Вольная лошадь
Лошадь гордую поймали,
Заарканили уздой,
Волю вольную не дали
Озорной и молодой.
Изо рта сочилась пена,
И звенели трензеля,
Под натугой рвались вожжи,
Оседлать было нельзя!
Кнут ходил по бурой гриве
И по вымокшим бокам,
И она хотела лучше
На съедение волкам.
Гордо голову носила,
С белой звёздочкой во лбу,
Высоко на птиц смотрела,
Там, где воля, в синеву.
Рвалась в лес, к цветам на поле,
Где в былые времена,
Для неё был дом и воля,
И родимые места.
Но сменялось время года,
Пролетали месяца,
Волю лошадь забывала,
Только ржала лишь в сердцах.
На спине скрипели сёдла
И послушно ездокам
Она мчалась но, не гордо,
Не к своим родным лугам.
Брала сложные барьеры
И взлетая в вышину,
Не мечтала, не хотела
В поле к дому своему.
Затаилась в её сердце,
Глубоко заснула грусть.
И все всадники седлая
Смело брали её в путь.
Но вулкан всегда проснётся,
Встрепенётся лавой в высь.
Лошадь гордая брыкнётся,
И тогда всадник держись!
Так и эта кобылица
Луг родимый увидав,
Гордо вскинула ногами
Дёрганья вожжей не ждав.
Встала на дыбы, брыкнула,
И в мгновение одно
Полетел с седла вон всадник
Далеко и высоко.
И упала рядом лошадь,
И валялась на земле,
Что бы снять с себя упряжи,
Вольной быть всегда, везде!
Сдёрнула узду тугую
И сползло с спины седло,
И она помчалась в поле
Где прекрасно и светло!
Небо ей казалось чище
И прозрачнее река,
Птицы пели лучше, звонче,
Были краше облака.
Воля, вот что украшало
Травы, небо и цветы,
И сама лошадка стала
Необычной красоты!
Фотограф Milan Malovrh
Тайсто Сумманен
Баллада о камне
Скажут, осуждая и скорбя,
Каменное сердце у тебя…
Многие сердца, хоть и малы,
Обладают твердостью скалы.
Твердость, но не холод в них живет,
Ведь ночами камень отдает
Нам обратно теплые лучи,
Те, что он от солнца получил,
Камень отдает свое тепло,
Трескаясь, морщинится чело…
А когда проходит время тьмы,
Вместе с солнцем вдруг увидим мы,
Что опять холодным камень стал,
Словно душу он с теплом отдал.
Молчалив лежит он и угрюм,
Никому своих не выдав дум.
И в себя вбирает вновь лучи,
Чтобы их другим отдатьв ночи.
Скажем, уважая и любя,–
Каменное сердце у тебя.
Wester Olga. Тоска
[440x363]
Мудрый не ищет Любовь вне себя! Он не ставит собственное счастье в зависимость от погоды, которая царит в мире... Он не стремится найти любовь вне... Он ищет ее в своем сердце... В самом себе находит опору! Сам становится источником огня и силы... И тогда окружающее начинает напитываться его энергией... Он начинает растапливать лед... он прогоняет холода... Он становится горячим как солнце! И его доброта и любовь заполняет мир... И тогда на ветке сакуры расцветают цветы и... весна приходит в этот мир... Зажги в своем сердце Огонь Любви и мир расцветет у тебя на глазах!
