[640x360]
Борис Мессерер – легендарная личность отечественной культуры по рождению и по собственной биографии. Сын Асафа Мессерера, знаменитейшего советского танцовщика и педагога, выучившего целую плеяду звезд Большого балета. Кузен Майи Плисецкой. Но, главное, на самом Борисе Асафовиче, вопреки расхожей истине, природа категорически отказалась отдохнуть. Это выдающийся художник очень широкого творческого диапазона – станковист, график, один из лучших сценографов в советском и послесоветском театре, с именем которого связаны такие замечательные спектакли, как "Кармен-сюита" в Большом, "Назначение" в "Современнике", "Самоубийца" в Театре сатиры, "Дальше тишина" в Театре Моссовета, "Три возраста Казановы" в Вахтанговском…
Судьба связала Бориса Мессерера с Беллой Ахмадулиной, и история их любви, длившаяся без малого сорок лет, запечатленная в ее стихах и его живописных работах, – это отдельная легенда, сама по себе произведение искусства. Равно как и знаменитая мастерская Мессерера на Поварской, 20, где гостили и грустили, веселились и пили вино лучшие люди отечественного искусства 60–90-х годов прошлого столетия.
Хорошо сказал о Борисе Мессерере один из таких людей, поэт Александр Кушнер:
Есть в Мессерере что-то от Матисса,
Так любит он домашний интерьер,
И в то же время чудится кулиса
И театральный блеск больших премьер…)
Леонид Велехов: Я не знаю в современности человека, чье рождение и последующая жизнь были бы окружены таким созвездием именем – родственных или дружественных, – как ваша. Но, прежде всего, конечно, это семья, это знаменитый клан Мессереров-Плисецких, с которого я и хотел бы начать. Его ведь действительно считали и называли в театральном мире, кто с каким отношением, естественно, с разным, – кланом. Это так?
Борис Мессерер: В жизни это не совсем так бывало. Здесь есть маленькое преувеличение. Потому что это не были идеальные всегда родственные отношения. Они бывали и напряжены временами. Да, это клан, несомненно, по родственным отношениям, но это не елейный такой клан, где все так дружно живут, как бывает в некоторых семьях. Здесь свои противоречия, свои сложности были, хотя все друг к другу, на самом деле, относились очень хорошо.
Леонид Велехов: Для меня, например, свидетельством, доказательством силы и сплоченности этого клана, прежде всего, остается эпизод 1938 года, когда Мессереры спасали маленькую еще совсем Майю, будущую Майю Михайловну Плисецкую, и ее брата. Для меня это эпизод, как из фильма "Список Шиндлера"!
Борис Мессерер: Да, пожалуй, так и есть.
Леонид Велехов: А как это происходило?
Борис Мессерер: Это трагические страницы истории и нашей семьи. Неожиданно был арестован Михаил Плисецкий, отец Майи, крупный политический деятель, дипломат. И вскоре пришли за его женой, Рахилью, которая была, как вы знаете, матерью Майи Плисецкой и еще двух детей, Александра и Азария. Это чудовищная практика того времени, когда арестовывали не только "врагов народа", но и их жен и детей – как "ЧСИР", что значит "члены семьи врагов народа". Причем Азарий был грудной, всего 3 месяца. Пришли за Рахилью, а Майя и Александр были в Большом театре, смотрели спектакль. Все родственники боялись, что они вернуться в момент обыска. И поэтому они перезвонились там как-то все и стали караулить детей у выходов из Большого театра. Ведь детей могли не то, что арестовать, но отослать в детские дома.
Леонид Велехов: Как это и делалось.
Борис Мессерер: Да. А там было обезличивание – давали другие имена, другие фамилии. И людей потом трудно было найти. Так было у Василия Аксенова с его братом. Он пропал без вести. Никто его найти не мог. Этого очень боялись. Слава богу, когда дети вышли из театра, родственники их встретили и увезли к себе. Александра усыновил мой отец, мы вместе с ним росли, а Майю взяла Суламифь.
Леонид Велехов: Сестра Александра Михайловича, тоже знаменитая танцовщица.
Борис Мессерер: С огромной биографией танцовщица. Очень любопытная история вклинивается. Нурсултан Назарбаев, президент Казахстана, не так давно сделал встречу тех, кто сидел в этом лагере, куда угодила Рахиль с грудным Азарием. Его называли "АЛЖИР" – Акмолинский лагерь жен изменников родины. Это была замечательная инициатива, такая встреча. Нам бы подумать об этом.
Леонид Велехов: Я даже не знал об этом. У нас она как-то не прозвучала.
Борис Мессерер: Нам совершенно наплевать на все это. А вот в Казахстане так. И на эту встречу пригласили Азария. Он давно живет за границей, работает в Лозанне в Швейцарии, в балете Бежара 20 лет, репетитором, балетмейстером, класс ведет.
Леонид Велехов: Он давно уже заграничная птица. На Кубе сколько лет проработал.
Борис Мессерер: Давно! Так вот, в Астане, на приеме к нему подошел Назарбаев и говорит: "Азарий Михайлович, расскажите, как вы там сидели". А тот ответил: "Я не сидел, я лежал".
Читать далее...