9 объектов, которые могли создать инопланетяне
[473x600]
В 1897 г. в комнате банкетов при царской ложе Мариинского театра произошел скандал. Николай II и Александра Федоровна собрались сесть за , как вдруг в комнату вошла великая княгиня Мария Павловна в сопровождении невысокой, изящной женщины лет тридцати. При ее появлении царская чета тотчас встала и в гневе покинула театр...
"Моя жена и я считаем это совсем неприлично и надеемся, что такой случай не повторится", - так написал император своему дяде - великому князю Владимиру Александровичу, мужу Марии Павловны. В чем же дело? Почему Николай и его жена так бурно реагировали на появление этой дамы и кто она такая?

[240x320]
Схемка "Лесное"
![]()
![]()
![]()
![]()
![]()
![]()
![]()
![]()
![]()
![]()
[показать]
Быстро времечко идет
Прямо, прямо... в Новый год.
Верным курсом, полным ходом,-
Ну так что же: С новым годом!
Не желать того нельзя:
Будьте счастливы, друзья!
Как расположить картинку между текстом...
|
Я тебя никому не отдам - Замерзающий плакал котенок, Умудренный не по годам, Рыл он снег серебристый под кленом. Навсегда я останусь с тобой, Я спасу нас обоих от стужи, Потому что под этой луной Мне никто больше в мире не нужен, Я сейчас закопаю нас в снег, Там тепло, отогреются лапки, Мимо быстро прошел человек, В зимней куртке и пуховой шапке. |
[показать] |
А потом все опять расцветет, Будет солнце сиять над землей, И никто никогда не поймет, Что пришлось пережить нам с тобой. Ты держись, не смотри, что я мал, Что в кровь изодрались лапки, Я не выдохся, просто устал, Ничего, нам помогут боги, Рядом с ним, на седом полотне, Еще теплое тело лежало, А из глаз, по мохнатой щеке, Золотая слезинка бежала. |
Интересные слайд-шоу в ваш дневник
|
Фэнхуан - это китайская Венеция
В древнекитайской мифологии Фэнхуан означает чудесная царь-птица.
В западноевропейской, а также русской литературе Фэнхуан, как правило, трактуется птица феникс.
Самое раннее упоминание о Фэнхуане встречаются на так называемых иньских гадательных надписях, а это уже около XV в. до нашей эры...
Многие путешественники говорят, что если у вас возникнет желание окунуться в атмосферу таинств старинного Китая, то вы можете смело отправиться на экскурсию в маленький городок Фенхуан, что в провинции Хунань. Иногда его еще величают Феникс.
Здесь на протяжении минувших столетий мало что изменилось: сохранился исторический облик поселения, обычаи и традиции, уклад жизни людей. Планировку города заложили еще в XIV веке, когда было время монаршества династии Мин. Довольно определенные изменения в планировку и облик города были внесены в XVII веке - время правления династии Цин.
Стоит заметить, что еще до сегодняшнего дня сохранилось порядка двухсот старинных жилых домов, около 20 улиц и 10 переулков и аллей, которые не изменили своего облика.
Изменения также не коснулись древних стен города, его главных ворот, а также мостов и храмов.
Все здесь выглядит так же, как и сотни лет назад.
Аудиоспектакль Эндрю Найдерман - "Адвокат дьявола"
[509x413]
[290x40]
Серия сообщений "аудиоспектакли":
Часть 1 - "Русские народные сказки для детей"
Часть 2 - А.Пушкин "Руслан и Людмила"(аудио-книга)
...
Часть 48 - Радиоспектакль"Мадам Бовари" Гюстав Флобер
Часть 49 - Cборник "Казачьи сказки"
Часть 50 - Аудиоспектакль Эндрю Найдерман - "Адвокат дьявола"
Часть 51 - Радиоспектакли Дюма А - Три мушкетера,20 лет спустя
Уникальные фото с Золотых Ворот.
Фотограф смельчак с головокружительной высоты (мост Золотые Ворота) снимал фото с высоты 220 футов(около 68 метров). Фотограф незаконно оказался там, чтобы запечатлеть Сан - Фрасциско. Имени фотографа не указано. К счастью, все обошлось и он поделился своими эпическими фотографиями.
