Какая глупая затея -
Напомнить женщине о том,
Что многозвучье юбилея
Вот-вот в её ворвется дом!

Как и положено, конечно,
Она на кухне отстоит.
День хлопотливый, бесконечный
Приготовленьям посвятит.

Потом пойдет, из сил последних,
На посиделки у трюмо...
А на щеках увядших, бледных
Недоумение само.

Старательно прикроет гримом
Морщины, тени возле глаз.
Глядится в зеркало - и мимо...
Она не здесь и не сейчас.

И под искусственным румянцем
Неловко рдеет свой, былой:
"Давно ли бегала на танцы?" -
И три десятка лет долой!...

Потом нахлынет вереницей
Воспоминаний череда,
Замельтешат судьбы страницы,
Вспорхнут - и сгинут без следа.

Она, вздохнув, наденет лучший,
Какой уж только есть, наряд.
Платочек взяв - на всякий случай -
Еще, в который раз подряд,

Посмотрит в зеркало смятенно:
"Не засмеют? Как-будто, шик!" -
И выйдет, словно на арену:
Парад-алле! Приехал цирк!

Это быль, не небылица:
Как-то шли навстречу мне
Парень с юною девицей,
Симпатичною вполне.

Шли в обнимку, улыбались,
Целовались вновь и вновь -
И на первый взгляд казалось:
Вот она, сама Любовь!

Ну, Ромео и Джульетта -
Хоть картину с них пиши.
Но идиллию сюжета
И романтику души

Вдруг развеяли бесследно
Долетевших пара фраз...
Для не сильных духом вредно
Их цитировать сейчас.

Неокрепшим голосочком
Юный розовый бутон
Выдавал такие строчки,
И такой звучал жаргон,

Что Шекспир бы поперхнулся
И портовый грузчик сник.
А Ромео улыбнулся -
Значит принял и привык.

И подумала я горько:
Вот она, его мечта,
Кукла глупая - и только,
А внутри-то пустота.

За нее пойдет ли рыцарь
На дуэль или на бой?
Где отыщет хоть крупицу
Уважения к такой?

Почему, зачем об этом
Говорю сейчас не им?
Не читают ведь сонетов,
Мысли заняты другим.

И сама не знаю даже,
Просто больно за ребят:
Жизнь сама потом подскажет,
А услышат ли? Навряд...

Ходим-бродим, просим-ищем,
С кем-то, что-то, кое-как...
Не ножи за голенищем -
Души, сжатые в кулак.

И на волю - не охотно,
И в темницах - всё беда.
То в строю идём пехотно,
То несемся, кто куда.

Там пол слова, там пол дела,
Там - пол жизни и любви -
Так до самого предела,
Под сурдинку "Се ля ви"...

И оправдан каждый вывих,
Обусловлен каждый срыв.
И не жалуют строптивых,
Но приветствуют порыв.

Кое-как - проходят годы,
Кое-с -кем - проходит век.
Что, свобода? Где свобода?
Так ты счастлив, человек?!

Сковал мороз и землю, и меня.
Смотрю на снег - и снова дрожь по телу.
Зиме, похоже, нет совсем предела.
Постылее она день ото дня.

И коркой ледяной душа взялась -
В ней, как и в доме, больше нет уюта.
Живу в плену у холода, как будто:
Замерзла, опустела, заждалась.

И тяготит покоя мишура.
Тепла хочу!! Хотя бы там, снаружи!
Устала от неверия и стужи,
Отбросить всё громоздкое пора.

Хочу в реки колышущий приют!
Хочу под солнце, в зелень разнотравья!
Хочу светиться счастьем, не лукавя, -
И не бояться, что не так поймут.

Хочу потери, коим нет числа -
Оставить в прошлом, подвести итоги.
И двинуться по тающей дороге,

Навстречу дням из света и тепла

Он весел был и говорлив -
Она на мир смотрела строго.

Он был в решеньях тороплив -
Она раздумывала долго.

Он был шутник и острослов -
Она терялась и робела.

Он был на многое готов -
Она не многого хотела.

Он был немыслимо упрям -
Она покорно уступала.

