Габриэль д’Эстре была возлюбленной Генриха IV. Красивая и остроумная, Габриэль имела большое влияние на короля, он даже намеревался развестись с Маргаритой Валуа и жениться на фаворитке. Получив титул герцогини де Бофор, Габриэль тем не менее не злоупотребляла положением и пользовалась расположением двора. Ее дети от короля - Цезарь и Александр Вандом и Генриетта-Екатерина, выданная за герцога Эльбеф.

Маркиз Антуан д’Эстре, отец Габриэли, был хорошим солдатом, честным гражданином и убежденным католиком, проведшим большую часть своей жизни в походах. Супруга маркиза, Франсуаза, урожденная де ла Бурдезьер, принадлежала к семье, женщины которой издавна славились во Франции своим легкомыслием. В этом достойном роду насчитывалось не менее двадцати пяти особ прекрасного пола, частью замужних, частью посвятивших себя служению Богу, которые, не стесняясь ни положения, ни сана, имели открыто несколько любовников. В те времена такие дамы считались настоящими женщинами. Антуан и Франсуаза д’Эстре имели многочисленное потомство - двоих сыновей и шесть дочерей.

Габриэль в шестнадцать лет вполне оправдывала звание «прекрасной»: она была стройной, с чудесным цветом лица, густыми белокурыми волосами, большими голубыми глазами, высокой грудью, с изящными руками и миниатюрными ногами. Отсутствие глубокого ума искупалось чарующей улыбкой, а в образовании, обладая божественной внешностью, она не нуждалась, имея в своей библиотеке всего одну книгу - «Часослов», да и ту перелистывала не особенно усердно.

Несомненно, судьба предназначала ее не простому смертному, и вот мать, при посредничестве герцога д’Эпернона, предложила прекрасную Габриэль самому Генриху III. Сводник такими красками описал красоту молодой девушки, что возбудил в холодном к женским ласкам короле желание обладать ею. И вскоре маркизе д’Эстре через другого королевского вельможу, маршала Монтиньи, было послано 6000 экю, из которых посланник, по-видимому, найдя плату слишком высокой, удержал 2000 в свою пользу. Невинность Габриэли была продана всего за 4000 экю! Однако Генрих III недолго наслаждался объятиями юной любовницы, заявив, что «ему незачем искать худобы и белизны тела у других женщин, этого добра в достаточном количестве имеется у жены».