Однажды, когда я работала в поле, пришли дети и сказали, что дома ждут гости, которые хотят посмотреть комнату Хамзата-афанди. Бросив работу, я пошла домой. Поставила чайник на печь и вышла встречать гостей. Они изъявили желание как можно скорее посетить эту комнату, и я отвела их туда.

Не совершив даже сунат-намаза, эти люди принялись рассматривать стены, потолок и записывали все нанесённые на них надписи в блокноты. Увидев это, я поняла, что они пришли не из любви к устазу. Вспомнились слова Циркиль Умариль Мухаммада (да простит Аллах его грехи): «Патимат, не открывай двери этой комнаты кому-попало».

А гости продолжали свой осмотр и уже принялись перелистывать книги и что-то искать там. Один из них залез на кровать шейха и снял его посох, что висел на стене. Когда они вышли из комнаты и направились к выходу, я сказала им: «Гостей нельзя отпускать голодными, идёмте, покушайте! Хоть чашку чая выпейте на дорогу!». Они отказались, но я настояла на своём, предложила отведать местный хлеб с сыром и тогда гости согласились. После того, как они поели и начали собираться, я дала им на дорогу немного еды как садака (милостыня), но они отказались, сказав: «Дайте это другим».

Самый молодой из них обратился ко мне:

– Наверно, книга устаза «Назм» находится здесь?

– Да, сын мой, в комнате в шкафу, но его закрыл на замок сын шейха, – ответила я.

– Верхний замок закрыт, но нижний открыт, – подметил молодой человек, – а от верхнего замка нет у Вас ключей?

– Ключи у сына в селе Хебда, – сказала я.

Они вновь направились в комнату устаза, и в этот момент я подумала, что ни за что не пущу их туда второй раз, ибо это будет нарушением этики (адаба). Но не успели они сделать и двух шагов, как раздался громкий звук, похожий на стук железа, и мы увидели, как дверь в комнату закрывается. Сколько после этого не пытались гости открыть её, никак не могли, так и ушли ни с чем.

Сколько мюридов приходило из разных сел – из Телетля, Нечаевки или из других мест, и пытались открыть эту дверь, но всё было тщетно.

В Тлярата жил один хороший мюрид Хамзата-афанди, который каждый год привозил устазу дрова на зиму. И вот однажды он приехал к нам с другими мюридами, чтобы провести в той комнате мавлид и раздать садака. Оставив принесённое садака на веранде, они ушли, сказав, что едут на зияраты в сёла Мачада, Урада, Тидиб и еще вернутся. В тот момент я задумалась, как же они откроют дверь? Позвала детей на помощь. Решила, что если сын пролезет в комнату через окно, то сможет открыть дверь изнутри. Идя по дороге с этими мыслями, встретила Бауласул Патимат. Рассказала ей всё.

– Тот, кто закрыл, тот и откроет! Возвращайся домой, – лишь ответила она. Но я всё равно пошла за дочкой Хадижат.

Дочь аккуратно вынула стекло из окна комнаты устаза. В тот момент я рассказывала о том, как вообще закрылась дверь и слегка толкнула её, а она оказалась открытой... В комнате мы нашли ключи.

В день, когда закрылась дверь, те гости сразу поспешили уйти. Односельчане поинтересовались у них, кто они и откуда. Они назвали село, о котором никто никогда не слышал. Мне они показались похожими на ваххабитов.

Вот так из-за бараката устаза Хамзата-афанди закрылась эта дверь и люди, которые не соблюли этикет (адаб), не смогли войти в его комнату.

Воспоминания Хамзата, сына Джабраила из Гергебиля о шейхе Хамзате-афанди.

Однажды, когда я навещал в очередной раз устаза Хамзата-афанди, пошёл сильный ливень. Устаз по окончании приёма попросил меня не уезжать, а остаться у него. «Асабская речка будет большая», – сказал он. Тогда через неё не было моста. Я же, боясь нарушения норм этики (адаб) по отношению к наставнику, решил всё же вернуться домой в Гергебиль.

Когда доехал до речки, то понял, что невозможно проехать, ибо поток реки был большой. «Что делать? Возвращаться?» – думал я. С этими мыслями меня вдруг потянуло ко сну. «Я говорил тебе, не уезжай! Ты уехал. Дай-ка мне руку!» – обратился ко мне во сне Хамзат-афанди. Когда я пришёл в себя, то обнаружил, что вместе с мотоциклом нахожусь на другом берегу реки. Через некоторое время, когда я вновь посетил устаза, он спросил меня: «Что, большая тогда речка была?». Я рассказал всё, как было, и подробно, на что он промолвил: «Это, наверное, был не я, а в моём облике шейх Махмуд-афанди».

Городские улицы были ещё в снегу – медленно приближалась весна в этом году. Снег то подтаивал, то снова заваливал белыми хлопьями так, что машины буксовали по утрам на плохо прочищенных участках. И всё же хоть на воробьиный поскок, но удлинялся день, солнце пыталось чаще выглядывать из-за облаков, обложивших небо до горизонта. В один из таких дней Алексей решил сказать о своём решении вслух.