Он был любимцем многих дам -
Она стихи ему кропала.

Он не испытывал вины -
Она носила боль нагую.

И оба были влюблены:
Она в него,
А Он - в другую.

Калачиком свернусь под одеялом,
Поспешно спрячу руки под подушкой -
И внешнего как-будто не бывало,
И не пробить заслоны даже пушкой.

Я спряталась, закрылась и забылась.
Глаза зажмурив, губы сжав плотнее.
И что бы там, снаружи, ни творилось,
В укрытии моём всего вернее.

Никто меня не станет беспокоить,
Присматриваться к мимике и взгляду.
Вот мне б еще такой прием освоить,
Чтоб никого не ощущать и рядом.

Не насовсем, а так, совсем немножко -
Расслабить мышцы и лица, и сердца.
Стать незаметной, этаким горошком,
И от допросов-пыток отвертеться.

Не спрашивай - я даже не отвечу,
С чего пустеет взгляд мой временами.
Должно уже, наверное, быть легче,
Но то и дело ходит бурунами

Душа моя, в заплатках и подтеках.
То всхлипывает тихо и вздыхает,
То путается в памяти потемках,
То в полном отупении стихает.

Заполнить её наново пытаюсь
Насущным, вроде, и необходимым.
Но с этим новым как-то не срастаюсь,
Будь оно трижды важным и родимым.

Насилую себя с утра до ночи,
А к ночи вся в комочек собираюсь,
В подушку зарываюсь что есть мочи
И от всего на свете закрываюсь.

[541x550]

Жизнь не стоит на месте: лишь недавно
Был день сегодняшний - а вот уж и вчерашний.
И то, что было нам вчера отрадно -
Становится бедою настоящей.

Не успевая осознать находку,
Ее к потерям тут же причисляем.
Давно ли сели в этой жизни лодку?
А вот и к берегу другому подплываем.

Да, нет "вчера" и "завтра" в этом мире.
Есть лишь сегодня, только что, сейчас.
А жизнь - не цель, с готовым призом, в тире.
Она не вообще - всегда лишь раз.

Возможно, нужно только научиться
Её мгновеньем каждым дорожить.
Не примеряться к ней, не торопиться,
А просто жить, секундой каждой жить.

На первый взгляд, все просто и понятно -
Что толку перед совестью вилять?
И так ведь жизнь сложна невероятно,
Так стоит ли еще усугублять?

Катись себе наезженной дорогой
И потребляй по мере сил и средств.
Чего не положил - того не трогай.
Не доходи до низменных злодейств.

Не отнимай чужого, сколько можно,
Не пожелай, чего нельзя желать.
И с ближним обращайся осторожно,
Люби детей да чти отца и мать.

Делись, чем можешь, ведь не оскудеет,
Как сказано, дающего рука.
Жалей других - и кто-то пожалеет,
Не поощряй на глупость дурака -

И все, как будто, что для счастья нужно.
Чего еще желать? Чего хотеть?
И внутренне прилично, и наружно.
И главное - нет повода краснеть.

Так почему не уложусь в стандарты
Такого вот блаженства я никак?
Ведется так еще со школьной парты,
А это очень нехороший знак.

И суете моей одно названье -
Грешна... Грешу - покаюсь - вновь грешу,
Заведомо готова к наказанью -
И новые обеты приношу.

Но снова все и всюду усложняю,
Но снова в ту же речку захожу.
Сама себе ошибки объясняю,
Саму себя безжалостно сужу.

Ни солнца, ни весны я не хотела,
Глотая в горле стынущий комок:
Я у могилы дочери сидела
И гладила песчаный бугорок.

И сыпался песок меж пальцев сухо,
Стекался прямо вниз, к моим ногам.
И чувствовала я себя старухой,
Не нужной ни друзьям, и ни врагам.

И мне никто не нужен был на свете,
Лишь та, что там лежала, в глубине,
И не могла на мой призыв ответить,
И не могла притронуться ко мне.

Я просто вспоминала её голос,
Придумывала за нее ответ.
И мне казалось, небо раскололось,
Соединив и тот, и этот свет.

