|
Греховная тайна боярыни Морозовой
Раскол изменил не только церковь, но и судьбу опальной боярыни
В 1911 году императором было дано разрешение на разборку архива Тайного приказа царя Алексея Михайловича. Кроме обычных для таких организаций бумаг и доносов, был обнаружен большой объем документов, касающихся церковного раскола, и в частности - дела опальной Феодосии Морозовой. Ее переписка с протопопом Аввакумом, отчеты о дознании, перепись имущества, отчужденного в пользу государства после ссылки боярыни в Боровск. Среди вороха полуистлевших бумаг была найдена одна, о которой тут же доложили по начальству. Реакция последовала незамедлительно: разбор документов до высочайшего распоряжения приостановить, архив засекретить. Письмо, которое столь переполошило правившую династию, касалось личной жизни Алексея Михайловича, вошедшего в русскую историю под именем Тишайший.
Не положено, барыня
В ночь с 1 на 2 ноября 1675 года шел снег. Стены глубокой, в три метра, ямы заиндевели. Сидевшие в яме женщины уже несколько дней не говорили, у них не было сил даже для молитвы. После смерти в сентябре Евдокии их кормили с каждым днем все хуже и реже, а на просьбы о хлебе отвечали: если праведницы, то Бог подаст!
Одна из пленниц зашевелилась, и вторая, не в силах повернуть голову, скосила в ее сторону глаза.
- Помру я сегодня, Маша...
Та, которую звали Машей, ничего не ответила, только отвела глаза.
- Да и то правда, не живем мы с тобой, а мучаемся...
Женщина заплакала. В изможденной и сломленной старухе мало кто узнал бы статную красавицу Феодосию Морозову.
Было ей сорок три года.
- Всех пережила... Глебушка умер, Дуняша умерла, а теперь вот и Ванечки не стало...
Сын Морозовой умер раньше тетки, но матери об этом сообщили только сейчас, когда она обессилила.
Вдруг Морозова встрепенулась и, откуда-то взяв силы, встала на ноги и прокричала куда-то вверх, где должна была находиться стража:
- Эй, там, наверху! Помилосердствуй! Дай калачика!
Маша что-то осуждающе зашипела, но сверху ответили:
- Не положено, барыня, боюсь я.
- Тогда хлебца дай! - не унималась Морозова, и в этом ее требовании слышалась последняя решимость.
- Не положено.
- Добро, чадо... - старуха сникла и как-то вдруг обмякла. - Благословен наш Бог, такой милостивый. Сходи тогда на реку и выстирай мою рубаху... Умирать я собралась, а преставиться надо чистой...
Последние слова Морозова произнесла так тихо, что даже Данилова, находившаяся рядом, их не разобрала. Но стражник услышал, и скоро вниз опустился деревянный шест с железным крюком на конце, к которому Морозова и прикрепила свою жесткую, не менявшуюся уже несколько месяцев рубаху.
Худородная невеста
Царь Алексей Михайлович рано остался без родителей, и когда в шестнадцать лет взошел на престол, наиболее приближенным к нему оказался его воспитатель, друг отца боярин Борис Морозов. Брат Бориса Ивановича Глеб был дядькою младшего брата Алексея Михайловича - Ивана и царским воеводою в Новгороде, Казани, сопровождал царя в военных походах. Оба брата находились довольно близко к русскому трону и не собирались от него отходить. К тому же род Морозовых был более родовитым, нежели Романовых, и кто знает, как далеко простирались их амбиции.
Правда, когда брат царя умер, влияние Глеба снизилось, но и тут Борис нашел способ вернуться на прежние позиции. Мало того, что он подобрал Алексею Михайловичу невесту из худородных, чтобы не соперничали, но и сам женился на сестре царицы - Анне Милославской. Глебу же посоветовал в жены дочь приближенного к Алексею Михайловичу боярина Прокопия Соковнина - Феодосию. Хотя Соковнины и не блистали родословной, Прокопий принимал участие в посольских делах и какое-то время даже был калужским наместником.
Свадьба Глеба Морозова и Феодосии Соковниной состоялась в 1649 году. Особой пышностью она не отличалась, поскольку жених уже был однажды женат, вдовел недавно, не прошло достаточно времени, чтобы первый брак мог забыться. Но для того чтобы продемонстрировать семнадцатилетнюю красавицу, вводимую в боярский дом, гулянье продолжалось больше недели. В один из дней Морозовых навестил и царь Алексей Михайлович...
Золотая карета
Удивительно, но облачившись в мокрую рубаху, принесенную охранником, Феодосия Прокопьевна |