[700x525]
[700x560]
[340x700]
Женю на вернисаже знают все. В определённое время, а иногда и чуть позже он появляется с двумя сумками. Не торопясь идёт по вернисажу от стенда к стенду. Особо нетерпеливые встречают Женю на подходах. Поскольку еды может и не хватить.
[546x700]
Недавно попросил Женю рассказать о себе.
Попросил его представиться. Женя назвался - Евгений Эдуардович Ляпин .
Спрашиваю его как он попал на вернисаж?
- Сложным путём. Мы жили на Арбате, документов у меня не было. Тогда и начали с одним офицером кормить Арбат. А потом потихоньку забрели и сюда.
Родился Евгений в Питере, в семье военного.
Ему 45 лет, не женат, детей нет. Как - то не доходит дело до женитьбы.
Родители из Нижегородской области и там же его отец получил квартиру в 1984 году после службы в Капустином Яре. В Капустином Яре Евгений и школу окончил. Затем учился в военном институте и служил шесть лет под Москвой.
После увольнения из армии, сначала Евгений был без документов и чтобы чем-то заняться стал кормить Арбат. Всё рядом и начальников нет.
Жильём армия Евгения не обеспечила. До сих пор по судам ходить приходиться. Снимает комнату в Москве.
Спрашиваю Евгения – Но Вам же нужно всё купить, приготовить и принести сюда. Как хозяева квартиры к этому относятся?
- Они из наших. Всё нормально – они красят картины, я занимаюсь питанием. Ко всему привыкаешь.
- На жизнь хватает? – спрашиваю.
- Если дурака не валять, хватает на всё.
Евгений помнит точную дату начала своей трудовой деятельности кормильца вернисажа – 30 ноября 1996 года. Это говорит о том, что эта было не рядовое событие в его жизни. Накормил Евгений, наверное, миллион человек за шестнадцать лет. Цена услуги небольшая.
Я беру полпорции за 50 рублей. В эту цену входит одноразовая тарелка, ложка и хлеб. Обычно Евгений приносит тушёную картошку с курицей. Когда он ставит свои сумки на землю, открывает кастрюлю с едой, то мгновенно вокруг него образуется очередь. Да и как устоять на свежем воздухе от такого аромата!
А если перед этим художники что-нибудь продали и выпили по 50 граммов, то к середине вернисажа может у Евгения ничего и не остаться. Носит Евгений и чай, кофе. Тут только за кипятком успевай ходить – всё выпьет вернисаж до дна. И это несмотря на то, что многие привозят обед с собой в термосах.
Многих художников Евгений кормит в долг. И иногда ему должны немалые деньги. Кто-то дарит картину, в которой есть и часть труда кормильца. Ведь накормив художника за небольшие деньги или в долг , он даёт ему возможность работать дальше. Голод не тётка.
Раньше на вернисажах были кафе и фактически Евгений вступал с ними в конкуренцию, которая не всегда была добросовестной со стороны сотрудников кафе. Один раз Евгения чуть не убили. Пришли двое с ножами, но он выстоял против них. Обошлось.
- Мне друзья помогли из спецслужб. И нападавших ещё оштрафовали. – поясняет Евгений.
Постепенно разговор заходит о проблемах вернисажа, о тучах, которые над ним сгущаются, что здесь может всё изменится. Евгений успокаивает. – Всегда что-то происходит. Если туча в одном месте заходит, то в другом проясняется. Художников не задушить.
Евгений считает, что художнику нужна самодисциплина, чтобы лучше работать, чтобы открывать для себя новые горизонты. Он считает, что нельзя в 20, 30, 40 и в 60 лет делать одно и то же.
О своём будущем Евгений не особенно беспокоится. Хотя у него появилось двое конкурентов. Мечтает об отдыхе. Говорит, что тысячу лет не отдыхал, а если и отдыхает, то в деревне в Нижегородской области на огороде. Там тоже работа физическая.
На мой взгляд Евгений герой. В любую погоду и праздник извольте быть здесь. Многие из нас готовы на это? Да ещё и в долг без гарантий отдачи?
На прощание замечает, что на вернисаже само всё устроится. И добавляет. – Главное не терять веру в лучшее. Каждый должен заниматься своим делом и помогать друг другу, а не цепляться за чужие дела.
С кормильцем не поспоришь.
Спасибо Вам, что дали слово художникам.
Происходящее в парке Музеон можно назвать одним словом - произвол. Причём слова говорятся правильные - тут и забота о безопасности художников, тут и забота о истинном искусстве, тут и о обновлении территории.
Но если внимательно посмотреть, то за всем этим стоит неприкрытая неприязнь к уличным художникам, к тому что они пишут и как пишут. К их независимости от галерей и салонов.
Уличных художников оценивают юрист и должностное лицо, которым не нравится реалистическая направленность работ художников. Но улицу не обманешь, Это в пустых залах современного искусства, где выставлены всевозможные инсталляции можно манипулировать двумя- тремя "ценителями" современного искусства и в итоге заставить их приобрести нечто.
На уличном вернисаже зритель голосует кошельком. И даёт тем самым художнику творить дальше. Только время может оценить истинную ценность любого произведения искусства.
Никакой антикризисный управляющий в роли директора "Музеона" не может давать оценки тому, что сегодня не может оценить никто.
Если же все начнут заниматься инсталляциями по прихоти госпожи Тюняевой, то это будет означать конец русского искусства.
Фактически именно такую цель и ставит госпожа Тюняева. Из выставочных залов почти вытеснили реалистическое искусство, осталось вытеснить его с улицы.
Для этого предлагается ввести отбор работ некоей комиссией, которая и будет решать достоин художник выставится у них две недели или нет. Это полный бред, это уничтожение духа уличного вернисажа.
Посмотрите на первое творение нового директора Музеона - школу современного искусства. Конкурс проектов провели и выбрали. А в комиссии кто был? Ресторатор.
То есть построили школу, а на самом деле летний ресторан. И всё, что предлагается, всё в том же духе -эффективное использование территории. Вернисаж в эту концепцию никак не вписывается, а место занимает.
Отсюда всё и идёт.
Я пенсионер. Профессиональный художник. Член союза художников России. Выхожу на вернисаж уже лет двенадцать и не стесняюсь этого. Рядом со мной стоят такие же профессионалы.
У многих нет дипломов. Но диплом можно купить, а мастерство не купишь в метро на переходе.
Все кому не лень поливают грязью вернисаж. Но совершенно правильно заметил А.Курасов - покупают картины, чтобы выдать за свои. И кто этим занимается? Небожители художественной тусовки, которые у всех на слуху. Галерейщики в своих галереях ругают вернисаж, а работы вернисажные продают как высокое искусство!
Бизнес. Ничего личного. Мы вас ругаем, чтобы дешевле купить и дороже продать.
Считаю, что действия руководства Музеона можно рассматривать как устранение конкурентов на художественном рынке Москвы. Причём не только экономических конкурентов, но и идеологических конкурентов, поскольку уличные художники придерживаются русских реалистических традиций живописи.
Михаил Матвеев