Я не могла понять, за что мне это.
Как это всё осилить, как принять?!
Второй уж год, как не найду ответа
И не могу всё это осознать..

Ни солнца, ни весны я не хотела.
Я места не могла найти рукам.
Я у могилы дочери сидела,
Песчинки растирая по щекам.

Клетку новую купили -
Любо-дорого глядеть!
В клетку птицу посадили
И велели песни петь.
Только птице не до песен:
Ей бы неба благодать!
Золоченый домик тесен,
Птице хочется летать.

Удивляется хозяин:
- Что ей, собственно, не так?
В теплый дом бродяжку взяли -
На дворе-то стужа, мрак!
Вот и зернышки в кормушке,
И вода в поилке есть...
Ей, вчерашней побирушке,
И внимание, и честь.
Не грозят ни дождь, ни стужа,
Никакой коварный зверь!
Что же ей, простите, нужно?
Ну, закрыта в клетке дверь...
Так ведь для ее же блага -
Не обидит там никто.
Не чирикает, бродяга!
Деньги плачены за что?
Вот ее - да в холод лютый,
На студеные ветра!
Не живется ей в уюте?
Значит, проучить пора! -

Взял пичугу - и в окошко
Бросил - как бы, отпустил.
Оглушенная немножко,
Та забилась что есть сил,
Встрепенулась - и взлетела
Против ветра, в синеву.
И уж там она запела:
Я свободна! Я живу!

Это не комедия, не драма,
Только принимаю я с трудом:
У моих внучат другая мама -
И она ко мне приходит в дом.

За моих ребят хлопочет, вроде,
Тянутся к ней, кажется, они.
И не скажешь ничего Природе -
Хуже, если б все-таки одни.

Вот она сидит напротив, в кресле.
А за ней, чуть слева, на стене,
Та что умерла и не воскресла,
Но могла бы жить еще вполне

И сама б ребят своих растила...
Если бы могла, но не смогла.
Я надеюсь, что Она простила
То, что я другую приняла.

Что беседы с ней веду душевно,
Что вникаю в трудности её.
А выходит, все не так волшебно,
А выходит, у неё своё

Горе и свои на жизнь надежды -
Как и свой мальчонка без отца.
Что же делать - отвергать, как прежде,
Ради в рамке милого лица?

Или согласиться ради внуков?
Вот она, задача из задач.
До чего же сволочная штука
Эта жизнь - хоть волком вой, хоть плачь.

Звучала лунная соната
В ночной звенящей тишине.
Светло, пронзительно и свято,
Извне звучала и во мне.

Неторопливо и просторно
Вливалась чистою струёй.
Невероятно, иллюзорно,
Даря колышущий покой.

И я парила невесомо
В её ласкающих волнах,
Знакомых мне и не знакомых,
Как в позабытых сладких снах.

И так хотелось бесконечно
Кружить под музыку в ночи,
Быть и счастливой, и беспечной...
Не затихай, звучи, звучи!

Не дай из нежности вернуться
В небытие и серость дня.
Позволь еще раз окунуться
В уют небесного огня!

лето 2010 г.

Звучала лунная соната
В ночной звенящей тишине.
Светло, пронзительно и свято,
Извне звучала и во мне.

Неторопливо и просторно
Вливалась чистою струёй.
Невероятно, иллюзорно,
Даря колышущий покой.

И я парила невесомо
В её ласкающих волнах,
Знакомых мне и не знакомых,
Как в позабытых сладких снах.

И так хотелось бесконечно
Кружить под музыку в ночи,
Быть и счастливой, и беспечной...
Не затихай, звучи, звучи!

Не дай из нежности вернуться
В небытие и серость дня.
Позволь еще раз окунуться
В уют небесного огня!

лето 2010 г.

[показать]

Запорошило, приморозило -
И снова в лужи растеклось.
Зима лишь первый шар забросила,
Но всё вокруг отозвалось,
Засуетилось в ожидании:
Вот-вот морозы и снега.
Уже назначила свидание
Земле разгульная пурга.

