[700x530]
Друг уезжал в Индию на месяц. Прошлой осенью. Предложил мне пожить у него, поскольку самка человека, с которой он недавно расстался, в припадке неудовлетворенных амбиций, подожгла ему дверь. У двери сгорела дерматиновая обивка, уродливо обнажив металлический остов. Вход в жилище стал выглядеть подозрительно. Друг не рискнул оставлять хату в таком виде без присмотра.
Я у него поселился. Я писал сценарии к сериалу. Стремясь заработать, как можно больше денег, я все время проводил за компьютером, судорожно набивая какую-то форматную ересь. Выходил на улицу, исключительно, за сигаретами, и растворимым кофе. Падал спать в 10 утра. В восемь вечера, страшный и небритый, жрал перед телевизором, пил растворимый кофе, и садился за компьютер. Курить и печатать.
Компьютер друга никакими выдающимися особенностями не обладал, за исключением одной — немецкая клавиатура. Возможно, из-за некоторого несовпада с английской клавой, или по каким либо ным причинам, несколько букв были написаны от руки на маленьких бумажных квадратиках, и приклеены скотчем поверх клавиш с какими-то, совсем уж фашистскими умляутами.
Через неделю бумажки стали отлетать. И это стало невообразимо бесить… Буква (она же —) постоянно липла к среднему пальцу левой руки. В три часа одной из ночей, я решил озадачиться поисками клея…
…К пяти утра, перерыв всю квартиру вверх дном, я нашел маленький такой тюбик.
Тюбичек.
К тюбику прилагалась инструкция, подтверждающая, что содержимое данного тюбика — именно, клей. Еще в инструкции было написано, что это — не просто клей, а клей-весь-из-себя-супермоментальный, который клеит все и сразу. И намертво. И вообще: ему, этому клею — без разницы, что к чему клеить. Хоть гирю к наволочке.
Главное — осторожно.
Усвоив прочитанное, я посмеялся и попытался открыть тюбик. Крышка, в своей фабричной первозданности, была намертво прихвачена содержимым к металлической основе тюбика. — подумал я и попробовал отвинтить крышку зубами. Откусив часть пластика, понял, что крышку зубами. Откусив часть пластика, понял, что пассатижи — это выход. Через двадцать минут я нашел в шкафчике над унитазом двое отличных пассатиж.
Еще через двадцать минут, я понял, что пассатижи — это не выход. На кухне, я зажал хвост тюбика дверью холодильника, и принялся открамсывать крупными портновскими ножницами крышку по частям, в надежде добраться, наконец, до клея.
Не я добрался до клея — клей сам добрался до меня.
Тюбик изящно лопнул в месте сгиба, повергая в смятение ангелов, кружащих надо мной. Я никогда в жизни не встречал более качественного продукта, потому что через секунду… тюбик выскочил и намертво прилип к свитеру; лезвия ножниц слиплись на веки; дверь холодильника перестала открываться — резиновый уплотнитель прочно приклеился, непосредственно, к холодильнику; несколько капель попали на линолеум, поэтому один мой тапок прилип к полу, и я не смог его отодрать…
…И самое ужасное — у меня слиплись пальцы на обеих руках! Мизинец, Безымянный и Средний пальцы левой руки теперь могли сгибаться и разгибаться только синхронно. С правой рукой дело обстояло еще хуже… композиция из слипшихся пальцев более всего напомнила мне фигуру, коей староверы осеняют себя, во время Крестного Знамения.
С характерным криком…, оставшимися пальцами, я схватил посудомоечную тряпку, и с размаху приклеил ее к двери холодильника. Буквально, следом, я квалифицированно приклеил туда же кухонное полотенце и прихватку для сковороды.
…Час я потеряно бродил по квартире в одном тапке, потрясая слипшимися руками, изрыгая невнятные проклятья в адрес той сволочи, которая додумалась выпустить в открытую продажу клей, которым можно запросто залепить пробоину в подводной лодке. Печатать сценарий тремя свободными пальцами я все равно не мог.
…К восьми утра, усиленно обкусывая застывший клей зубами, мне, наконец, удалось освободить обе руки.