фоторабота Simoendli
[700x700]
Томазо Джованни Альбинони (итал. Tomaso Giovanni Albinoni, 8 июня 1671, Венеция — 17 января 1751, Венеция)
О жизни Т. Альбинони - итальянского скрипача и композитора - известны лишь отдельные факты. Родился он в Венеции в обеспеченной семье богатого купца и венецианского патриция и, видимо, мог спокойно заниматься музыкой, не особенно тревожась о своем материальном положении. С 1711 г. он перестает подписывать свои сочинения "венецианский дилетант" (delettanta venete) и называет себя musico de violino, тем самым подчеркивая свой переход в статус профессионала. Где и у кого учился Альбинони - неизвестно. Предполагают, что у Дж. Легренци. После женитьбы композитор переезжает в Верону. Видимо, некоторое время он жил во Флоренции - по крайней мере, там, в 1703г. исполняется одна из его опер ("Гризельда", на либр. А. Дзено). Альбинони бывал в Германии и, очевидно, показал себя там как незаурядный мастер, так как именно ему была предоставлена честь написать и исполнить в Мюнхене (1722) оперу к свадьбе курпринца Карла Альберта. Больше об Альбинони ничего не известно, кроме того, что умер он в Венеции. Немногочисленны и дошедшие до нас сочинения композитора - в основном инструментальные концерты и сонаты. Однако, будучи современником А. Вивальди, И. С. Баха и Г. Ф. Генделя, Альбинони не остался в рядах композиторов, имена которых известны только историкам музыки. В эпоху расцвета итальянского инструментального искусства барокко, на фоне творчества выдающихся мастеров концерта XVII - первой половины XVIII в. - Т. Мартини, Ф. Верачини, Дж. Тартини, А. Корелли, Дж. Торелли, А. Вивальди и др. - Альбинони сказал свое значительное художественное слово, которое с течением времени заметили и оценили потомки. . Но есть свидетельства признания его творчества и при жизни. В 1718 г. в Амстердаме издается сборник, включающий 12 концертов наиболее известных в то время итальянских композиторов. Среди них - концерт соль мажор Альбинони, лучший в этом собрании. Великий Бах, тщательно изучавший музыку своих современников, выделил сонаты Альбинони, пластичную красоту их мелодий и на две из них он написал свои клавирные фуги.
Концерт соль мажор для флейты и струнных
Allegro
Adagio
Allegro
Баба Яга и Цветы
Ирина Бутримова
Как-то ранним летним утром
Вышла бабушка Яга
На лужайку у избушки,
Грозно бровью повела.
« Это что за наважденье!
Где ромашки, васильки?
Здесь вчера весь день летали
Осы, пчёлы, мотыльки.
А сегодня как в пустыне
Вся затоптана трава,
Будто тут слоны ходили!
Что за странные дела?»
Бабка быстро влезла в ступу,
Оземь стукнула метлой,
Полетела над лесами
Расспросить народ лесной.
Приземлилась возле пруда,
Видит рядом чей-то след,
Осмотрела пруд поближе,
А на нём кувшинок нет.
Бабка сильно рассердилась,
Даже хрустнула метла:
«Это что же тут случилось?
Водяной, плыви сюда!»
«Что такое, что за крики,
Что ты сердишься Яга?»
«У тебя в пруду осталась
Только мутная вода!»
«Как, а где мои кувшинки?
Я их столько лет растил!»
«У тебя хочу спросить я,
Как ты это допустил?
Ничего вокруг не слышишь,
Это как же надо спать!
Никакого нет порядка,
Надо к Лешему слетать!
Он всегда про всех всё знает,
Хоть седая голова,
И везде всё успевает,
А в твоей – одна вода!»
И рассерженная бабка
Полетела над водой.
Почесал себе затылок
Очень грустный Водяной.
В тине квакали лягушки,
Ели жирных мотыльков,
Куковали две кукушки
По запросу грибников.
Прилетела бабка к дубу,
Постучала по коре:
«Выходи скорее Леший,
Дело важное к тебе!»
Старый Леший испугался,
Чуть не выпал из дупла
И давай скорей спускаться:
«Ты чего кричишь, Яга?»
«Леший, ты всегда всё знаешь,
Быстро мне давай отчёт,
Кто цветы в лесу срывает
И куда потом несёт?»
«Я вчера с утра заметил,
На поляне нет цветов,
А потом нашёл букетик
На траве у трёх дубов.
В ветхой маленькой избушке
Там Кикимора живёт,
И пускай на все вопросы
Нам она ответ даёт».
«Ах, какой ты умный Леший,
Ну почти как я сама,
Так зови сюда скорее
Скакового кабана!»
«Я и сам тебя сегодня
Собирался навестить,
Да кабан сбежал куда -то».
«Мог бы и пешком сходить!»
А тем временем сороки,
Их подслушав разговор,
Про Кикиморы поделки
Растрещали на весь бор.
Всё бабусе рассказали
Как она себя ведёт,
Что букеты в город носит
И на рынке продаёт.
«Я сама вчера видала,
Как она под горку шла,
Сумку полную бананов
На спине домой несла».
«Что в лесу ей ягод мало?
Здесь грибы, орехи, мёд!
Ей бананов не хватало,
Обезьяний корм берёт!»
«Нет, такое поведенье
До добра не доведёт,
Никакого воспитанья,
Это с рук ей не сойдёт!»
На сосне заухал Филин,
Леший уши навострил,
Все услышали, что рядом
Кто-то по лесу ходил.
Неожиданно из леса
У сиреневых кустов
Вдруг Кикимора выходит,
А в руках букет цветов.
Как в народе говорится,
На ловца и зверь бежит.
У Кикиморы тот час же
Стал какой-то бледный вид.
«Подходи сюда поближе
И давай-ка нам ответ:
Для чего ты спозаранку
Нарвала такой букет?»
Уж она и так и этак,
И не знает, что сказать,
Понимает, что придётся
За поступки отвечать.
«Кто, скажи, тебе позволил
Лес родной наш разорять
И ромашки с васильками
На полянах обрывать?»
Молвил Леший: «Как не стыдно!
Так себя не уважать!
Красоту родного леса
За бананы продавать!»
«Сколько раз предупреждали,
…любимая, не тот любим,
кто в упоенье странной власти
крутым настоем тяжкой страсти,
как жарким облаком, палим;
не тот, кто, искрививши рот,
припоминая сон давнишний,
чужую ласку мёрзлой вишней
из чаши мраморной берёт;
не тот, скажу, кто говорит
о будущем, как о минувшем,
и над избранником уснувшим
судьбу свою благодарит;
а тот, кто, волен и раним,
благодаря молитве смутной
того, кто ждёт, ежеминутно
землёй и воздухом храним…
Утро на море. Иван Айвазовский
Ресницы дрогнули и сонный взор застыл
Ресницы дрогнули и сонный взор застыл -
пред ним река неслышно шелестела;
не Лета, нет - приток, но разбудил
один глоток слепую жажду тела.
Запомнить то, что писано водой,
угадано в кругах водоворота,
что заросло, как пашня - лебедой,
иль скрылось, как под ряскою - болото,
не в силах я, но продержаться миг,
пока видение себя не опрокинет,
пока хозяин тот, кто все постиг,
пока его реальность не отринет -
я пробую и, как ногою дно,
нащупываю зрение двойное
и вижу, что мне было суждено,
и следую за схлынувшей волною..
..Но знаю я, что все искажено,
и здесь и там - искажено лукаво!
..И все, что свыше в руки нам дано -
черпак и весла. Лодка. Переправа.
1992,МАРТ
© Copyright: Илья Будницкий, 2012
Свидетельство о публикации №11203132082
Облако над тихим морем. Иван Айвазовский
[350x357]
[346x49]
[показать]Люди дарят другу цветы, потому что в них заключен истинный смысл любви. Тот, кто попытается завладеть цветком, увидит вскоре, как он завянет и потеряет свою красоту. А тот, кто всего лишь любуется им на лугу, получит его навсегда. Любовь - это прежде всего свобода.
Пауло Коэльо
Дима Дмитриев
Я лес люблю
Илья Будницкий
Я лес люблю. - Угрюмый зимний лес,
Столетние бессолнечные ели,
Искрящийся холодным светом плес,
разводы льда, как выцветшие гжели,
безмолвие, дарующее мир,
без человека дышащее мерно,
звериных перебежек штрих-пунктир,
когда существованье эфемерно.
Берёзовую, лиственную вязь,
ту ярость красок, буйство возрожденья,
когда сквозь наводнение и грязь
услышу птиц неистовое пенье,
на голых прутьях кисти и жуки,
прилипнет почка, дёрнет паутинка, -
у зимней стужи страхи велики,
и тает сердца замершая льдинка.
Но в заводи, за утренней грозой, -
вода в тумане, лето на восходе,
и свод сквозь лес сияет бирюзой.
и кедры подрастают в огороде,
а на холме брусничные сады,
и тесно землянике от соседки,
полыни и крапивы, лебеды,
повсюду сосны, тянущие ветки.
Подлесок рыж, и тонок небосвод,
и хрупок лёд в подковах и копытцах,
и кружится и падает в нас год,
Мерцающая притча во языцех...
Озерная гладь. Сергей Ковальчук
[371x111]
[показать]
[показать]
Что придаёт праздничному столу элегантность? Уже почти тысячу лет ответ на этот вопрос неизменен – посуда из китайского фарфора. Это – классика. Стиль, проверенный веками. История китайского фарфора похожа на сюжет приключенческой книги. Фарфоровое производство в Китае было строго засекречено, за разглашение - казнили. Несмотря на различные ухищрения и "шпионские страсти", европейцам так и не удалось до конца разгадать тайну китайского фарфора...
[показать]
[700x423]
[454x447]
[346x49]
[526x700]
[830x]