И новогодним украшениям
Прилавки открывают путь,
И год подходит к завершению -
Его осталось-то чуть-чуть.
Пора проститься с недоделками,
Убрать ненужный, лишний хлам;
Разметить путь дальнейший стрелками
И к мудрым перейти делам.

Всё, что изрядно поизношено,
Пора старьевщикам отдать.
Всё, что в судьбу вошло непрошено,
Перечеркнуть, перелистать.
И в новый год войти без тяжести,
Повисшей гирей на ногах.
Учиться новогодней радости,
Угомониться в берегах.

Не разливаться наводнением,
Круша, ломая всё подряд.
Спокойным двигаться течением,
Убавив пылкости заряд.
Отдать зиме и долг, и почести
В природе, в жизни и в глазах.
И от романов - просто к повести
Свернуть, визжа на тормозах.

декабрь 2010

[500x331]

А мы всю жизнь, по сути, у черты.
И всякий раз вопрос в преодолении.
А верен ли тот шаг, что сделал ты -
Уже не важно, по определению.

Он сделан и поставлен на учет.
Опять черта - и снова шаг , как прежде:
Не ошибается лишь тот, кто не идет.
А стоя - не приблизишься к надежде.

Как просто: руку протяни -
И чья-то тянется навстречу.
Как трудно - мы всегда одни.
И даже в гуще - нам не легче.

Должна быть тоненькая нить,
Что сущность душ соединяет.
Её так трудно сохранить,
Когда её не замечают.

Когда шагают налегке,
Подняв глаза и подбородок.
Не ощущая, что в руке
Нить, на которой - зимородок.

Он не хотел попасть в петлю,
Он просто в помощи нуждался:
И на термометре - к нулю,
И круг уюта не удался.

Вот и натянется струной
Та нить, что протянулась к душам.
И чья-то дрожь в тебе - волной,
И чей-то голос: "Слушай! Слушай!"

Не прозевай и отзовись,
Найди слова и тембр, и время...
Чуть-чуть навстречу потянись
И раздели печали бремя.

Если ветер судьбы, ради шутки,
Вновь швырнет меня в рваную мглу,
Закружусь, не на век, а на сутки -
И затихну в знакомом углу.

Не умею я прятать от ветра
Неуемную душу свою -
Вся истрепана, до сантиметра,
А всё так же пишу и пою.

Не сломалась - даст Бог, не сломаюсь.
Пригибаюсь к земле иногда.
Но упрямо опять поднимаюсь,
Только делает жестче беда.

Не тянусь за безоблачным небом,
Знаю - это не долгий просвет.
Я живу, как водою и хлебом,
Тем, что кто-то сказал мне: "Привет!".

Значит, всё же не флюгер-пустышка,
Хоть и ветер судьбы измотал.
Но порой ослепляет, как вспышка:
Я ЖИВУ! И пока не финал.
 

Визг тормозов, удар и тишина...
Застыли два авто на перекрестке.
Что толку разбираться, чья вина?
Один - сереет смято на полоске,

Другой - за перекресток отлетел.
Застыли оба, тихо, помертвело.
Никто не вышел, нет снаружи тел....
Но чье-то там, внутри, застыло тело.

Не уступили: оба ли - один?
Смотрю в окно - и стынет кровь от боли.
Вмешался ли здесь Случай-господин,
Или беспутная, бессмысленная воля?

Никто не вышел...Скорая вот-вот
Займется ей предписанной работой.
ГАИ по сути случай разберет,
А дома не дождутся вновь кого-то.

Куда же мы так бешено спешим?
Что нас толкает в спину безрассудно?
Самих себя и ближнего крушим
И сталкиваем жизни, словно судна.

Мне этот перекресток за окном -
Что перекресток жизни, ежедневно.
Он стал двойной разметкой - два в одном,
Где что-то да случится, непременно.

Никто не вышел. Скорой еще нет.
Да и ГАИ торопится неспешно.
На небесах готовят кабинет
К приему экс-живой "посылки" грешной.

А ведь куда-то надо было всем,
Какие-то дела, надежды, цели!
И все остановилось. Насовсем?
Надеюсь, что не так - что уцелели.