…Кровавыми пальцами я отодрал от свитера подлый, ставший уже волосатым, тюбик, и вышвырнул его в окно.
Холодильник открылся с пятого раза. Частью уплотнителя пришлось пожертвовать.
…Ножницы я выкинул.
…Подошву тапка с линолеума я удалил зубилом.
…Рисунок прихватки для сковороды до сих пор иногда проступает на двери холодильника.
…Сценарий я сдал с опозданием на день.
…Немецкая клавиатура у друга до сих пор.
|
[700x662]
Приглашаю тебя посетить Галерею Иллюзий.
Вход открыт для того, кто пока не умеет летать.
Здесь звучат вперемешку Вивальди, романсы и блюзы.
Здесь ты можешь легко отыскать для себя благодать.
Оставляй в гардеробе поношенный смокинг сомнений,
Сшитый кем-то на вырост, совсем уже узкий в плечах.
Мы с тобою давно разгадали закон притяжений.
Заходи, я тебе почитаю стихи при свечах.
Полетаем с тобой на огромной косматой комете.
Не беда, что сгорит, нас согреет небесный огонь.
Здесь сбываются сказки о вечном, прекрасном сюжете,
И спускается счастье синицей тебе на ладонь.
Посетим каждый стих, где разлука стоит под запретом,
Где нет ссор и обид, недоверия, слез и грехов.
И вернемся с тобой в наше самое первое лето
В Галерее оживших Иллюзий и сбывшихся снов.
|
[700x494]
Очи чёрные,
Очень чёрные, -
[700x375]
Мне почему-то кажется ,что раньше
Всё как-то проще было и милей,
И меж людей поменьше было фальши,
Темнее ночи и рассвет светлей.
Мы как-то лучше к людям относились
И души нараспашку показав,
Мы редко возвращались, коль простились
И часто уходили не сказав.
Мы в юности друзей своих ценили,
Мы обнажали нервы и сердца.
Но головы осыпал ранний иней
Начало нашей зрелости конца.
Я знаю, что по прошлому тоскуя
Одним лишь прошлым вряд ли проживешь
Но первую любовь и поцелуи,
И дружбу первою сначала не начнешь.
[473x700]
[700x530]
Из всех писателей 20-х – 30-х гг. нашего, идущего сегодня к концу, века, наверное, Михаил Булгаков в наибольшей мере сохраняется в российском общественном сознании. Сохраняется не столько своей биографией, из которой вспоминают обычно его письма Сталину и единственный телефонный разговор с тираном, сколько своими гениальными произведениями, главное из которых – «Мастер и Маргарита». Каждому следующему поколению читателей роман открывает-ся новыми гранями. Вспомним хотя бы «осетрину второй свежести», и придет на ум печальная мысль, что вечно в России все второй свежести, все, кроме литературы. Булгаков это как раз блестяще доказал». – Вот так, в нескольких словах, Борис Соколов, известный исследователь творчества Булгакова, сумел показать, какой ощутимый вклад внес писатель в русскую и мировую литературу. Выдающиеся творческие умы признают роман «Мастер и Маргарита» одним из величайших творений двадцатого века. В советские времена Чингиз Айтматов поставил этот роман рядом с «Тихим Доном» М. Шолохова, различив их по степени доступности широкому читателю. Далеко не все способны осмыслить «Мастера и Маргариту» в том идеологическом философском ключе, который предлагает автор. Конечно, чтобы вникнуть, понять все подробности романа, человек должен обладать высокой культурной подготовленностью и исторической осведомленностью по многим вопросам, но феномен восприятия произведения в том, что «Мастера…» перечитывают и юные, находя в нем что-то сказочное и таинственное для себя, что помогает работать их нежной детской фантазии.
[467x700]
Воланд - персонаж романа «Мастер и Маргарита», возглавляющий мир потусторонних сил. Воланд - это дьявол, сатана, «князь тьмы», «дух зла и повелитель теней» (все эти определения встречаются в тексте романа ). Воланд во многом ориентирован на Мефистофеля «Фауста» Иоганна Вольфганга Гёте. Само имя Воланд взято из поэмы Гёте, где оно упоминается лишь однажды и в русских переводах обычно опускается. В редакции 1929 - 1930 гг. имя Воланд воспроизводилось полностью латиницей на его визитной карточке : «D-r Theodor Voland». В окончательном тексте Булгаков от латиницы отказался. Отметим , что в ранних редакциях Булгаков пробовал для будущего Воланда имена Азазелло и Велиар.