– Хочу принять Ислам. Не откладывая, – молодой мужчина обратился к Ильясу, старшему товарищу, мусульманину, с которым они давно знакомы.

Разговор шёл в машине, они вместе ехали на один из строительных объектов. Ильяс от неожиданности и радости в первый миг растерялся, чуть не крутанул руль в сторону обочины.

– Ты серьёзно, Алекс? Если серьёзно – слава Всевышнему! – не скрывал Ильяс своих эмоций. – Субханаллах, значит, сегодня особый день!

Об этом эпизоде они рассказали мне оба – и Ильяс, и Али. Слушая их, я отметила: как будто оба ждали этого и всё же сомневались, свершится ли, обратится ли к вере ещё один человек. Были ли для сомнений основания? Да, и ещё какие!
Хороший работник, но…

– Хороший специалист, человек неплохой. Работать умеет, никакой халтуры в деле не терпит. Но ведь как: работает нормально какое-то время, потом исчезает без предупреждений. Значит, запил, – рассказывал Ильяс. – Я видел, что он по-настоящему переживает из-за своей привязанности к алкоголю, что присматривается, как общаются, живут знакомые мусульмане. Сам ему не единожды говорил, что жить по Исламу – значит жить полноценно. Кстати, взять в Исламе имя Али я ему предложил сразу. Так звали праведного халифа, сподвижника и родственника Пророка Мухаммада (мир ему и благословение), имя созвучно русскому имени Алексей.

– Что произошло за 36 прожитых лет? – делится Али-Алексей. – Восьмой класс в школе не окончил, пошёл получать рабочую специальность. В 15 лет уже работал на крупном промышленном предприятии в Петрозаводске. Учился в вечерней школе, чтобы получить свидетельство об образовании. Родители были не против моей учёбы. Но рано начал курить, пиво и водку рано попробовал. Служба в армии многому научила, но потом, на гражданке, всё пошло по-прежнему. Я не представлял, как поменять жизнь, что сделать, чтобы перестать быть «как все».
8 Марта. Сын трезвый

– Мы приехали в мечеть, чтобы с Али побеседовал наш имам Абдулазиз Дятко, – продолжает Ильяс. – Есть вопросы, которые надо сразу и грамотно растолковать новообращённым. Наш имам в этой беседе сказал: «Алексей, может, тебе понравились обычаи чеченцев, дагестанцев, их семейные традиции, забота о родственниках. Но Ислам больше традиций, даже самых хороших. Ислам – это религия для всего человечества, для всего мира. Принимая Ислам, ты принимаешь учение и требования Ислама. Это честь и огромная ответственность. Твоё исповедание Ислама – это не только посещение мечети. Отношение к семье, родителям, родственникам тоже должны соответствовать мусульманским нормам».

– Мои родители никогда не считали, что нельзя употреблять алкоголь. «Традиция» такая: праздники, дни рождения всегда отмечали со спиртным, – вспоминает Али. – Восьмого марта я приехал навестить маму. Отец и брат уже сидели за накрытым столом, отмечали праздник. «Садись, присоединяйся! Надо выпить за женщин», – начали приглашать меня. – «Мусульмане не пьют. Я принял Ислам», – ответил им спокойно.

Посыпались вопросы: какой Ислам? Зачем? Ты нормальный? И что теперь, по их законам жить будешь? Тебе это надо?

Мама рассудила иначе:

– Алексей приехал домой, трезвый, чисто одетый, с подарком. Он – мой сын. Какую выбрал религию – его решение. В его выбор я не вмешиваюсь. А вы в женский праздник ждёте, когда я вам на стол подам, я – у плиты, а вы – едите-пьёте.
«Почему он говорит ”салам”?»

– Мусульмане, рядом с которыми работал Али, давно заметили, что он приветствует их словами «Салам алейкум!». Даже ко мне обращались: почему он, не мусульманин, использует мусульманское приветствие? Я постарался объяснить, что он знает значение слов и использует их искренне, без насмешки, – приводит ещё один интересный эпизод Ильяс. – Нельзя же запретить одному человеку желать другим мира! А мусульмане должны радоваться, что такие добрые слова узнаёт всё больше людей.

– Мне ещё больше понравились эти слова «Мир вам!», когда узнал их смысл. Это ж не на бегу брошенное «Пока!» или «Увидимся!». А если не увидимся? И что значит «пока»? – так говорит Али. – В Рамадан, когда у товарищей-мусульман был пост, я старался днём тоже не есть. Они держат пост, голодные, а я на их глазах начну чай пить, обедать? Так и получилось, что отчасти узнал, как держат пост мусульмане.

Заметьте, из каких деталей складывался интерес и приобщение Али к Исламу. Непредсказуемый и необязательный человек отмечал лучшее. В его душе, в памяти для этой информации находилась особая ниша, заветный уголок. Значит, не весь он принадлежал дурному.

Есть у меня одно незабываемое впечатление. В один снежный февраль довелось оказаться в пути. Дорога шла по Читать далее...

