И поговорим мы для начала о сакральной идее пролайфистов - "Роди и откажись, раз ребенок тебе не нужен".
Предположим, некая условная Маша, поговорив с психологом в женской консультации либо с упоротым пролайфистом, принимает решение отказаться от аборта и написать после родов согласие на усыновление ненужного ей ребенка.
Она благополучно рожает здорового либо нездорового малыша, пишет согласие на усыновление и на 3 день покидает роддом в уверенности, что сделала хорошее дело, может о ребенке забыть и жить дальше. Замечу, что Маша, планировавшая отказаться от ребенка, могла либо скрывать беременность от своего окружения, либо сообщить им, что ребенок умер во время родов.
Что происходит дальше?
Для начала опека оповещает ближайших родственников Маши, что мол, вот. У вас тут внучок народился, не хотите ли забрать?
Если нашу условную Машу зовут Марьям, скандалом и воплями "шлюха, в подоле принесла!" дело может не ограничиться.
Забрали ли родственники малыша, остался ли он в учреждении, ушел ли в приемную семью (за исключением усыновления) - значения не имеет, дальнейшие события будут совершенно одинаковыми, где бы он не находился.
Через полгода по месту жительства Маши приходит повестка в суд по делу о лишении ее родительских прав. С шансами Маша пожмет плечами и на суд не придет - а зачем, она же подписала отказ от ребенка, как в просторечии зовут согласие на усыновление. Да даже если бы пришла, ничего бы не изменилось.
И...
ТАДАМ!!!
Через месяц после суда
1. на работу Маше приходит исполнительный лист с взысканием алиментов в пользу несовершеннолетнего; (Семейный кодекс. ст. 71, п. 2)
2. за ребенком закрепляется кусок Машиного жилья - и теперь продать квартиру или иное жилье Маша сможет только с согласия органов опеки, приемной семьи ребенка, если таковая имеется, и с выделением доли оному ребенку в новом жилье. Отдаленные последствия: после совершеннолетия ребенок может придти к ней жить. (Семейный кодекс, статья 71, п .4. Пока я не видела применение данной нормы к матерям, отказавшимся от детей, но 10 лет назад и алименты с них не взыскивали).
Таким образом, кто оказывается в курсе, что Маша "родила и бросила"?
Родственники Маши, практически в полном составе, потому что "сохранение ребенка в кровной семье" на практике означает, что опека постарается связаться со всеми, кто теоретически может забрать ребенка.
Работодатель и коллеги Маши
Люди, владеющие недвижимостью совместно с Машей.
Как итог, Маша стигматизирована как "мать-кукушка" и "шлюха" перед своим окружением, ее имя фигурирует в решении суда по лишению родительских прав, она должна несет финансовые издержки в соответствии с этим решением (25% от дохода в случае, если ребенок один, 33% если двое, 50% если более). Лишение родительских прав на этого конкретного ребенка не повлияет на ее родительские права на других детей, однако в случае спора об опеке с супругом суд будет учитывать этот факт и не в пользу Маши.
Ознакомление родильницы, решившей отказаться от ребенка, с обстоятельствами, перечисленными выше, может служить способом давления на женщину с принуждением забрать новорожденного из роддома. Называться же это будет "профилактика отказа", а не "выкручивание рук".
И я не упоминаю о привычке приемных родителей, для которых оформление приемной семьи либо возмездной опеки является формой скрытого усыновления шастать по аккаунтам биоматерей и иных родственников их приемных детей с целью повозмущаться "как они так могли". Некоторые, особо одаренные, копируют фотографии биологической семьи в темы на профильных конференциях. Это неизбежно приводит к риску дальнейшей стигматизации как самой женщины, так и других ее детей, которых она приняла решение воспитывать сама.
То есть предлагаемый пролайфистами вариант "роди и оставь" на практике означает, что женщина получает весь спектр обязательств, связанных с рождением ребенка: финансовые обязательства, поражение в правах распоряжаться своим имуществом, лишается права на тайну личной жизни.
Часть вторая.
Теперь рассмотрим вариант, встречающийся столь же часто: беременность была желанная, однако либо на этапе скриннингов, либо сразу после родов у плода-новорожденного были обнаружены грубые ВПР, однозначно приводящие к инвалидности ребенка.
Ни для кого не секрет, что антиабортная пропаганда призывает к отказу от аборта по медпоказаниям, вплоть до убеждения женщин, что аборт при обнаружении у плода синдрома Дауна есть геноцид. Инфосфера полна рассказов об ужасах учреждений призрения для инвалидов, как детей, так и взрослых, шансы же на приемную семью для ребенка-инвалида призрачны. Ряд организаций, таких как Даунсайд Ап, спешат профилактировать отказ, рассказывая о возможностях реабилитации и обещая помощь*. В отличие от женщины, планировавшей отказ от ребенка на этапе беременности, женщина исходно оказывается под куда более сильным принуждением оставить ребенка в семье, нежели родив здорового новорожденного.
Родители детей-инвалидов с гневом описывают
Читать далее...