[301x276]Если копнуть историю, то почти под каждым христианским праздником обнаружится языческий праздник. Например, День Святого Валентина - это бывший фестиваль Луперкалий в Риме. Иванов день заменил языческий праздник Купалье. До Рождества Христова праздновалась Коляда. Так церковь боролась с язычеством. И у них неплохо получилось, надо признать. Все это написано лишь к тому, что Санта Клаус - такой же христианский клон, как и предыдущие.
Задумайтесь, если Святой Николай жил в Турции, то почему Санта живет в Лапландии? Да потому что Николай - не настоящий Санта. Настоящий действительно родом из Лапландии и зовут его Йоулупукки, что переводится с финского, как "рождественский козел". Животное, не человек!! Он действительно дарил подарки, но не в Рождество, а в языческий праздник Йоль (день зимнего солнцестояния). Рождество и Святой Николай просто подменили языческую традицию, а имя осталось. Это довольно известный факт, так что не будем на нем заострять внимание. Ведь самое интересное дальше.
Йоулупукки превратился в безобидного козла с подарками только в средние века. До этого он был более суровым. Ведь Санта - это выродившийся древний скандинавский миф. А ведь вы знаете, какими жестокими были эти древние времена. В них не было места ни веселому деду, ни даже козлу с подарками. Древние легенды всегда повествуют о крови. Боги тех времен были кровожадны и жестоки. Таким был и древний Санта. Вместо того, чтобы дарить подарки хорошим детям, он наказывал плохих
Самых непослушных утаскивал в мешке к себе домой, чтобы потом...
А вот что случалось с теми, кто ходил в лес без разрешения
Вам до сих пор не страшно?
Под стать древнему Санте была его жена Муори - воплощение тьмы и холода. При ее приближении затухал огонь и замерзала вода. Ее имя родственно слову Смерть (muerte, morte, mort). Именно ее изобразила Туве Янссон в образе Морры.
Вот такой он, настоящий Санта. И если вы думаете, что с годами он изменился, просто вспомните, что никто его не видел. А может быть видел, но уже не смог рассказать об этом? Тут моей сказочке конец. Развешивайте рождественские носки и укладывайтесь в теплую постельку. Этой ночью к вам придет Санта. Счастливого Рождества!
Я не умею рисовать кистью и никогда не держала в руках камеру.
Я рисую словами.
У одного человека была рыба.
Окунь? Не окунь. Ставрида? Не ставрида. Две головы, кружевные плавники, да улыбка из перламутровых раковин. Ничего особенного.
Но для человека рыба была, как для художника - холст, музыканта - скрипка, архитектора - циркуль. Рыба была значима.
Каждое утро человек ел пшенную кашу с тыквой в своей солнечной кухне, а рыба чистила раковины, прикрыв глаза, и щурясь от обилия оранжевого - в тарелке человека, на стенах и в отражениях.
Человек надевал водолазный костюм, и выходил в одну дверь, за которой простирался океан. Он собирал жемчуг и кораллы, и складывал их в сундук, а потом дарил рыбе, и обе её головы благосклонно склонялись.
А рыба надевала сюртук и шляпу, и выходила в другую дверь, за которой высился город. Она сидела в большой стеклянной коробке и промывала слова от плевел. А потом шла обратно и молчала, потому что рот её был наполнен сорными словами.
По ночам они слушали небытие, и смотрели тишину. Иногда - гуляли по выжженной пустыне, ловили молнии, и дарили их детям, завернув в яркие обертки, как большие горькие конфеты.
Однажды человек принес жемчужину, наполненную смехом. Он хотел подарить её рыбе, чтобы, сидя в большой стеклянной коробке, она не грустила.
Но рыба не вернулась.
Человек ждал долго, очень долго. Год, а может быть, и десять лет. Он сидел на полу, обняв жемчужину, его лицо обветшало и осыпалось, а веки заржавели.
Но рыба не вернулась.
Тогда человек снял водолазный костюм, запер дверь, ведущую в город, вышел в океан и пошел по дну. Он шел долго, очень долго. Год, а может быть, и десять лет. Океан становился непролазной топью, вязким болотом, умирал, и вот, человек идет по бескрайней пустоте.