Коран и его науки Хадис и его науки
Основными источниками религии Ислам являются Коран, Cунна, иджма и кияс.
В последнее время всё чаще слышны разговоры о том, что не нужно следовать мазхабам, которым двенадцать с лишним веков следовала вся исламская община.

В течение этих веков, во времена расцвета исламской науки, когда учёные, многие из которых знали наизусть сотни тысяч хадисов, были подобны океану знаний, все мусульмане во главе с этими признанными учёными следовали за четырьмя имамами и их мазхабами. А ныне, в последнее столетие, когда исламская наука слаба как никогда, а учёные по сравнению с прежними подобны невеждам, появляются люди, утверждающие, что каждый мусульманин вполне может обойтись без того, без чего не обходилась исламская умма всё это время. Со всевозможных трибун и телеканалов, со страниц книг, газет и журналов нас убеждают, что любому мусульманину позволительно толковать Коран и хадисы Пророка (мир ему и благословение), извлекать шариатские законы и решения из священных текстов (Корана и Сунны).

Подобные призывы преподносятся как побуждение следовать только Корану и Сунне и потому находят отклик у многих людей. Кто-то попадается на эту удочку по незнанию, иные из-за тщеславия (ведь удобно без всяких усилий присвоить себе самый большой уровень исламской науки). Что скрывает в себе этот призыв, к каким приводит последствиям.

Основными источниками религии Ислам являются Коран, Cунна, иджма и кияс.

Коран – это речь Всевышнего Аллаха.

Сунна – слова и поступки Пророка (мир ему и благословение), а также то, что он одобрял.

Иджма – единогласное решение учёных Ислама. Стоит отметить, что не каждый назвавший себя учёным является таковым на самом деле, и не каждый, кого люди считают учёным, на самом деле может соответствовать этому званию.

Кияс – сравнение по аналогии.

Как видите, из сказанного выше уже очевидна ошибочность призыва следовать только Корану и Сунне. Ведь помимо этих священных текстов исламское право и законодательство основывается также на иджма и на киясе. И как теперь быть тем миллионам мусульман, которые даже понятия не имеют, что в Исламе помимо Корана и хадисов есть ещё два других довода? Как можно призывать таких людей принимать решения исходя из священных текстов? Ведь для того, чтобы мусульманин оставался на правильном пути и не преступил границ Шариата, все его действия должны соответствовать этим источникам. А что происходит сегодня? Кто-то только принял Ислам, другой сегодня начал молиться, третий пару лет учился арабскому языку, и все они начинают извлекать законы и решения из священных источников. Это непозволительно, недопустимо!

Если кто-то наденет белый халат, выучит десятки, сотни или даже тысячи медицинских терминов и станет называть себя врачом, многие могут поверить ему. Но увидев его в деле, все поймут, что он шарлатан. Так и в исламской науке. Человек, прочитавший перевод Корана или хадисов, изучавший арабский язык, а может, и несколько наук, начинает возносить себя до самого высокого уровня в исламской науке – уровня иджтихада (этот уровень имели четыре имама – Абу Ханифа, Малик, аш-Шафии и Ахмад). Подобно тому «врачу» - шарлатану, они хотят представить себя учёными, способными извлекать решения из священных писаний. Но когда видишь их в деле, выясняется, кто они есть в действительности.

Чтобы это выяснить, достаточно задать несколько вопросов о религии и попросить привести доводы из Корана и хадисов. К примеру, вы встречаете человека, который призывает следовать Корану и Сунне. Он приводит множество аятов и хадисов и, ссылаясь на них, называет кого-то заблудшим, кого-то неверным. Но спросите у него, как нужно прочитать намерение, скажем, для обеденной молитвы. Если он ответит, уточните, в каком аяте или хадисе содержится довод в пользу того, что данное намерение читается именно так. Вы убедитесь, что он не может найти в аятах и хадисах обоснования даже для обязательного намаза. Сколько ракаатов у того или иного намаза? Сколько в намазе обязательных действий (арканов)? Пусть подтвердит свои ответы доводами из хадисов или Корана. Уверяю вас, он не сможет это сделать. Ни его учителя, ни учителя его учителей тоже не смогли сделать это.

К чему говорить о нём и о его учителях, пусть примером вам будут великие учёные. Имам ан-Навави, Ибну Кудама аль-Макдиси, аль-Карафи, аль-Хаскафи, ас-Субки, Ибн Хаджар аль-Аскалани, Ибн Хаджар аль-Хайтами, ар-Рамли и другие величайшие умы всех времён и народов были последователями одного из четырёх имамов. Никто из них не осмеливался претендовать на иджтихад. Все они придерживались одного из четырёх мазхабов и не перескакивали беспорядочно от одного к другому. Все перечисленные учёные жили сотни лет назад. Они признаны всей исламской уммой. Ими написаны десятки, а то и сотни томов, многие из которых не под силу понять нынешним учёным. Их научные трактаты были и остаются непревзойдёнными шедеврами. Ознакомившись с биографиями этих учёных, вы будете поражены их богобоязненностью, честностью, Читать далее...

Всем кому интересно прошу ко мне в дневник