Андрей Архангельский
[555x354]
Семьдесят лет назад в Москве, в разгар войны, группа учащихся 175-й (правительственной) школы во главе с сыном наркома авиапромышленности Владимиром Шахуриным создала подпольную организацию «Четвертая империя»: высшей советской элиты восхищались эстетикой «третьего рейха», читали «Майн Кампф», именовали друг друга группенфюрерами и рейхсфюрерами. После гибели в июне 1943 года одного из членов группы (история описана в романе «Каменный мост» Александра Терехова) были арестованы восемь подростков. Среди них двое сыновей Микояна, племянник Сталина, сын академика Бакулева. Провинившихся детей вождей выслали из Москвы, «дело волчат» замяли.
Формально никаких преступлений дети не совершили; по нынешним временам – ужас, но не ужас-ужас; вспомним какие-нибудь всплывающие в Интернете время от времени фото позирующих в нацистской форме детей вице-губернаторов. Поражает тут главным образом цинизм элиты – какой-то завораживающий… и тогда, и сейчас. Его можно объяснить защитной реакцией организма. Дети элиты в России всегда в курсе, что их высокое положение, как и положение их родителей, от них самих никак не зависит. Этот цинизм происходит от ощущения зыбкости, случайности своего социального положения.
Чтобы понять феномен Ксении Собчак, нужно держать в голове этот базовый цинизм элиты, как и забытое понятие «социальное происхождение». По рождению Собчак все-таки из другой среды – «из научной интеллигенции»; рано, еще в детстве попав во властную элиту, полностью идентифицироваться с ней Собчак не смогла. Предположительно – именно с этим базовым цинизмом – иначе не было бы ничего из того, что происходило с ней в 2012–2013 годы. Но и порвать с этой средой Собчак тоже не может – в силу обстоятельств, как у нас говорят, непреодолимой силы.
Феномен Собчак в том, что ни для одной среды в России она никогда не будет своей.
Эта ее раздвоенность, порождающая психологические проблемы, имеет и преимущества. В частности, обусловливает посредничество как базовую модель ее поведения. То, в чем Собчак подозревали год назад – она, мол, чуть ли не заслана в либеральное движение, чтобы «убить протест», – это ее поведение есть на самом деле вещь сугубо психологическая. Просто быть перебежчиком, посредником, переговорщиком – самая комфортная для нее роль. То, что Собчак все время «перебегает», – это не расчет, а следование инстинкту.
[555x353]
Ксения Собчак, программа «Дом-2» (телеканал ТНТ)
далее