Это было давным-давно, в те времена, когда троллей в тёмных горах и дремучих лесах водилось видимо-невидимо. В каждой горной расселине, в каждой норе под извивающимися, словно змеи, корнями можно было найти тролля. Одни жили в одиночку, у других были жёны и дети. Водились тролли большие и тролли маленькие.
Тролли-великаны, ясное дело, считали себя самыми главными. А наиглавнейшими среди них слыли четверо старых троллей: Бул-Бул-Булсери-Бул, который жил на севере, Друл-Друл-Друлсери-Друл — он поселился на востоке, Клампе-Лампе из южных краёв и Трампе-Рампе, бродивший повсюду, хоть у него и было логово на западе.
[показать]
Жили они за много миль друг от друга, но по меркам троллей — не так уж и далеко. У большого тролля что ни шаг — пара миль, так что они могли за полдня добраться друг к дружке в гости. Однако встречались они нечасто, потому что не больно-то ладили. Каждый считал себя самым главным и косо посматривал на всех прочих, не упуская случая ущипнуть соседа.
Бул-Бул-Булсери-Бул обосновался в горе Буннер. Он там славно устроился: у него было всё, что только можно пожелать. Прямо напротив входа в пещеру лежало озеро, вполне достаточное, чтобы искупаться или порыбачить. Бул очень им гордился, ведь озеро было его рук дело. Как-то раз обвязал он верёвкой большущий кусок земли, запряг своих волов, те потянули и вырвали его. Потом он договорился с Белобородым дедом со Снежной горы, что тот круглый год будет наполнять озеро водой — чистой, как хрусталь, и прохладной, как утренний ветер на Высокой горе.
Друл тоже жил не тужил. Он устроил себе логово под Горбатой горой — лучше жилья и не сыскать! Там было полным-полно глубоких пещер, а на вершине лежал огромный валун, с которого видны были бескрайние еловые леса на мили вокруг.
Клампе-Лампе вырыл себе большую землянку под семью высокими соснами. И было у него там так тепло и уютно, что он обычно сидел сиднем дома и следил за очагом, огонь в котором горел, не затухая, уже тысячу лет.
Трампе-Рампе, наоборот, редко сидел на месте. Он носился по горам и долинам и неожиданно появлялся там, где его меньше всего ждали. Вот только услышишь издалека его громогласную песню — глядь! — а он уже промчался мимо: «Э-ге-гей!»
Маленьких троллей было в ту пору так много, что всех и не перечесть. Но Вилла-Пастуха всё же назвать нужно. Пусть он и едва доставал до пояса троллю-великану, но зато был мал, да удал. Он служил четырём старым троллям: управлялся с волами Була, пас козлов Друла, ловил непослушных баранов Клампе и объезжал быстроногих коней Трампе, а такое не всякому по плечу. Впрочем, богатства он за своё усердие не нажил. Однако Вилле не больно тужил, что ходит в батраках: он никогда не унывал — ни в дождь, ни в зной. А вдобавок умел он дудеть в берестяной рожок и играть на тростниковой дудочке, да так звонко, что эхо разносилось над лесами и болотами.
И ещё жила-была старая троллиха, мудрее которой не было на всём белом свете. Тролли, прежде чем браться за какое дело, особенно если не знали, как к нему подступиться, всегда приходили к ней за советом. Звали её Угель-Гугель, и жила она в старой избушке в глухой лесной чаще.
Как уже говорилось, большие тролли не больно-то ладили друг с другом и рады-радёшеньки были сыграть с собратом недобрую шутку. Тот, кому удавалось взять верх, расхаживал, посмеиваясь, и радовался: вот он какой хитрый и ловкий! Да только вскоре сам попадал впросак. И тогда уже бродил мрачнее тучи и шипел, как девятнадцать северных ветров.
Впрочем, какое-то время четверо троллей жили в мире и согласии — до той поры, как одно известие не перессорило их пуще прежнего.
Разнёсся слух, что старый добрый король с Семимильной горы, повелитель всех в мире троллей и гномов, спустился в Тёмную пещеру в Чёрной горе и дверь за ним навсегда закрылась. Больше они его никогда не увидят, не пожмут ему руку, не услышат его прекрасных мудрых речей. Он царствовал три тысячи лет, и тролли почитали его, как никого другого.