Портрет Воланда показан перед началом Великого бала «Два глаза упёрлись Маргарите в лицо. Правый с золотою искрой на дне, сверлящий любого до дна души, и левый - пустой и чёрный, вроде как узкое игольное ухо, как выход в бездонный колодец всякой тьмы и теней. Лицо Воланда было скошено на сторону, правый угол рта оттянут к низу, на высоком облысевшим лбу были прорезаны глубокие параллельные острым бровям морщины. Кожу на лице Воланда как будто навеки сжёг загар»
Истинное лицо Воланда Булгаков скрывает лишь в самом начале романа, дабы читателя заинтриговать, а потом уже прямо заявляет устами Мастера и самого Воланда, что на Патриаршие точно прибыл дьявол. Образ Воланда по отношению к тому взгляду на дьявола, который отстаивал в книге «Столп и утверждение истины» философ и богослов П.А.Флоренский : «Грех бесплоден, потому что он - не жизнь, а смерть .А смерть влачит свою призрачное бытие лишь жизнью и насчёт Жизни, питается от Жизни и существует лишь постольку, поскольку Жизнь даёт от себя ей питание. То, что есть у смерти - это лишь испоганенная ею жизнь же. Даже на «чёрной мессе», в самом гнезде диавольщины, Диавол со своими поклонниками не могли придумать ничего иного, как кощунственно пародировать тайнодействия литургии, делая всё наоборот. Какая пустота! Какое нищенство! Какие плоские «глубины»!»
Это - ещё доказательство, что нет ни на самом деле, ни даже в мысли ни Байроновского, ни Лермонтовского, ни Врубелевского Диавола - величественного и царственного, а есть лишь жалкая «обезьяна Бога»…В редакции 1929-1930гг. Воланд ещё во многом был такой «обезьяной» обладая рядом снижающих черт. Однако в окончательном тексте «Мастера и Маргариты» Воланд стал иным, «величественным и царственным», близким традициям лорда Байрона, Гёте, Лермонтова.
Воланд разным персонажам, с ним контактирующим, даёт разное объяснение целей своего пребывания в Москве. Берлиозу и Бездомному он говорит, что прибыл, чтобы изучить найденные рукописи Геберта Аврилакского. Сотрудникам Театра Варьете Воланд объясняет свой визит намерением выступить с сеансом чёрной магии. Буфетчику Сокову уже после скандального сеанса сатана говорит, что просто хотел «повидать москвичей в массе, а удобнее всего это было сделать в театре». Маргарите Коровьев-Фагот перед началом Великого бала у сатаны сообщает, что цель визита Воланда и его свиты в Москву - проведение этого бала, чья хозяйка должна носить имя Маргарита и быть королевской крови.
Воланд многолик, как и подобает дьяволу, и в разговорах с разными людьми надевает разные маски. При этом всевидение сатаны у Воланда вполне сохраняется: он и его люди прекрасно осведомлены как о прошлой, так и о будущей жизни тех, с кем соприкасаются, знают и текст романа Мастера, буквально совпадающего с «евангелием Воланда», тем самым, что было рассказано незадачливым литераторам на Патриарших.
Нетрадиционность Воланда в том, что он, будучи дьяволом, наделён некоторыми явными атрибутами Бога. Диалектическое единство, взаимодополняемость добра и зла наиболее плотно раскрывается в словах Воланда, обращённых к Левию Матвею, отказавшемуся пожелать здравия «духу зла и повелителю теней» : « Не хочешь ли ты ободрать весь земной шар, снеся с него прочь все деревья и всё живое из-за твоей фантазии наслаждаться голым светом? Ты глуп».
У Булгакова Воланд в буквальном смысле возрождает сожженный роман Мастера; продукт художественного
[700x466]
[700x527]
[474x345]
[512x321]
[604x506]
[453x604]
[400x500]
[400x500]
[400x500]
[400x500]
[320x337]
[700x486]