинскую «лесопосадку», не разбирая дороги, увлекая за собой если не всю, то часть белогвардейской недобитой стаи. Обонятельные чистильщики новой России уничтожали ненужные тогда стране идеи евразийства как правые, так и левые, но самый главный удар был направлен на реакционную часть бывших белогвардейцев, которые могли представлять серьёзную угрозу СССР, — фашизм в Европе уже поднимал голову.

В 1931 году С. Эфрон, к ужасу Марины, подал прошение о советском паспорте. Его идеей возвращения заразилась Аля, переживающая сложный период взросления. Даже маленький Мур мечтал только о великой и прекрасной стране СССР. Говорить о том, что достоверных сведений из советской России не было, нельзя— сведения доходили. Имеющие глаза и уши достаточно чётко представляли себе, что происходит в Советском Союзе: голод на Украине, высылка крестьян в Сибирь, убийство Кирова. Сергей Эфрон к умеющим читать между строк не относился, похоже, он находится под гипнозом советской пропаганды, видел и понимал только то, что ему внушали — Челюскин, колхозы, новая жизнь!

«Союз возвращения» был грамотно закамуфлирован под культурную организацию: там проходили встречи, семинары, вернисажи русских художников, живших во Франции, работала театральная студия, проводились шахматные турниры. Заманивая на эти нехватки в зрении и звуке оторванных от русской культуры людей, кожно-обонятельная советская разведка добивалась невероятного: «возвращенцы» подписывались на советские займы, собирали деньги на строительство советских самолётов. В 1935 году таким образом собрано и переправлено в СССР три тысячи