Современное понимание Пушкина редко укладывается в исторические рамки. Его идеология часто сводится к тому, что он де был «большим патриотом», а вовсе не мятежным вольтерианцем. Вероятно, современная концепция истории будет придерживаться именно этой точки зрения.
Однако все-таки стоит напомнить о Пушкине, который в действительности был мятежником и вольнодумцем. Причем есть также все основания считать, что он был атеистом, поскольку получал образование прямиком из библиотеки господина Вольтера (которую купила Екатерина).
Влияние Вольтера, равно как и всех основных Французских просветителей XVIIIвека, можно наблюдать уже в самых первых стихотворениях Пушкина. Уже в 14 лет Пушкин написал стих «Монах», где содержатся разные образы, а также французская фривольность - в ту пору не распространенная в стихах. Как известно, тогда в ходу в основном были лишь коленопреклонные восхваления самодержавия, за редким исключением (вроде Крылова и Радищева).
В 1814 году Пушкин уже пишет о Вольтере:
О Вольтер! о муж единственный!
Ты, которого во Франции
Почитали богом некиим,
В Риме дьяволом, антихристом,
Обезьяною в Саксонии!
Ты, который на Радищева
Кинул было взор с улыбкою,
Будь теперь моею музою!
Петь я тоже вознамерился,
Но сравняюсь ли с Радищевым?
Познания Пушкина поражают, учитывая тот факт, что ни Вольтера, ни Радищева не было в открытом доступе. Дальнейшее творчество только закрепляет это положение. Совершенно очевидно, что религиозный фанатик, коим пытаются представить Пушкина некоторые «биографы», никак не мог писать подобного или даже интересоваться тем, что было запрещено церковью.
Одновременно с этим интерес к церкви Пушкин не проявлял. Ясно, что в ту пору церковь – это инструмент, вписанный в вертикаль власти. Инструмент, который отвечал, в том числе за репрессии и цензуру, а соответственно никак не мог восприниматься позитивно поэтом-вольнодумцем.
Правда, в некоторых стихах иногда появляются и библейские образы. Однако они используются так же, как используются образы языческие, а порой и вместе с ними. Т.е. Феб, Мария, Эрот, герои древнеримской и древнегреческой мифологии, а также просто былины и народные сказки. Такая эклектика, ясное дело, совершенно неприемлема для человека, который бы жил по «догматическому богословию» или катехизису.
Имея в виду этот период, архиепископ одесский и херсонский Никанор сказал о Пушкине так:
«Посмотрите, до него все наши лучшие писатели - Ломоносов, Державин, Карамзин, Жуковский - были истинные христиане. С него же, наоборот, лучшие писатели стали прямо и открыто совращаться в язычество… Даровитейшие, самые модные из писателей взывают к общественному перевороту… Помолимся, да сгонит господь эту тучу умственного омрачения, нагнанную отчасти и предосудительным примером поэта…»
Понятно, что не все «лучшие писатели», коих назвал поп, соответствовали «канонам», но все-таки о Пушкине – это верно подмечено. Поскольку именно Пушкин заложил основу самобытным и фривольным стихам, он помог культуре развиваться. Поскольку ублажение августейших монархов – это не искусство, а поэтому сегодня в большей мере позабыто.
Важно отметить, что, незадолго до окончания обучения, у Пушкина было стихотворение под названием «Безверие», которое можно характеризовать как «религиозное». Однако если посмотреть на его историю, то становится понятным, почему оно такое.
Дело в том, что зачитывал его Пушкин перед аудиторией, перед преподавателями, перед жандармерией. Причем делал он это неспроста. Его подозревали в свободомыслии, а поэтому заставили «опровергнуть» это. Его стихи уже тогда вызывали многие вопросы. Не удивительно, что другие стихи, коих десятки, Пушкин никогда не зачитывал пред «официальной аудиторией».
Но даже если представить на секунду, что «Безверие» - это искренний стих, то почему тогда Пушкин после к нему не возвращался, почему антирелигиозная лирика Пушкина увеличилась после этого стиха? Поэтому стих, на который обыкновенно ссылаются верующие, скорее всего, был просто необходим для Пушкина, дабы тот подтвердил свою лояльность царизму, что требовали ото всех.
После лицея протест Пушкина нарастал. Кажется, что даже те вольные стихи лицейской поры просто ничто по сравнению с тем периодом, что был после лицея и до восстания декабристов. К слову, с декабристами Пушкин был прямо связан. И эта связь становилась с каждым годом все более прочной, учитывая тот факт, что согласно табелю о рангах Пушкина определили государственным чиновником в коллегию иностранных дел (среди декабристов тоже было много чиновников).
Уже в 1817 году Пушкин написал оду «Вольность», которая своим фактом полностью разбивала все домыслы насчет «исправления» Пушкина.
Отрывок, свидетельствующий о том, как Пушкин воспринимал современное положение:
Увы! куда ни брошу взор —
Везде бичи, везде желе́зы,
Законов гибельный позор,
Неволи немощные сле́зы;
Везде неправедная Власть
В сгущённой мгле предрассуждений
Воссела — Рабства грозный Гений
И
Читать далее...