7 природных чудес Австралии
Причудливые скалы, удивительные известняковые образования, могучие коралловые рифы и глубокие ущелья… Какие еще неземные пейзажи можно повидать на далеком австралийском континенте?
1. Двенадцать Апостолов
[664x414]
[480x374]
|
«ПЕРЕОЦЕНКА»
Разрушили великую страну,
Ударив в спину и пронзая сердце.
И коль спросить и пристальней вглядеться,
На чьи же плечи возложить вину?
А, впрочем, это долгий разговор.
Вопрос другой, не менее суровый:
Куда мы нынче устремляем взор
И что хотим от этой жизни «новой»?
Твердят нам: «Если прежней нет страны,
То нет былых ни сложностей, ни бренностей.
Сейчас иные мерки нам нужны.
У нас теперь переоценка ценностей!»
Переоценка, говорите вы?
А кто для нас настроил эти стенки?
Ведь от любых границ и до Москвы.
Уж если брать не с глупой головы,
Какие тут ещё «переоценки»?!
Как в прошлом каждый в государстве жил?
Не всё блестяще было, что ж, не скрою.
Диктат над нами безусловно был,
И «чёрный воронок» мелькал порою…
Да, было управленье силовое.
Теперь всё это вовсе не секрет.
Но было же, но было и другое,
Чего сегодня и в помине нет!
Пусть цифры строги и немного сухи,
Но лезли круто диаграммы вверх.
То строилась страна после разрухи!
И за успехом вспыхивал успех!
Росла в плечах плотина Днепростроя,
Звенели сводки, как победный марш,
Кружились в песнях имена героев,
Турксиб летел в сиянии и зное,
Рос Комсомольск, Магнитка, Уралмаш!
Но вновь нам горло стиснула война.
Опять разруха и опять работа!
Но снова вспыхнул свет за поворотом:
И вновь, как в сказке, выросла страна!
Ну а теперь какими же мы стали?
Ведь в прошлом, бурно двигаясь вперёд,
Мы из разрухи родину вздымали,
А нынче просто всё наоборот!
А нынче, друг мой, сердцем посмотри:
Страшась в бою открытых с нами схваток,
Противники коварно, изнутри
Вонзили нам ножи между лопаток.
Сперва, собравшись на краю земли,
К взрывчатке тайно приложили жало,
А после: трах! И к чёрту разнесли,
И родины былой – как не бывало!
И всё, что люди прежде воздвигали,
И чем мы все гордились столько лет,
Разрушили, снесли, позакрывали,
Разграбили державу и… привет!
И на глазах буквально у народа
Всё то, что создавалось на века,
Плотины, шахты, фабрики, заводы, –
Практически спустили с молотка!
Возможно ль, впав в осатанелый раж,
Буквально всё и растащить, и слопать?!
И можно ль честно деньги заработать,
Чтобы купить аж целый Уралмаш?!
А ведь купил! Нашёлся скромный «гений».
Раз деньги есть, то и нахальство есть!
А Уралмаш – лишь часть его владений,
А всех богатств, пожалуй, и не счесть!
Когда же всем нам истина откроется,
Что мы идём практически ко дну,
Коль педагоги по помойкам роются,
А те, с кем даже власть уже не борется,
Спокойно грабят целую страну!
«Переоценка», говорите вы?
Вы к нищенству уже спустили планку.
Историю России и Москвы, –
Всё вывернули нынче наизнанку!
Мол, Русь тупа, культура нам лишь снится,
Науки нет совсем, а потому
Нам якобы уж нечем и гордиться,
А чтобы хоть чего нибудь добиться,
Должны мы раболепно поклониться
Любому заграничному дерьму!
Жизнь рушится и к чёрту рассыпается.
Ну вот и вся «переоценка ценностей»!
И если молвить без вранья и лености,
То чепуха же просто получается!
И, может, лучше в самом же начале
Признать провалом совершённый путь.
И то, что мы недавно отрицали,
Свергали и ругательски ругали,
Вновь нынче с благодарностью вернуть?!
19 марта 1998 г. Москва
Асадов
РОССИИ
Ты так всегда доверчива, Россия,
Что, право, просто оторопь берет.