Человек ни разу не оглянулся, он выкинул из головы все мысли, чтобы не осталось ничего, кроме размеренного шага, да немного звездной пыли в воздухе.
А все потому, что рыба была значима.
[590x417]
P.S. Картинка не моя, просто дополняет текст. Автора, к сожалению, не знаю.
Нефильтрованная красота
[показать]
Яйца висят на коленях
Уши засунулись в череп
Губы мутируют в зубы
…А еще я хочу чипсов
Детка
А.П.
1
Обшарпанные стены роддома.
В них и извлекли на тусклый свет, пробивающий конское общество, гуингнма, который не кричал.
Испуганная мать не приняла удивления на лице и ладонь акушерки хлопком заземления извлекла из него первый животный крик!
Я – Мутант!
2
…Замри возле одного из бесчисленных придорожных деревьев с полуголой кроной, полудурок в очках.
Обрюзгшее искусство притворщиков – баба с задницей-вульвой – пыхтя до самозабвения, продажно ахает – кра-со-та!
Рыло в рюшках!!!
Деревянные уроды-флюгера показывают, откуда дует отравленный ветер…
Я – Мутант!
3
Магазин, набитый книжными обложками.
Открой их – и глаза наводнятся плотоядным астралом. Бумажный образ-желание – старший апокалипсический монстр – и без того жрет твою самостоятельность ртами-присосками жертв книголизания...
…Они высасывают из твоих ушей время – и кровавым сгустком оно гниет в желудках блудных вампиров, наученных по шаблону.
Дельцы испеченных в духовке, залитых кровью масс информационных машин!
Ешь пирожные, придурок в очках!..
Я – Мутант!
4
Варвары доживают последнее!
Планета заражена писсуарами!
Телолежанки распространяются с венерической скоростью!
Для слабейших – крюки мазохистских удовлетворений...
На все органы восприятия – этикет консервного мяса распада.
Кованый век этикеток!
Я – Мутант!
5
Троянская электроника.
Поколение информационной войны!
Дети не узнают отцов.
Старики умирают от встреч с младенцами в эсесовской форме.
Переодетые ковбои вонзают шпоры в русоволосых девственниц.
Смердит козлом, на котором разъезжает свита Венеры.
Волосы звезд пахнут ботвой.
Черного поля торчащие ноги-рогатины, – крюченные пальцы, – уберите растительность!..
Я – Мутант!
6
Шлюха Надежда. –
Она постоянно переодевается перед половым актом.
Двойная улыбка режет соленую плоть… И умираешь – ты!
Она до смерти залюбит всякого… и переберется в другое тело, прежде чем ты успеешь увидеть ее глаза, покрытые мраком, – достойный раб!..
...Ее затылок похож на оскал старой монахини, распахивающей веер с драгоценными мирами.
Ее чрево набито костями, в которые играли ее сестры…
Люби ее, пьяница корабля, – тот редис во дворе, на асфальте, – раздавлен специально…
Я – Мутант!
Нефильтрованная красота
[312x500]
Однажды я гуляла по серому и влажному осеннему парку. На земле лежала шапка сырого тумана – пористого и обволакивающего. Он пах сентябрьскими кострами и жухлой травой. Эта серая колыхающаяся масса хватала за ноги и пробивала острым и резким холодом до костей. Гулко и отстраненно звучали шаги, отражаясь серебряным смехом от асфальта. Где-то очень далеко внизу. А может быть, вверху. Через бурое туманное облако проекция парка выглядела совсем иначе – пространство искривилось по дуге в восемнадцать и три четверти градуса, почти соединившись с меридианом маленькой парковой тайны. Говорят, что этот меридиан видно только на перепутье августа и октября, сказочным осенним месяцем в обрамлении золотых листьев, проливных дождей и дымчатой вуали сонного неба. Который день я брожу по парку, кутаясь в бабушкин кашемировый шарф и кумачовое пальтишко из старых рыболовных сетей, подбитое алым императорским бархатом. Рыбы молчания, что медленно проплывают в воздушном потоке, путаются в некогда крепких джутовых веревках и замирают, глядя круглыми выпуклыми глазами на опавшую листву. Я ищу меридиан, а с ним – маленькую комнатку в подвале старой заброшенной гостиницы. Узор запущенных дорог плутает между полыми сухими деревьями, покрытыми неуклюжими кособокими лесными грибами. И вдруг, иссиня-черная пятнистая линия, с вкраплениями зеленоватых рваных ран, выросла передо мной во всем своем величии – тяжело, важно и значимо. А значит, полуразрушенная гостиница уже близко.
