Ингредиенты:
Грудка куриная — 350 г
Кабачки — 1 шт.
Помидоры — 3 шт.
Перец болгарский — 1 шт.
Яйца — 2 шт.
Кефир — 2 ст. л.
Сыр — 70 г
Специи — по вкусу
Приготовление:
1. Грудку порезать брусочками, посолить. Добавить любимые специи. Перемешать.
2. Кабачки нарезать слайсами с помощью овощерезки. Брусочки мяса завернуть в слайсы, выложить на дно формы для запекания. Сверху выложить порезанный перец и кружочки помидоров.
3. Яйца смешать с кефиром, посолить. Залить смесь в форму. Присыпать сыром и отправить в разогретую до 180 °С духовку на 1 час.
У всех такой бывает час:
тоска липучая пристанет,
и, догола разоблачась,
вся жизнь бессмысленной предстанет.
Подступит мертвый хлад к нутру.
И чтоб себя переупрямить,
как милосердную сестру,
зовем, почти бессильно, память.
Но в нас порой такая ночь,
такая в нас порой разруха,
когда не могут нам помочь
ни память сердца, ни рассудка.
Уходит блеск живой из глаз.
Движенья, речь - все помертвело.
Но третья память есть у нас,
и эта память - память тела.
Пусть ноги вспомнят наяву
и теплоту дорожной пыли,
и холодящую траву,
когда они босыми были.
Пусть вспомнит бережно щека,
как утешала после драки
доброшершавость языка
всепонимающей собаки.
Пусть виновато вспомнит лоб,
как на него, благословляя,
лег поцелуй, чуть слышно лег,
всю нежность матери являя.
Пусть вспомнят пальцы хвою, рожь,
и дождь, почти неощутимый,
и дрожь воробышка, и дрожь
по нервной холке лошадиной.
И жизни скажешь ты: "Прости!
Я обвинял тебя вслепую.
Как тяжкий грех, мне отпусти
мою озлобленность тупую.
И если надобно платить
за то, что этот мир прекрасен,
ценой жестокой - так и быть,
на эту плату я согласен.
Но и превратности в судьбе,
и наша каждая утрата,
жизнь, за прекрасное в тебе
такая ли большая плата?!"
Евгений Евтушенко

«Примавера»
Михаил Александрович Врубель
1897 год






Предлагаю вам рецепт очень быстрого, вкусного и полезного приготовления мойвы. Рыбка получается нежная, сочная, очень вкусная. Я очень удивилась, когда не нашла ничего похожего на нашем сайте. Угощайтесь!
Печенье «Ракушки» – это идеальное сочетание нежности, воздушности и сладкой хрустящей корочки. Оно буквально тает во рту, напоминая мороженое, а благодаря простой технологии приготовления доступно даже начинающим кулинарам.
Легкое печенье, прекрасное дополнение к чаю или кофе. Оно очень хрупкое снаружи , а внутри - нежное.
Их крестьяне за работой пели оперные арии на итальянском языке, а ученики-подростки получали не тычки, а ежемесячный оклад, который постоянно рос.

Коншины меняли судьбы городов и заселяли нищих в настоящие дворцы. Сотнями строили отдельные особняки для собственных рабочих и нанимали на службу богатейшего человека России.
А еще Коншины были скромны и не любили разговоров о себе. Только поэтому сегодня их фамилия не так известна, как фамилия Морозовых и Рябушинских.
Когда мы вспоминаем имена дореволюционных фабрикантов, то на ум нам, прежде всего, приходят династии Демидовых, Строгановых, фамилии Морозова, Путилова, Мамонтова, Третьякова...

Вот только никто почему-то не вспоминает о Сергее Ивановиче Мальцове, наиболее ярком представителе предпринимательского слоя дореволюционной России, который первым начал выстраивать в нашей стране так называемый «социально-ответственный бизнес».
Последним вдохновением прославленного героя войны 1812 года, поэта Дениса Давыдова стала молодая дворянка Евгения Золотарёва. В 30 годах XIX века стареющий и страдающий от безделья Давыдов нередко гостил в Пензенской губернии у своего товарища по оружию Дмитрия Бекетова.

