Настроение сейчас - Безысходность
Со мной или без меня, мир стыл под промозглым небом октября. Пепел летел прочь и никто из прохожих, укутанных в шарфы и пальто, не обращал на него ни малейшего внимания. Летит, да и летит...
Холодно. Зябко. Ветер. Все кружилось в этом отрезвляющем воздухе: пепел, мертвые листья, запахи и звуки закрываемых передо мной дверей.
И я прыгнул. Не спрашивайте меня, зачем. Просто поддался сиюминутному порыву отчаяния. Но в этом был и свой плюс. Я упал в эту грязную лужу безразличия словно в небо, что в ней отражалось.
Я прыгнул в облака и брызги их, орошили ничего не подозревающих граждан.
Они пятились в стороны, как от прокаженного, а я лежал в этой луже, плача и смеясь, не в силах
совладать с охватившей меня эйфорией. Ха... Они смотрели на меня и глаза все говорили за них. Я словно слышал их громкие мысли. Они считали меня шизофреником. Ничтожеством. И не потому что
я был в больничной пижаме, нет. И даже не потому что прыгнул в грязную лужу, забрызгав их дорогие одежды. Они видели мой ярлык. Я вырезал его из картонки, которую нашел на свалке. И написал на нем своей кровью слово - "изгой". Чтобы они знали, что меня можно пинать ногами и снимать на камеры своих дорогих телефонов. Людям ведь нравятся бесплатные представления.
У них были телефоны, красивая одежда, работа, те кто ждет их дома. А у меня была эта лужа и облака. Я лежал в ней, смотрел в серое октябрьское небо и смеялся над этим миром. Смеялся ему в лицо. А потом приехала милиция и меня отвезли обратно в больницу.
Уже вечером, сидя в палате, я как обычно в это время, смотрел в окно. Там на улице, мрак окутывал пустынный больничный двор. Я закрыл глаза и неожиданно почувствовал себя совершенно одним, во всей этой бесконечной вселенной.
Пришла ночь.
[700x700]
Нет фамилии, имени, отчества,
Нет меня, мой приют - одиночество.
И гостей нет из внешнего мира -
Одиночество похоронило.
Перестал хода времени чувствовать,
В одиночестве время отсутствует.
От людей отвратили навеки,
Одиночества черные реки.
Взгляд пустой обращаю в экран,
Одиночеством полон стакан.
Мрачный шепот звучит за спиной,
Я прислушался; голос-то мой.
Замурован за хмурыми стенами,
Поднимаю стопы свои бренные.
В грязном зеркале выцветший лик-
На меня смотрит дряхлый старик.
