Вам нужно будет купить бисер цветов и размеров, : бисер-зерно и стеклярус, предпочитая размеры и цвета, которые особенно хорошо смотрятся на вашей одежде. Бисер-зерно круглый, различных размеров. Стеклярус -длинные тонкие трубочки, которые создают интересный контраст с круглыми бисеринами. Длина стекляруса может быть разной, подбирать его надо к каждой модели отдельно.
"Обустройство и ремонт". Журнал для домашнего мастера.
Все, что нужно для ремонта и о чем Вы не знали, при выборе строительных материалов, найдется в этом журнале по обустройство дома и квартиры, читайте внимательно, следуйте советам специалистов и тогда в ремонте, Вас ждет успех.
1.
[521x700]
"Дом - от пола до потолка". Журнал для домашних мастеров.
Многие ремонт делают самостоятельно, а как узнать о новых строительных материалах, технологиях и многом другом, тогда на помощь придет - журнал для домашних мастеров, в нем есть интересные статьи на разные строительные и ремонтные темы.
1.
[501x700]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]Платье «фантази» очень просто в пошиве и раскрое (см. рис.). Платье сшивают только по линии плеча,
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
|
Серия сообщений "Дерево желаний":
Часть 1 - Шнурок, исполняющий желание.
Часть 2 - Surabhi мудра - для исполнения желаний
...
Часть 4 - Заговор на исполнение желаний
Часть 5 - Обряд на исполнение желания на спичках
Часть 6 - Волшебная вода для похудения
Серия сообщений "Симоронский ритуал":
Часть 1 - Шнурок, исполняющий желание.
Часть 2 - Симоронский ритуал «Менялка!»
Часть 3 - Обряд на исполнение желания на спичках
Часть 4 - Волшебная вода для похудения
[610x225]Мастерская переделок может быть открыта в любой отдельно взятой квартире и при совсем невысоких навыках шитья. Но... детская одежда вполне годится как раз для отработки этих самых навыков! Дети растут так быстро, что не успеваешь оглядываться... Очень хорошо помню,как сколько-то лет назад купили сыну - тогда ему лет 10 было - джинсы. Купили с небольшим запасом по длине, не нарочно, просто так получилось...Он у нас рос (и вырос!) очень худеньким, подобрать одежду готовую было очень трудно, до конца начальной школы я шила ему всё,вплоть до пиджака и рубашек, но,конечно,не джинсы... И уж если попадалось что-то подходящее в размере - то слишком долго и не думали,покупали.Итак,купили джинсы с запасом. А я тогда работала в Сбербанке - и дома бывала,как монголо-татарское иго:набегами.... После покупки сама себе думаю:"Ну на год джинсов этих ему хватит,а там посмотрим..." Проходит месяца два-три, и вдруг - именно вдруг! - так случается,что я еду на работу невероятно поздно - выхожу вместе с сыном,который идет в школу. Уже в коридоре замечаю,что он надел старые джинсы - едва кроссовок касаются...
-Владь, почему опять старые джинсы надел?
- Да нет, это новые.
-Что ты мне голову морочишь - они короткие!!!!
- Да нет, мамик, это я вырос...
Выражение моего лица было таково, что рассмеялась вся семья, собравшаяся в этот момент в коридоре...))))) КОГДА он успел вырасти!!!!!!!!
Ну так вот. Переделки и перешивки всегда выгодны и удобны для детей.
Кое-что нашлось у меня в архиве а эту тему - вырезки из старых журналов "Работница" и "Крестьянка". Правда, сканера у меня так и нет, поэтому просто пофотографировала вырезки. Вроде бы видно неплохо,но если кому-то нечитаемо и "очень надо" именно такая идея, - пишите, схожу отсканирую, перезагружу.
Итак, переделки для детей.
1.Хороший джемперок иди толстовка могут быть испачканы неотстирываемым чем-то,что так легко находят дети в самых неведомых местах. Ну не выбрасывать же? Можно подобрать аппликацию подобного типа - разумеется, это только идея. Аппликацию делаем из остатков ткани, после шитья замечательных таких шортиков и сумочки на пояс...)))) Эксклюзив будет для дочки!
[545x700]
2.Иной раз заваляется папина-мужнина теплая рубашка - мужчины, они такие капризные...)))) а то поносили без капризов,но... манжеты-воротник пришли в негодность,а сама рубашечка еще очень даже... Сделаем рубашку сынуле!!!!
[597x700]
3.И снова папины рубашки идут в ход для нарядов для дочки! Надо сказать, что в большинстве своем ткань на рубашки обычно качественная и приятная.... Вот и дочке польза будет!))))