Ещё с времён Тимура и Батыя
Тебя, хитря, терзали силы злые
И грубо унижали твой народ.
Великая трагедия твоя
Вторично в мире сыщется едва ли:
Ты помнишь, как удельные князья,
В звериной злобе, отчие края
Врагам без сожаленья предавали?!
Народ мой добрый! Сколько ты страдал
От хитрых козней со своим доверьем!
Ведь Рюрика на Русь никто не звал.
Он сам с дружиной Новгород подмял
Посулами, мечом и лицемерьем!
ДАЛЕЕ...
Спасибо «демократам» за свободу!
За право все минувшее ругать,
Когда жилось всем лучше с каждым годом.
Зато теперь есть право у народа
Свободно и счастливо голодать!
Что такое наша демократия?
Это как, простите, для кого:
Для одних – душевные объятия,
Для других – тюремные объятия,
А другого нету ничего…
Люблю я собаку за верный нрав,
За то, что, всю душу тебе отдав,
В голоде, в холоде или разлуке
Не лижет собака чужие руки.
У кошки дуры характер иной.
Кошку погладить может любой.
Погладил – и кошка в то же мгновенье,
Мурлыча, прыгает на колени.
Выгнет спину, трётся о руку,
Щурясь кокетливо и близоруко.
Кошке дешёвая ласка не стыдна,
Глупое сердце не дальновидно.
От ласки кошачьей душа не согрета.
За крохи немного дают взамен:
Едва лишь наскучит мурлыканье это –
Встанут и сбросят её с колен.
Собаки умеют верно дружить,
Не то что кошки – лентяйки и дуры.
Так стоит ли, право, кошек любить
И тех, в ком живут кошачьи натуры?!
1958 г.
Эдуард Аркадьевич Асасдов
(07.09.1923 - 21.04.2004)
Эдуард Аркадьевич родился 7 сентября 1923 года в туркменском городе Мерв в армянской семье.
Его родители работали учителями.
Отец в Гражданскую войну воевал на Кавказе с дашнаками, когда отец умер в 1929 году, он переезжает со своей матерью в Свердловскую область к своему деду Ованесу Калустовичу Курдову.
Первое стихотворение Эдуард Асадов написал
в возрасте 8 лет.
Как и все советские дети, был пионером, комсомольцем.
С 1939 года переезжают жить в Москву, где он в 1941 году закончил 38-ю школу.
Эдуард Аркадьевич добровольцем уходит на фронт, где он сначала становится наводчиком миномёта, а затем командиром батареи «Катюша» на Северо-Кавказском и 4-м Украинском фронтах.
В боях за Севастополь под Бельбеком с 3 на 4 мая 1944 года Эдуард Аркадьевич получил тяжелейшее осколочное ранение мины в голову, и после долгого лечения в госпиталях, врачам так и не удалось вернуть ему глаза.
Вот что он сам писал об этих трагических днях:
«…Что было потом?
А потом был госпиталь и 26 суток борьбы между жизнью и смертью.
«Быть или не быть?» — в самом буквальном смысле этого слова.
Когда сознание приходило — диктовал по два-три слова открытку маме, стараясь избежать тревожных слов.
Когда уходило сознание, бредил, было плохо, но молодость и жизнь все-таки победили.
Впрочем, госпиталь был у меня не один, а целая обойма.
Из Мамашаев меня перевезли в Саки, затем в Симферополь, потом в Кисловодск в госпиталь имени Десятилетия Октября (теперь там санаторий), ну а оттуда — в Москву.
Переезды, скальпели хирургов, перевязки, и вот самое трудное — приговор врачей:
«Впереди будет всё. Всё, кроме света».
Это-то мне предстояло принять, выдержать и осмыслить, уже самому решать вопрос:
«Быть или не быть?»
А после многих бессонных ночей, взвесив все и ответив:
«Да!» — поставить перед собой самую большую и самую важную для себя цель и идти к ней, уже не сдаваясь.
Я вновь стал писать стихи.
Писал и ночью и днем, и до и после операции, писал настойчиво и упорно.
Понимал, что еще не то и не так, но снова искал и снова работал.
Однако какой бы ни была твердой воля у человека, ДАЛЕЕ...