[405x447]Предстояло выбрать нового правителя, и многие были не прочь занять место старика. Стать повелителем больших и малых
Совсем не стало троллям в Большом лесу житья от людей! В прежние времена, когда старый тролль был молод, на семь миль в округе не сыскать было человеческого жилья. А теперь дома на опушке вырастали как грибы, и новые поселенцы сразу принимались рубить деревья, освобождая место под пашню. Люди делались всё смелее и всё решительнее наступали на владения троллей.
Почтенный тролль впадал в ярость, стоило ему заслышать стук топора и почуять запах дыма с захваченных людьми мест, аромат жареного мяса или кофе, долетавшие из крошечных домишек. А вот троллихе, сказать по правде, эти запахи очень даже нравились, но она это скрывала и всякий раз, когда муженёк заговаривал об этом, фыркала: «Тьфу, гадость!» Хотя сама частенько в сумерках прокрадывалась к человеческому жилью, чтобы подышать чудесными ароматами, заглянуть в окошки и посмотреть, чем там заняты люди.
[427x423]
В довершение всех бед троллям становилось всё труднее добывать себе пищу. В старые добрые времена в лесу было полным-полно всякого зверя: волков, медведей и лис, так что у троллей всегда было вдоволь копчёной медвежатины, котлет из волчатины и похлёбки из лисьих хвостов. Однако теперь коварные людишки понаставили силков и капканов, и дичи в лесу поубавилось.
Да что там! Сама старуха троллиха, которая с недавних пор повадилась тайком наведываться в овчарню — посмотреть, нельзя ли там поживиться чем на завтрак, — угодила в капкан и чуть хвоста не лишилась!
Стоило ли удивляться, что лесному зверью это надоело, и они перебрались в другие места.
А пуще всего досаждали старому троллю собаки. Ни будь у людей этих лающих бестий, он бы мог при случае поживиться лакомой скотинкой. Но как быть, если так и норовят укусить за пятки или вцепиться в хвост? Нет, такое терпеть невозможно! И большинство троллей постепенно подалось на север.
В конце концов остались в Высокой горе только старый тролль со своей старухой и сынком. Но он твёрдо решил, что не двинется с насиженного места. С какой стати покидать ему свою собственную гору, где его род жил уже три тысячи лет! Тролль был так сердит, что впадал в раж, стоило старухе только заговорить о переезде. Никогда прежде не бывал он таким несговорчивым и ворчливым, и в конце концов вообще решил жить затворником, а жена с сыном пусть добывают еду, как умеют.
И вот однажды произошло неслыханное: люди добрались до горы тролля! Молодой парень вырыл рядом с Высокой горой яму, чтобы жечь уголь, и решил, что нашёл медь. Он позвал на подмогу дружков, и те принялись бурить гору.
При первом же взрыве старый тролль лопнул от злости, и осталась от него лишь куча камней да всякого хлама. Старуха троллиха и её сынок остались одни-одинёшеньки без крыши над головой. В горе им дольше жить было нельзя, раз бесстыдные люди принялись там всё взрывать.
— Надо перебираться подальше в глушь, — сказал сын.
Однако старуха об этом и слышать не хотела. Она уже всё обдумала: как-никак, давно этого ждала, только не решалась сказать старому троллю. Чем чаще она ходила нюхать запахи кофе и жареного мяса, чем дольше стояла под окнами, тем больше утверждалась в мысли, что куда приятнее жить по-людски. И постепенно в её крепкой голове созрел план.
У лесного озера в полумиле от Высокой горы стояла старая заброшенная изба. Никто не жил там по меньшей мере лет шесть, с тех пор как умер прежний хозяин. Вот туда-то они с Друлле и переберутся! Подвяжут хвосты и нарядятся в человечью одёжу. Старуха насобирала уже целую кучу такой одежды: недаром она что ни вечер наведывалась к людскому жилью. Вот она и пригодилась! Теперь они станут варить себе кофе и жарить сочное мясо, точь-в-точь как люди. Однако сначала надо раздобыть несколько маленьких кругляшков, которые люди называют деньгами. И как это сделать, троллиха тоже придумала.
В двух милях на север на хуторе Стенбака жила крестьянка, которая зарабатывала себе и своим детям на жизнь тем, что обстирывала соседей. Троллиха часами простаивала у пивоварни, наблюдая, как женщина кипятила там бельё, так что она знала, как надо стирать. А ещё она видела, что прачка получала за свою работу те твёрдые кругляшки, которые назывались деньгами, и потом посылала детей в лавку обменять их на кофе, муку и мясо. Старуха троллиха всё как следует разглядела: какие в лавке товары и как себя там вести.