[572x700]
4.или сыночку!))))))
[548x700]
Начало здесь
Продолжение здесь
Штейгер
В 1938 году Цветаевой исполнилось 44. Вот какой запомнила её в то время Зинаида Шаховская, с которой Марина общалась в Брюсселе: «Она была в скромном затрапезном платье с жидковатой чёлкой на лбу, волосы неопределённого цвета, блондинистые, пепельные с проседью. Бледное лицо, слегка желтоватое. Серебряные браслеты и перстни на рабочих руках... Глаза зелёные, смотрят вперёд, как глаза ночной птицы, ослеплённые светом...»
И снова — в который раз! - она в полёте, увлечена, ослеплена, и снова письма каждый день через границу, в горы, в Швейцарию, туда, где в туберкулёзном санатории лежит некто Анатолий Штейгер, новый герой её романа. Который когда-то на одном из её вечеров промелькнул, которого она не запомнила, не разглядела, но он её окликнул, прислал письмо, исповедь на шестнадцати страницах. Из этого письма она узнала, что он болен, у него туберкулёз, он молод, моложе Марины Ивановны на 15 лет, и, конечно же, пишет стихи, разбитая любовь, он несчастен... И Марина ринулась его спасать.
У 29-летнего Штейгера вышло к тому времени несколько книжек стихов. Одну из них, «Неблагодарность», он прислал Цветаевой. Книга её чрезвычайно тронула. Два мотива, две темы слились в ней в единый стон: неразделённая любовь и — заброшенность, никому не нужность в этом мире.
Этот несчастный, не рождённый для любви к женщине человек, был наполнен вселенской скорбью. Дарование его было средним, словарь — ординарным, неординарной была одна лишь тоска — врождённая, неотступная, роковая, на которую он был обречён, и которая, видимо, и сократила его жизнь.
Получив тёплый отклик Цветаевой, Штейгер ответил письмом, являвшим собой крик отчаяния, в котором он просил у неё «дружбы и поддержки на всю оставшуюся жизнь» и говорил о преследовавшем его страхе смерти: ему предстояла операция. И Марина отозвалась всей собой. Она спрашивает его в письме напрямую: «Хотите ко мне в сыновья?»
Она снова любила. Любила материнской, сестринской, женской любовью. Она вживалась в его жизнь, переживала историю его души: слабого, больного, так жаждущего сочувствия, этого самовольно присвоенного и горячо любимого сына.
Скороговоркой — ручья водой
Бьющей: — Любимый! больной! родной!
Речитативом — тоски протяжней:
— Хилый! чуть-жи́вый! сквозной! бумажный!
От зева до чрева — продольным разрезом:
Любимый! желанный! жаленный! Болезный!
Весь месяц Марина писала ему почти каждый день. Письма к Штейгеру — это энциклопедия любви на цветаевский лад, с её абсолютом отношений, с её собственничеством, с её беспредельным по силе женским началом и, главное — с кульминацией и развязкой. Ей необходимо со-чувствовать, со-страдать, со-болезновать своему партнёру в первородном значении этих слов, то есть быть им, быть до такой степени, что его вроде бы уже и нет.
Она буквально растворялась в нём, при этом мало считаясь с его физическим состоянием, ничего, кроме своей души, не замечая. Типичный цветаевский эгоизм, эгоизм здорового человека, которому не уразуметь больного.
Штейгер болен, только что перенёс тяжёлую операцию, а
Начало здесь
Поскольку нельзя объять необъятного, какие-то адресаты Марины неизбежно останутся за рамками поста. Назову их хотя бы вкратце.
Это Маврикий Минц, муж сестры Цветаевой, Анастасии, которому адресовано знаменитое «Мне нравится, что Вы больны не мной...», ставшее широко известным благодаря фильму "Ирония судьбы".
Маврикий Минц вверху справа
Это Эллис (Лев Кобылинский) - поэт, переводчик, теоретик символизма, христианский философ и историк литературы, который больше известен сегодня как учитель и первый литературный вдохновитель сестер Цветаевых.
Марина прозвала его Чародеем.
Полу во сне и полу-бдея,
По мокрым улицам домой
Мы провожали Чародея.
В апогее их дружбы втроем Эллис неожиданно сделал семнадцатилетней Марине предложение — отзвук этого слышен в ее стихотворении «Ошибка».
Оставь полет снежинкам с мотыльками
И не губи медузу на песках!
Нельзя мечту свою хватать руками,
Нельзя мечту свою держать в руках!
Нельзя тому, что было грустью зыбкой,
Сказать: "Будь страсть! Горя безумствуй, рдей!"
Твоя любовь была такой ошибкой, -
Но без любви мы гибнем, Чародей!