Евгенияяя Дмитриевна Золотарёва (1810-1867)
Периодически они ездили на балы в местное Дворянское собрание. На одном из подобных мероприятий Денис Васильевич и увидел свою будущую любовь. Вначале ничто не предвещало бурного романа. Увлечение началось с желания слегка досадить другу Петру Вяземскому.
Миссионер — оппозиционер — мученик. Так можно описать жизне(Островидова)нный путь епископа Виктора . Память священномученика совершается 1 июля.

Священномученик Виктор Островидов.
Весной 1934 года монахини Александра и Ангелина тайно вывезли сани с телом епископа Виктора (Островидова) из северного села Нерица. Владыку хотели похоронить на кладбище в районном селе Усть-Цильма, однако лошадь из-за сугробов встала на полпути. Женщинам пришлось вернуться и предать тело земле на маленьком сельском кладбище. Они боялись, что могила затеряется, но вышло иначе.
Замок в псевдоготическом стиле появился в селе Васильевское в 1881 году. Его построил в усадьбе по заказу князя Александра Щербатова архитектор Петр Самойлович Бойцов. Дом из темно-красного кирпича, с башенками и трубами над двускатной кровлей – кусочек старой викторианской Англии на русской земле.

Васильевский замок окружён живописным лесом, вокруг разбит усадебный парк с лужайками, по территории которого в XIX веке бродили ручные косули и серны.
Первое упоминание о Васильевском датируются 1498 годом, в то время село принадлежало Симонову монастырю. Затем оно перешло в Ново-Спасский монастырь. Первым “гражданским” владельцем Васильевского стал боярин Матвеев – сподвижник царя Алексея Тишайшего. После его смерти боярина отправили в ссылку, а имущество конфисковали.
В любой стране такому военачальнику стоял бы памятник от благодарных соотечественников, возможно, и не один. Памятники генералу Скобелеву тоже стояли, и не только в России, но и в Болгарии, и в Польше. Сегодня тех памятников почти не осталось. Могила с памятником-бюстом в старинном рязанском селе Заборово, что в Александро-Невском районе Рязанской области — одно из немногих мест памяти выдающегося русского полководца Михаила Дмитриевича Скобелева. В Москве памятник ему был установлен лишь в 2014 году. Хотя мест на карте, исторически связанных с его именем — великое множество, от Балкан до Средней Азии.

Скобелев Михаил Дмитриевич (1843-1882)
Выражение «на роду написано» как нельзя более подходит к судьбе Михаила Скобелева. Сыну и внуку генералов, причём как по отцовской, так и по материнской линии, родившемуся в Петропавловской крепости, комендантом которой в 1843 году был его дед, карьеры военного было не избежать. И даже когда 18-летний Михаил, обладая незаурядными математическими способностями, поступил в Петербургский университет, судьба всё равно вывела его на военную тропу: в университете начались студенческие волнения, заведение закрыли на неопределённое время. Михаилу Скобелеву не оставалось ничего другого, как идти служить в армию.
Преподобный Амвросий не был епископом, архимандритом, не был даже игуменом, хоть будучи смертельно болен он принял схиму, и стал иеросхимонахом, но пока жил он был простым иеромонахом. Для любителей карьерной лестницы это может быть непонятно: как же так, такой великий старец — и просто иеромонах? И не стал он священником, зато всю свою жизнь наставлял всех, к нему приходящих, в мягкой полушутливой форме.

Как родился среди огромной толпы, (в этот день к его дедушке, священнику священнику съехалось так много гостей, что родильницу, Марфу Николаевну, перевели в баню, где она и родила сына, названного в святом крещении в честь благоверного великого князя Александра Невского), так и всю жизнь, как позднее Александр Гренков, став уже старцем, шутил: «Как на людях я родился, так всё на людях и живу». Его назидательная речь была проста, вместе с тем глубока и мудра. Всегда был добр и приветлив, жизнерадостен и остроумен, но болезнь решила его смирить, чтобы не гордился, не возносился, а внимал в себя. Так он и делал, хотя имел живой характер, горячее сердце и творческую жилку.