Прежде чем я войду в трухлявые двери, я расскажу одну старую-престарую сказку. Её мне поведала мать, прежде чем окунуться в молочно-белые воды Мирового океана и навсегда исчезнуть из моей памяти.
Давным-давно, когда солнце поднималось в двух шагах от Востока, а ночь была светлой и томной, как сладкий вздох влюбленной зеленоглазой певуньи, один очень древний уставший человек присел на дорогу, опершись на сук. Его плечи сгибались под тяжестью снов, дней, желаний, разочарований и слез. Быть может, они хранились на хрупких стариковских плечах пять столетий, или того больше. Калика знал, что его время утекает, как речная вода сквозь пальцы, и мечтал лишь об одном – сбросить груз, уйти свободным. Когда все грехи и радости, боли и инакомыслия, порицания и умиления обрушились на землю, мертвые возопили. Острова прогибались под немыслимой тяжестью, а травы пели скорбные песни, как плакальщицы на пустынном кладбище. Тогда старец поднял посох и бросил оземь. На том месте разверзлась яма и все каликовы сувениры оказались внутри неё. Спустя какое-то время кусочек земли приобрел знатный ростовщик и построил гостиницу, отделив яму и окружив её тонкими рисовыми стенами.
На дверях заброшенного здания висит проржавевшая табличка в подтеках желтого гладкого воска. Мои пальцы гладят воск, и дверь покорно отходит с натужным скрипом.
Много лун тому назад я дала себе слово уйти навсегда и поселиться в маленькой комнатушке – два на три шага, в случайном осеннем парке. Пусть звезды падают с тихим шорохом, а деревья сливаются с чернильно-синими тучами, вот только мне здесь не место. Я потерялась очень давно, как дедушкины очки с треснувшим стеклом и папино охотничье ружье с соляной дробью. Я распалась на части и растеряла их по углам. Не усмотрела спросонья. И оказалось, что внутри меня – пустота. Как шоколадное бедняцкое яйцо – сладкая оболочка хранит лишь пузырьки застоявшегося воздуха. Чтобы стать однажды цельной, я выбрала своим домом склад ненужных вещей.
Когда у тебя ничего нет – любая мелочь становится важной.
[показать]В рунете он прославился после того, как кто-то, ненамного умнее нашего героя, разместил везде, где только мог, анимированный гиф с комментарием: «взяли новую девочку на ресепшн» (другой вариант — «новенькая секретарша у шефа»). Удивительного веселого уродца граждане растаскали на аватары и юзерпики, и лишь очень немногим пришло в голову поинтересоваться, что же это за человечек такой ржет и машет головой. А между тем человек сей — великий, хоть и маленький.
Для начала немного науки. Микроцефалов — людей с маленьким черепом и, соответственно, весьма малым головным мозгом — появляется на свет примерно 8 на 5000 новорожденных. Как правило, у матерей, которые в период беременности баловали себя крепкими спиртными напитками или, скажем, кокаином. Микроцефалы обречены на жизнь неисправимыми дурачками, но при этом они беззлобны, ласковы и приветливы, как комнатные собачонки. Их можно смело выводить в люди, не опасаясь, что человечек с микро-головой кого-то обидит или испугает.
[показать]
[450x300]
[700x466]
[330x262]
[600x434]
[640x480]
[700x481]
[317x624]
[475x316]
[475x314]
[475x284]
[475x313]
[475x357]
[475x316]
[475x313]
[475x316]
[475x356]
[475x356]
[475x317]
[475x316]
[475x323]
[450x321]
[450x419]
[450x424]
[450x424]
[450x398]
[450x351]
[450x317]
[450x424]
[450x641]
[450x311]
[450x349]
[700x691]