«Чародей» получил отказ: «Слово «жених» тогда ощущалось неприличным, а «муж» (и слово и вещь) просто невозможным».
Раздел «Любовь» первой книги Цветаевой «Вечерний альбом» посвящён другому другу юности — Владимиру Нилендеру. С ним была связана её первая попытка самоубийства в 16 лет, когда, по словам Аси, она решила застрелиться, но вроде бы револьвер дал осечку.
Нилендер был очень увлечен Мариной, но роман не состоялся. В сущности, вся книга была письмом к Нилендеру, с которым она решила не встречаться.
По тебе тоскует наша зала, -
ты в тени видал ее едва –
По тебе тоскуют те слова,
Что в тени тебе я не сказала…
***
Не любила, но плакала. Нет, не любила, но всё же
Лишь тебе указала в тени обожаемый лик.
Было всё в нашем сне на любовь не похоже:
Ни причин, ни улик.
Только нам этот образ кивнул из вечернего зала,
Только мы — ты и я — принесли ему жалобный стих.
Обожания нить нас сильнее связала,
Чем влюблённость — других.
Но порыв миновал, и приблизился ласково кто-то,
Кто молиться не мог, но любил. Осуждать не спеши!
Ты мне памятен будешь, как самая нежная нота
В пробужденьи души.
В этой грустной душе ты бродил, как в незапертом доме...
(В нашем доме, весною...) Забывшей меня не зови!
Все минуты свои я тобою наполнила, кроме
Самой грустной — любви.
(«Кроме любви»)
Среди малоизвестных адресатов Цветаевой и тамбовский поэт Тихон Чурилин, о котором Марина писала: «Мой выкормыш, лебедёнок, хорошо ли тебе лететь?», «пойду и встану в церкви и помолюсь угодникам о лебеде молоденьком» (если Мандельштам в её стихах был «орлёнок», то Чурилин, с которым она встречалась в то же самое время, - «лебедёнок»).
Если личные письма опубликованы, значит, это кому - то нужно. Чтобы читали и чувствовали, как можно любить.... как можно страдать, как можно дышать Счастьем и Любовью! Пусть люди учатся... испытывать трепет и счастье. Это красиво. Это искренне. И выразить свои чувства под силу далеко не каждому.
Читайте, вдохновляйтесь. Любите и будьте любимы!
...."лучшая победа над временем и тяготеньем
- это вычеркнуться из зеркал..." Марина Цветаева
По-цветаевски Радзевичу....
Из писем Марины Цветаевой к Константину Родзевичу
<22-го сентября 1923 г.>
...Арлекин! - Так я Вас окликаю. Первый Арлекин за жизнь, в которой не счесть - Пьеро! Я в первый раз люблю счастливого, и может быть в первый раз ищу счастья, а не потери, хочу взять, а не дать, быть, а не пропасть! Я в Вас чувствую силу, этого со мной никогда не было. Силу любить не всю меня - хаос! — а лучшую меня, главную меня.
Я никогда не давала человеку права выбора: или всё - или ничего, но в этом всё - как в первозданном хаосе - столько, что немудрено, что человек, пропадал в нем, терял себя и в итоге меня... Вы сделали надо мной чудо, я в первый раз ощутила единство неба и земли. О, землю я и до Вас любила: деревья! Всё любила, всё любить умела, кроме другого, живого. Другой мне всегда мешал, это была стена, об которую я билась, я не умела с живыми! Отсюда сознание: не - женщина — дух! Не жить - умереть. Вокзал
Милый друг. Вы вернули меня к жизни, в которой я столько раз пыталась и все-таки ни часу не сумела жить. Это была - чужая страна. О, я о Жизни говорю с заглавной буквы, - не о той, петитом, которая нас сейчас разлучает! Я не о быте говорю, не о маленьких низостях и лицемериях, раньше я их ненавидела, теперь просто - не вижу, не хочу видеть. О, если бы Вы остались со мной, Вы бы научили меня жить - даже в простом смысле слова: я уже две дороги знаю в Праге! (На вокзал и в костёл.)
Друг, Вы поверили в меня, Вы сказали: «Вы всё можете», и я, наверное, всё могу. Вместо того, чтобы восхищаться моими земными недугами, Вы, отдавая полную дань иному во мне, сказали: «Ты еще живешь. Так нельзя», - и так действительно нельзя, потому что мое пресловутое «неумение жить» для меня - страдание. Другие поступали как эстеты: любовались, или как слабые: сочувствовали. Никто не пытался излечить. Обманывала моя сила в других мирах; сильный там - слабый здесь. Люди поддерживали во мне мою