[800x600]

Африканское тюльпанное дерево или Спатодея колокольчатая по праву считается одним из самых красивоцветущих растений. Цветы Спатодеи большие, от оранжево-красных до темного пурпура, собраны в пышные соцветия и по форме напоминающие цветки тюльпана. Часто её называют «Огненным деревом», поскольку в природе Спатодея цветет практически круглый год, а её цветы, особенно ярко, смотрятся на фоне темно-зеленой листвы.

[800x524]

Хоть лето уже и идет на спад, до конца года еще осталось достаточно времени, чтобы организовать запоминающуюся поездку в интересное место. На основе анализа основных событий, культурных тенденций и глобальных фестивалей были выбраны эти самые актуальные места со всего мира, куда вам стоит совершить путешествие в 2013 году.

Серия сообщений "видео клипы":

Серия сообщений "видео клипы":

[показать]

Байкал. Ольхон.

[показать]

Есть на земле уютный уголок,
Там, где душа находит утешенье,
Куда я приходить частенько мог,
Чтоб обрести своё уединенье...
Чтобы поведать тихим вечерам,
Своей судьбы нелепые изломы...
Которые не мог я вырвать сам,
Из сердца изболевшегося...с корнем...

Все знали, что это когда-нибудь произойдет, но старались об этом не думать…Потому что Василий Михайлович Песков был вечным. Вечным он и будет...
«Главная ценность в жизни - сама жизнь», - такая надпись выгравирована на камне, спрятавшемся на лесной опушке в Орлово, родном селе Василия Михайловича. Несколько лет назад он сам привез и установил его здесь. Так он хотел оставить память о себе на родной земле.
[675x450]

*  *  *

Неправда, что время уходит.
Это уходим мы.
По неподвижному времени.
По его протяжным долинам.
Мимо забытых санок посреди сибирской зимы.
Мимо иртышских плесов с ветром неповторимым.
Там, за нашими спинами, —
мгла с четырех сторон.
И одинокое дерево, согнутое нелепо.
Под невесомыми бомбами —
заиндевевший перрон.
Руки, не дотянувшиеся до пайкового хлеба.
Там, за нашими спинами, —
снежная глубина.
Там обожженные плечи деревенеют от боли.
Над затемненным городом
песня:
«Вставай, страна-а!..»
«А-а-а-а...» — отдается гулко, будто в пустом соборе.
Мы покидаем прошлое.
Хрустит песок на зубах.
Ржавый кустарник призрачно топорщится у дороги.
И мы на нем оставляем
клочья отцовских рубах
и надеваем синтетику, вредную для здоровья.
Идем к черте, за которой —
недолгие слезы жен.
Осатанелый полдень.
Грома неслышные гулы.
Больницы,
откуда нас вынесут.
Седенький дирижер.
И тромбонист,
облизывающий пересохшие губы.
Дорога — в виде спирали.
Дорога — в виде кольца.
Но —
отобедав картошкой или гречневой кашей —
историю Человечества
до собственного конца
каждый проходит по времени.
Каждый проходит.
Каждый.
И каждому — поочередно —
то солнечно, то темно.
Мы измеряем дорогу
мерой своих аршинов.
Ибо уже установлено кем-то давным-давно:
весь человеческий опыт —
есть повторенье ошибок...
И мы идем к горизонту.
Кашляем.
Рано встаем.
Открываем школы и памятники.
Звезды и магазины...
Неправда, что мы стареем!
Просто — мы устаем.
И тихо отходим в сторону,
когда кончаются силы.

/Р.Рождественский/

16 августа - день памяти АНДРЕЯ МИРОНОВА.

[500x390]

"Самое дорогое ..для меня - это люди.. Незнаменитые, по-своему забавные и непутевые, но удивительно необходимые во все времена, а в трудное время вдвойне. Их обаяние, их талант воспринимать жизнь как праздник и дарить этот праздник окружающим..

..Я знал таких людей. Мне посчастливилось быть рядом с ними с самого раннего детства. И дело вовсе не в том, что это были артисты, писатели, художники! Они были Художниками Жизни: театр, карнавал сопровождал каждый их шаг, каждый поступок. Оттого мы, молодые, так тянулись к ним...

Сегодня я с грустью ловлю себя на мысли, что таких людей становится, к сожалению, меньше. Какое-то внутреннее равнодушие, а иногда и цинизм загоняют внутрь нашу доброту и подлинную веселость. Те люди не были равнодушными. Когда они встречались и спрашивали друг друга: "Как ваша жизнь?", то хотели услышать подробный ответ, ибо им действительно была интересна чужая жизнь и в их глазах светилось искреннее желание эту чужую жизнь сделать хоть чуточку лучше. Они были по-детски наивны и веселы и как-то умудрялись обходиться без скабрезных моментов, без которых сегодняшняя шутка уже и перестала быть шуткой...

..В силу законов жизни уходят безвозвратно поколения людей. Приходят другие. Принято считать, что они - лучше нас. Наверное, так. Но они - другие. Поэтому ушедшим мы говорим "прощай"! А все хорошее, доброе, светлое, что они оставили нам, хочется сохранить и передать идущим на смену..."

/Андрей Миронов/

Жизнь Великого Артиста — это всегда легенда, прекрасная и траги­ческая, пронизанная светом и тьмой, любовью и предательством, болью и радостью, забвением и бессмертием. Ее рождение происходит в неизмен­ном обожествлении потомками твор­ческой судьбы Мастера. Неоднознач­ный и драматический талант Рудольфа Нуреева (Нуриева) до сих пор будора­жит умы. Режиссеры, актеры, компози­торы и художники сочиняют возвышен­ную сказку о его жизни и творчестве. [показать]

[показать]

.....Миры, Века — Насыщены страстями..... Ты хочешь быть бессмертным, мировым Промчись, как гром, с пожаром и с дождем..... Это стихотворение "Гранитная тень в веках" К. Бальмонта было выбрано Нуриевым, как жизненный девиз.

[показать]

В живописном проекте "Гранд-па", посвященном виртуозному танцу Ру­дольфа Нуреева, художник Азат Миннекаев попробовал себя в ипостаси балетмейстера.
---Пространство одиннадцати холс­тов в своей точно выверенной последовательности складывается в подобие кинокадров, где серебристая воздушность живописной поверхности и четкая графичность отсылают к утонченным музыкальным фильмам начала века---

[показать]

[250x305]

Познавая сложную природу танцевальных па, ху­дожник создал конечную форму чувственной красоты, в которой сош­лись в единую точку гармонии свет и линия. Фигура танцовщика окутана зыб­кой таинственной аурой искусственно­го сияния - в каждом сюжете серии жи­вописное пространство разделяется почти геометрическим изломом, напо­минающим лучи от театрального про­жектора.

Это зашифрованный образ перехода одного состояния органики в другое - земное и небесное соедини­лись в моменте зарождения Танца. Этот цикл - о жизни и смерти. Только последнюю художник писать отказался. Двенадцатая картина цикла - падение и смерть героя, так и осталась не осу­ществленной.