Жил-был однажды бойкий мальчишка, который мечтал о приключениях. А где их искать? Конечно, в Дремучем лесу. Вот он туда и отправился.
— Эгей! — крикнул он, зайдя подальше в чащу. — Эгей! Есть тут приключения? А то дома такие тоска да скукотища, все ходят словно в воду опущенные. А всё потому, что умерла наша добрая королева, вот страна и горюет. Король и принцесса в печали, и народ тоже. Но у принцессы появилась мачеха, и теперь она всем заправляет. Поговаривают, что она ведьма, но наверняка-то никто не знает.
Мальчик шёл всё дальше и дальше в лес.
— Эгей! Эгей! Где же вы, приключения?! Матушка дала мне в дорогу семь бутербродов, а у меня уже осталось всего два. Эгей! Да когда же вы начнётесь?
День стал клониться к закату, а мальчик всё шёл и шёл дальше и дальше вглубь тёмного леса.
— Приключения! — звал он. — Приключения, начинайтесь же! Дома одни тоска да скука. Вот уже несколько дней, как пропала принцесса. Она собирала цветы на лугу и вдруг исчезла. Говорят, королева заколдовала её, чтобы сделать принцессой свою собственную дочку. Но наверняка-то никто не знает. Вот теперь и царят повсюду одна грусть да печаль.
Сумерки сгущались. Мальчик доел последний бутерброд. Он устал бродить по лесу, сел на камень и задумался.
Чу! Зашуршали листья и затрещали ветки. Но мальчик ничуть не испугался: совесть его была чиста, а значит, и бояться ему было нечего. Он сидел и ждал, когда начнутся приключения: ради этого он и отправился в путь.
И тут мимо него вразвалочку прошёл тролль с мешком за спиной. Это был Большой Брат — старший из трёх троллей. Он был страшный-престрашный, а безобразней всего были его длинные мохнатые уши, которые почти волочились по земле.
— Уф-уф, пуф-пуф! — отдувался он на ходу.
— Добрый вечер, дяденька, — поздоровался с ним мальчик.
Тролль остановился, пошевелил ушами и посмотрел на мальчика.
— Экий ты карлик! — пробормотал он.
— Вовсе я не карлик, я — мальчик.
— Экий ты мальчик! — проговорил тролль. — Какие у тебя гадкие маленькие ушки! Полюбуйся-ка на мои! Вот это уши так уши! Против такой красоты принцесса наверняка не устоит. А твои уши совсем никуда не годятся.
— Я доволен тем, что имею! — отвечал мальчик. — А что у тебя, дяденька, в мешке?
— У меня там полным-полно серебра, я насобирал его в лесу. А сверху припасен сладкий уж — пусть принцесса полакомится.
— Какая принцесса?
[423x405]
— Тсс… всё-то тебе надо знать! — Тролль помахал ушами и лукаво посмотрел на мальчика. — Пожалуй, я бы мог превратить тебя в чёрного ворона. Но так и быть — оставайся урод уродом. Коли увидишь моих братьев, передай им, что я пошёл домой на нашу гору. Прощай же!
— До свидания, дяденька! — отвечал мальчик.
И тролль ушёл, а мальчик остался сидеть на камне.
Чу! Зашуршали листья и затрещали ветки. Но и теперь мальчик ничуть не испугался.
Из леса появился новый тролль с мешком за плечами. Это был Средний Брат. Он тоже был страшный-престрашный, и самым отвратительным у него был длинный, почти до самой земли, подбородок, весь в бородавках.
— Уф-уф, пуф-пуф! — отдувался он на ходу.
— Добрый вечер, дяденька! — поздоровался мальчик.
— Экий ты карлик! — усмехнулся тролль.
Он упёрся подбородком в землю и прищурился.
— Вовсе я не карлик, я — мальчик.
— Экий ты мальчик! — проговорил тролль. — Какой же у тебя гадкий маленький подбородок! Полюбуйся-ка на мой! Вот заглядение! Против такой красоты принцесса наверняка не устоит. А твой подбородок совсем никуда не годится.
— Я доволен тем, что имею. А что у тебя, дяденька, в мешке?
— У меня там полным-полно золота. А сверху отличная зелёная лягушка — пусть принцесса полакомится.
— Какая принцесса?
— Тсс… всё-то тебе надо знать! — Тролль лукаво посмотрел на мальчика. — А не видел ли ты моего Большого Брата?
