Языковая среда: все до фени?
Из случайно услышанного разговора:
– Ты не забыл, что у Ивана Ивановича юбилей?
– Уже подарок купил. Скромный, но хороший – чертогон на паутине из рыжья.
– Это правильно, Иван Иванович человек верующий.
Вряд ли вы сразу поймете, о чем речь. А все просто: люди говорили на фене – они решили подарить своему другу золотой (из рыжья) крест (чертогон – гонит черта) на цепочке (паутине).
Если чаще прислушиваться к голосам вокруг, то можно понять, чем живет наше поколение. Как-то незаметно для нас самих в нашу жизнь вошли пофигизм и облом, а также компы и мобилки, появились юзеры и чайники, сисадмины и хакеры, одинаково ругающие галимую винду. Мы стали стебаться, тусоваться, нам забивают баки или же гонят фуфло (порожняк, кажется, уже не гонят).
Жаргон стал вездесущим: он слышится в рекламе, публичной речи, он уже не удивляет в СМИ или художественной литературе, из уст знаменитых звезд и политиков. Неизвестно, как совладать с такой экспансией жаргона, словесной свободой, перерастающей во вседозволенность, и уместно ли еще говорить о пространстве, свободном от жаргона.
Именно жаргон, благодаря стараниям молодых (и, как будет написано ниже, политических) сторонников, уже обязательно ассоциируется с загрязненным языком улицы и криминальной среды.
То, что политики часто изъясняются на блатном жаргоне и ведут себя, как «авторитеты», – ни для кого не секрет. И более того, многие из них считают, что такое поведение нравится многим избирателям.
Блатной жаргон нет-нет да проскальзывает и во время публичных выступлений многих политиков. И это не всегда простые оговорки. Часто, особенно во время политической полемики, депутаты намеренно использую жаргонную лексику. Так избирателю легче понять кандидата в депутаты. А с электоратом нужно находить общий язык. Такие выражения как «политический наезд» и «политический заказ», «отморозки», «дерибан», «беспредел» – обычные в словаре публичных людей, чьи лица мелькают в телепрограммах ежедневно. («Наезд» – предъявление необоснованных требований. «Заказ» – заключение договора с наемным убийцей. «Отморозок» – преступник без «понятий», не знающий никаких границ. «Дерибан» – несправедливый дележ. «Беспредел» – отсутствие порядка, несоблюдение государственных или воровских законов. Из словаря блатного жаргона).
Многие почему-то думают, что феня (арго, «блатная музыка») – это уголовный жаргон, состоящий из матерных грязных ругательств. Это совсем не так. Феня – далеко не мат. Это параллельный язык из параллельного мира.
Феню как зашифрованный язык еще в XVII веке придумали офени (коробейники) – торговцы, с практической целью – для «информационной» защиты караванов со своим товаром от набегов разбойников.
Разбойники вынуждены были выучить этот странный язык, и офени поняли, что таким способом от бандитов не защититься. Но разбойники пришли к выводу, что этот новый тайный язык для них весьма полезен, и сделали его своим вторым родным. Тем более что феня – во многом язык интернациональный – смесь татарского, еврейского (идиш), ассирийского, немецкого, греческого, некоторых африканских языков и даже английского. Интернационален так же, как и сама торговля.
Феня постоянно модифицировалась, включала в себя массу этнических и территориальных особенностей. Скоро она стала «официальным» языком тюрем, каторги и лагерей. Советский академик Дмитрий Сергеевич Лихачев, сам сидевший в период сталинизма, в статье «Черты первобытного примитивизма воровской речи» писал: «Воровская речь должна изобличать в воре «своего», доказывать его полную принадлежность воровскому миру… Не понять какого-либо воровского выражения или употребить его неправильно – позорно…»
Из лагерей феня пришла в обыденную жизнь. Сколько народу прошло у нас через тюрьмы и лагеря только в ХХ веке? |
|
|
|