— А как же! Он велел передать, что пошёл домой на гору!
— Тогда и мне надо поторапливаться! — сказал Средний Брат. — Если бы я не спешил, то превратил бы тебя в ворону. Но так и быть — оставайся урод уродом.
И тролль заковылял прочь.
|
Bleeding Tooth Fungus, он же Кровоточащий зуб или Чертов зуб. Чего только на нашей планете не растет, вот даже КРОВОТОЧАЩИЙ ГРИБ !
[500x374]
Несъедобный гриб. Растет в хвойных лесах, преимущественно в мшистой, влажной местности Северной Америки. встречается так же в Европе, в Иране и Корее.
[500x334]
[464x463]
[384x346]
Первым ощущением при виде этого гриба является будто бы какое-то раненное лесное животное забрызгало его своей кровью, пробегая мимо. при ближайшем рассмотрении обнаруживается, что гриб сам продуцирует эту жидкость(так похожую на кровь) через поры. чаще всего жидкость кровавокрасного цвета, но бывает и светлорозовая, желтая, оранжевая и бежевая. предположительно ядовита.
[320x238]
[375x281]
[600x550]
|
* Слово "Фея" произошло от латинского слова "FATUM". Феи происходят от парок, богинь судьбы в Древнем Риме.
* Феи стирают в мыльном пузыре и варят свой суп на блуждающем огоньке.* Феи стараются не употреблять продукты, приготовленные с солью, поскольку она может сделать их уродливыми, старыми и смертными.
* Слишком надменные и честолюбивые феи превращаются в летучих мышей. А кроты - это феи, наказанные Богом за то, что восстали против него :))
* Любимый напиток фей - молоко. Часто они проникают в стойла коровников, чтоб уцепиться за вымя коров и насытиться молоком :))))
* Зеленые феи (феи природы) рождаются уже взрослыми, а на закате жизни просто растворяются в воздухе.
* В прежние времена весной у людей был обычай приносить дары феям. Они раскрашивали в яркие цвета куриные яйца и на них записывали свои пожелания, затем клали под дерево или прятали в зелени. Если фея найдет яйцо - желание исполнится. Позже этот обряд превратился в Пасхальный обряд крашения яиц.
* В Бретани считают, что когда над прудом поднимается белый туман, это значит, что феи кипятят свое прекрасное белье, которое состоит из тончайшей ткани и окаймлено лучом лунного света.
* Дерево Фей - это бук. Если девушка заснет под буком и ей приснится жених - брак будет очень счастливым.
* Все Феи природы долгие часы проводят в танцах. Но для них танец - это не развлечение, а средство, необходимое для того, чтоб оживлять процессы происходящие в природе.
* Если хотите, чтоб ваш сад посещали феи - обязательно посадите там орешник, бук, боярышник, примулы, колокольчики, зверобой, анютины глазки, яблоню, папоротник и тимьян.
* Согласно кельтским преданиям, добрые феи иногда жили вблизи менгиров, под дольменами, внутри кромлехов.
Сказочница
Я бы могла тебе быть целебным отваром или отравою,
могла б быть живою водой , или мучительной жаждою...
Но лучше я буду просто сказочницей лукавою -
той, что приходит в полночь, хоть далеко не в каждую.
Той, что заходит в окно с околицы мироздания,
На подоконник, смеясь, садится, болтает туфлями,
и зимние сумерки твоего замерзшего подсознания
окуривает апрелями, а иногда - июлями.
Той, что разглядывает твои диковинки,
привезенные из Египта или какой-нибудь Черногории,
А потом спрыгивает в комнату с подоконника
и рассказывает совсем другие истории -
про то, что сама видела или слышала,
а может, все от начала и до конца придумала -
про земляничные города с зефирными крышами,
про чашуйчатый храм с шевелящимся липким куполом,
Про людей, у которых в груди вместо сердца - ракушка,
и они ею море слушают, и друг друга - когда захочется...
А потом твоя сказочница тихо садится рядышком
И уже бессловесно транслирует собственное мифотворчество.
А под утро — наклоняется к тебе, мирно спящему,
и делает то, на что сам никогда не осмелишься:
на прощанье целует - осязаемо, по-настоящему.
надеясь, что ты во сне
даже не пошевелишься....
Fernflower (Zoryana) (c) 2012
[700x525]

[показать]Получать сообщения дневника на почту:
[показать]Получать сообщения дневника на почту: