Ты не Она, конечно же, и все же
Вполоборота, спящая и не -
Ты на Неё разительно похожа,
И от того еще больнее мне.

Вот потянулась, выгнув кисть, ладошку -
И что-то дрогнуло, свернулось там, в груди.
Меня зовёшь ты мамой понарошку
И просишь по ночам: "Не уходи".

И крепко-крепко держишься за руку,
И тычешься в неё своей щекой.
А я поглубже прячу свою муку:
Зачем тебе-то знать меня такой?

Тебе своих печалей хватит, не по-детски.
И страхов - тоже, и ночей без сна.
А мне завыть в окно охота зверски:
Всё так похоже, только не Она.

Я так тебя люблю и мне так страшно:
Как сложится потом, как без Неё?
С такой вот жизнью - только в рукопашной,
А выдержит ли хрупкое твоё?

Я рядом, я пока еще опора -
Но это всё не то, нужна Она.
До коликов, до крика, до упора -
Уж я-то знаю, как Она нужна.

И песни все о маме - сочиняешь...
Похоже, этим удалась в меня.
Но до сих пор никак не понимаешь,
Что больше никогда...при свете дня.

И тем блаженна, что понять не можешь.
Но вся дрожишь и маешься во сне.
Бессонницей своей меня тревожишь
И тянешься доверчиво ко мне.

Ну чем тебе помочь, моя кровинка?
Как уберечь бессилие твоё?
Я только знаю, как в живой картинке,
Живёт частица милая Её.

Был дождь ночной и пасмурно опять.
У зелени от зноя передышка.
Я отдохнула - не мешали спать
Ни шорох струй, ни грозовая вспышка.

Гроза ушла, затихла вдалеке.
Раскаты улеглись за облаками.
И новый день шагает налегке,
Рисуя мир размытыми мазками.

Так хочется собраться и уйти
Из тишины, привычного уюта -
И что-то необычное найти.
Зачем? Сама не знаю почему-то.

Давно я не гуляла просто так,
Без будничной определённой цели.
Пусть солнце, как окисленный пятак,
И лужицы просохнуть не успели.

Пойти ли в старый сквер, когда-то - парк?
У озера присесть ли на скамейку -
Пускай сырую, но сойдёт и так.
Потом - свернуть в заросшую аллейку.

Представить, что звучит повсюду смех,
Под музыку кружатся карусели...
Но всюду только мха зеленый мех,
Площадки им укутаться успели.

В забытый день вчерашний заглянуть:
Ну, как он там, веселый и счастливый?
Налёт привычной серости стряхнуть -
И вновь пуститься в путь неторопливый.

Кружить, бродить, без цели и забот,
Не задаваясь никакой задачей...
Не ждать ни воскресений, ни суббот,
Забыть о грядках - бог с ней, этой дачей.

А вот никак - куда же тут пойдёшь,
Когда нависли тучи серым тентом.
А это значит, скоро снова дождь
Ответит мне упущенным моментом.

И так всю жизнь: настроюсь на одно,
А делаю опять совсем другое.
Жужжит привычно дней веретено...
Забытый парк - и там всё, дорогое.

июль 2011
 

И наступило летнее затмение.
Ты всё воруешь косточки от вишен.
Меж нами на любовь набросок лени,
Но стук сердец от Киева до Питербурга слышен.

Поношенность труднее скрыть лица.
Фонтаны ран душевных не унять.
Сшить сердце из папье -маше .Безделица....
Так как же мне прижаться?Если дома не бывать?

Поить тебя отваром лженауки.
Наивно верил в свои сказки Пушкин.
По травам расползаются ужи и руки
И только бабочки летят стихами в ушки.

Ромашка сохнет в книге, для гербария,
Моих сомнений вечная замысловатость.
Мы навсегда отодвигаем мысли старые.
Любя...взаимно.Может это наглость?


настроение:Апатичное
хочется:...написатьчто -нубудь возвышенноеди
Метки:димитренко ирина

Пародия

И наступило полное затмение,
И даже помутнение в уму...
От лени всё в каком-то онемении,
И как к тебе прижаться - не пойму.
Кидаю в тебя косточки вишневые,
Но этот флирт тебе не по душе.
Ты занят - клеишь мне наряды новые,
Потом прессуешь их в папье-маше.
А что такого? Сущая безделица.
За это - и поить тебя? Наглец!
Я и сама бываю рукодельница -
Мне Пушкин говорил, а он ведь спец.
Иди, учи науки в планетарии,
Потом тянись руками (бррр, ужи!).
Займусь-ка я ромашкою в гербарии..
И кто тут вклеил бабочек, скажи?!
Я ушки не расставлю для отмазочек,
Не дуй стихами - получу отит.
От скуки столько сочинили сказочек -
Что каждая извилина болит.
Поношенным лицом уткнулась в старое,
Замысловатых мыслей - кавардак.

Какою были мы горячей парою!...
Так мне стелить? Или подремлем так?

Прохлада из окна, еще не жарко.
Не раскалён асфальт, легко дышать.
И ждёт душа какого-то подарка,
И учится сначала - украшать.

Так долго серым портила картинку,
Так много мрачных красок было в ней.
Я их снимаю, словно паутинку,
И убираю глубину теней.

Былая развеселая палитра
Уже не так безоблачно чиста.
Возможно, через мудрость светофильтра
Проявится по капле красота.

Не мучиться, что навык поистрачен,
Что дрогнуть может кисть в руке моей.
Ведь если не начать, то как иначе
Вернуть расцветку блеклости своей?

Не для кого-то, для себя хотя бы.
Всё просто: выдох-вдох - и новый старт!
Забудь о том, что впереди ухабы,
Ну разбуди в себе былой азарт!

Настроилась?! Прогнулась, словно арка!
Затеплилась - хоть радугу пиши!
Какого ждать тебе, душа, подарка?
Прохладно, ясно, дышится - дыши.

июль 2011 г

Мой город стал большой торговой точкой.
Он доживает, при последних днях.
Закрыв прорехи дней пивною бочкой,
Он щурится в неоновых огнях.
Когда-то розы украшали клумбы,
И в парк валил народ по выходным.
Теперь в обрывках объявлений тумбы
Да от шашлычных точек сытный дым –
Нерадостные знаки обитания,
А парка след простыл уже давно.
Расплылись новостроек очертания
В однообразно серое пятно.
Трясутся на дорогах лихорадочно,
Ухабы проклиная тут и там,
Унылые авто, скрипя припадочно
По некогда накатанным местам.
Застыли помертвело предприятия -
Растаскивают, режут, продают.
И всюду поголовная апатия.
И всюду поголовный бесприют.
По вечерам случайные прохожие
Спешат домой, спиной тая озноб.
На веру (напоказ) сменив безбожие,
Бандит от власти в храме крестит лоб.
И все вокруг такое бутафорское,
Что хочется потрогать – это сон?
И лица у людей пустые, плоские,
А голоса – безвольно, в унисон.
И нет вчера, и завтра – тоже нету.
Он просто доживает, город мой.
Спасибо ли сказать менталитету,
Что так согласно топаем с сумой,
Покорно подбираем те остатки,
Что достаются с барского стола?
Едва хватает – выжить да на взятки,
Да чем прикрыть покорные тела.
И так порой кричать хочу: «Проснитесь!»
И так обидно, что не рассказать.
Наш город - где он? Люди, оглянитесь!
Ведь скоро будет нечего спасать.

Да, во Вселенной всё закономерно.
И даже Хаос - тоже обусловлен.
Мы движемся, рассчитано и верно -
И каждый всплеск энергии уловлен.

Мы исчезаем - снова возникаем.
Перетекаем из сегодня - в Вечность.
Скользим в мирах, сквозь время проникаем -
И вместе составляем бесконечность.

А значит, расстояния условны -
И мы всегда найдём себе подобных.
Мы по природе духа однокровны -
Нам ни к чему плутать в попытках пробных.

И пусть не с первой вспышки узнаваем
Маяк, нам указующий дорогу -
К назначенному сроку успеваем
Постигнуть, слиться и вернуться к Богу.

Хороша я ,хороша...
2. Ирина Димитренко
Мне прическа к лицу, и прохожие
Обязательно смотрят вслед.
Почему я такая хорошая,
На свету убегающих лет?

Забегая вперед за грани
Недоступного белого дня,
Сотворю тебе поле брани
Из дождя, земли западня

Затвердеет мечта в акварели.
Та картина мне станет мала,
Убегаю опять в беспределье
От вопросов, ответов и зла!

Догоняй! Мой друг любезный,
Грешность - новый у нас урок!
Губы дую...Хмурясь в бездну...
Так завидую властности строк!

Пародия
Я такая приманка хорошая
В мышеловке земли и дождя!
Вон, случайные даже прохожие,
Ступореют совсем, проходя.

Наплевать! Разбегусь – и за грани!
Затвердею гуашью вразброс!
Что ты бродишь, как ёжик в тумане?
Согрешим, милый друг? Не вопрос!

Догоняйся – и следом за мною,
Губы дуть и на бездну серчать!
Чу! Запыхался весь за спиною!
Надо первую скорость включать.

Грациозно, ну так, ненароком,
Завершаю лихой марш-бросок…
Ну, догнал? Приступаем к урокам!
Будь внимателен к властности строк!

[600x600]

Ольга Артамонова
Житие мое

Бежать – нелепо, да и слишком поздно,
Ведь от себя никак не убежишь…
Шагала жизнь походкой грациозной
И принесла на блюде только шиш.

Но вопреки суждениям расхожим,
В спокойствии – неповторимый стиль!
Мираж победы больше не тревожит,
Безропотно сдала себя в утиль…

Да, крепко ты в силки попала, птичка!..
Наносит жизнь удар, ещё удар…
И, видимо, уже вошёл в привычку
Сплошной и всеобъемлющий кошмар!

Пародия

Уйти по бабам? – не в чем, да и поздно.
Как был, так и останусь бобылём.
Жизнь гарцевала штучкой грациозной,
Теперь едва хромает с костылём.
Живу, не евши, запылилось блюдо.
На нём всё то же – черствый с маком шиш.
И можно не надеяться на чудо,
Что кукиш превратится в сытный кныш.
Нестирано, неубрано, не шито;
Слоняюсь кое в чём и кое-как.
Сдаюсь в утиль, как старое корыто.
Авось, кому-то пригожусь, хоть так.
Эх, упустил я время золотое!
А были шансы, забодай комар!..
Помянем их, не чокаясь и стоя!
Ну, вот и вышел. Нет, ушёл – в кумар.
[550x413]

Мы ангажированы в пьесу этой жизни.
И каждый - то актёр, то режиссёр,
Мечтатель,аутсайдер и призёр -
В просвете от комизма до трагизма.

Так и живём - кто, где и чем богат.
Так и берём - по крохе от вложений.
И собственных не слышим возражений,
Когда меняем жизнь на суррогат.

И, кажется, всё есть - а маета.
И вроде счастлив - а в душе сиротство.
Первопричина или первородство -
Не взятая однажды высота?

Однажды отмахнувшись от мечты,
Смирившись с неизбежностью утраты -
Не сами ли жестоко виноваты
В безмерности финальной пустоты?

Имеет срок судьбы ангажемент.
Расторгнет жизнь условные контракты -
И мы уйдем со сцены, акт за актом,
Соединив спектакль в один момент.

Что понесется вслед: смешливый свист -
Или цветы и гром аплодисментов?
И не дано "на бис"...Нет аргументов,
Чтоб наново судьбы заполнить лист.

Как легко мы клеймим людей
И беремся судить о многом,
Не во имя высоких идей,
Далеко не из чувства долга.

Просто выпал не лучший день,
Просто что-то не так сложилось,
Просто вдуматься в сущность лень,
А проникнуться - не получилось.

Не умеем прощать в других
Ни пороков и недостатков,
Ни ошибок из чувств благих,
Ни душевного беспорядка.

И, презрением вскользь губя,
Прочь, не морщась, уходим куда-то...
Но зато для самих себя
Лучших трудно найти адвокатов.

За собой мы не помним зла,
За собою вины не знаем.
Будто в полном порядке дела
И ошибок не совершаем.

Потому-то в друзьях порой
Видим только укор покою.
Каждый - сам для себя герой,
Только почестей нет герою.

2010 г.

Кум до кума на гостини завітав -
І господар скатертину розкатав.
На столі - усе, що, кажуть, Бог послав.
Але гість горілку й сало вподобав.

А господар все припрошує, вмовляє
Та горілочку до чарки підливає.

- Ви погляньте, куме, ось же огірки!, -
Той киває лише з сумом:
- Залюбки!, -
Але знов за сало - наче прикипів.
Випив, гикнув, у рукав свій посопів -
І до сала знов виделку простяга.

А господар:
- Та скуштуйте ж пирога!
І чого ви огірочків не їсте?
Їсти сало - то занятіє пусте!
Огірочки ж малосольні, так хрумтять!.
Запашненькі та гостренькі - аж горять!",

Гість у відповідь моргає та сопе:
- Та нічого, воно й сало не тупе.

Для тех, кому украинский, что немецкий - перевод-экспромт.

Как-то кум проведать кума заглянул
И хозяин тут же скатерть развернул.
На столе - все, что Господь в тот день послал.
Гость же к салу, как сто лет не ел, припал.
А хозяин не скупится, угощает,
Блюда двигает да водку подливает.

- Посмотрите, кум, огурчики - мечта!
Ароматные да с хрустом, красота!...
- С удовольствием, - вздыхая, кум кивает,
Выпил водки и на сало налегает.
А хозяин:
- Да отведайте пирог!
И огурчиков поспело - не дай Бог!
Малосольные да с хрустом - Божий дар!
А уж остренькие - форменный пожар!

Гость по водочке прошелся буравом,
Посопел, икнул, занюхал рукавом
И ответил, чуть дыша от перепоя:
- Ничего, оно и сало не тупое.

Настроение сейчас - веселое

ПОЭТ и МОЛЬ, стихотворение, АНТИП УШКИН

В шифоньере моль сидела.

За столом поэт сидел.

Моль пальто на завтрак ела.

А поэт пельмени ел.


Моль не знала о поэте,

А поэт не знал о ней,

Хоть и прожили на свете

Они рядом много дней.


К сожаленью, так бывает:

(Загляните в каждый дом)

Друг о друге мы не знаем,

Хоть и рядышком живём!

Пародия

Вечер выдался обычный,
Ничего не предвещал.
Ужин - так себе, привычный -
Кто другой бы отощал.
Заварила, значит, чаю,
Моделирую строфу.
И по звуку примечаю:
Кто-то чавкает в шкафу!
Чтой-то стало мне тревожно:
Ну какой тут к черту чай?
Подобралась осторожно:
"Ну-ка, кто там? Отвечай!
Да не бойся, не обижу!", -
Тон - пиано и бемоль.
Открываю дверку - вижу:
Жрёт мои пожитки Моль!
И косится кровожадно
Без стесненья на меня.
Мне б её, чтоб не повадно,
Хлопнуть раз - и вся фигня!
Но подумалось, а может
Это - параллельный мир?
Правда, гад, одёжку гложет -
А ведь это кашемир!
Ладно, ладно, пропускаем:
Это ж Мир,в шкафу моём!
Друг о друге мы не знаем,
А ведь рядышком живём.
"Хех!", - прочистила я горло -
"Как вам свитер, жестковат?".
А соседушка поперла
На новёхонький халат!
Я призвала всё терпенье,
Дипломатию и такт:
"Отвлекитесь на мгновенье
И обсудим этот факт!"
Но напрасные попытки
На контакт пойти прямой
Пресекла обжора прытко,
Слопав новый шарфик мой.
В общем, превышенье квоты.
Здесь буквально налицо.
Так еще, смотрю, босота,
Отложила там яйцо -
Значит, скоро жди приплоду!
Нет, семью не потяну.
И соседнему народу
Объявила я войну.
Нафталин, хлопушка, тапки -
Весь подручный арсенал
В ход пошёл в борьбе за тряпки -
Параллельный мир узнал.
Что со мною шутки плохи.
Миру - мир, но шкаф - табу.
Там, глядишь, нагрянут блохи -
Буду продолжать борьбу.

 

Настроение сейчас - нормальное

Когда двадцать два - всё понятно и просто.
И ритм не смущает, и силы по росту.
И все никудышне, не честно живут.
И всё не о том говорят и поют.

Когда сорок два - все мудреют вокруг,
Не то, чтобы сразу, не то, чтобы вдруг.
Но есть просветленье и общая боль,
И даже находятся сущность и соль.

Когда пятьдесят да плюс два или три -
Всё снова тускнеет: смотри - не смотри.
А мудрость скучна, как огарок свечи.
И если всё так - не пиши, помолчи.

Никто не может дать ручательства,
Что не настигнут никогда
Нас ни наветы, ни предательство,
Ни бич неправого суда.
Но ото всех не отгородишься,
Не затаишься на века.
И вряд ли тем облагородишься,
Что не протянется рука
Навстречу той, что вновь потянется
Ударить или поддержать.
И пусть не раз душа обманется,
Её до кистеня не сжать.

Акация сухая на ветру
Трещит стручками, словно погремушкой.
Играет в прошлогоднюю игру,
Качая укоризненно макушкой.
Через стекло, в него уткнувшись лбом,
Смотрю на мир: уныло, неуютно.
Он так похож на старенький альбом,
Где фото лишь напоминают смутно
Движения, улыбки лиц родных,
Застывшие вне сроков на бумаге.
Я и сама осталась среди них,
Как русло пересохшее в овраге.
Там, за окном, - чужой, холодный свет.
Здесь - только я, альбом и память в снимках.
У времени в глазах ищу ответ,
Оно же только корчится в ужимках.
Ехидно усмехается, гремит
Акации засохшими стручками.
То, скалясь равнодушием, хамит -
В стекло души грохочет кулаками.
То пальцем указательным грозит,
И тычет мне в лицо часы с намёком:
"Не по душе пришёлся твой транзит?
Смотри, могу закончить ненароком!"
Ну что ответить? Чем такое крыть?
Всё будет так, как будет - это ясно.
Да, годы мчатся, не сбавляя прыть,
И за вчера цепляюсь я напрасно.
Уже ничто не повернется вспять,
И ничего мне не отдаст обратно...
Пора встряхнуться, чтобы не проспать
Всё то, что есть и будет, вероятно.

Настроение сейчас - грустное

- А мама вернётся?, - спросила меня,
И тут же настойчиво-тихо:
- Когда же?
И я, нашу горькую долю кляня,
Ответила: "Да!", - не задумавшись даже.
И верит малышка, что время придёт
(Ну как ей понять, как то время приходит?) -
И мама по-прежнему в спальню войдёт,
Разбудит, покормит и в школу проводит.
Но ей не проснуться от страшного сна,
В котором есть папа, а мамы всё нету.
Сама одевается утром она,
Пьёт чай с бутербродом, в кармашек конфету
Сама для себя на дорогу сует,
Братишка ведёт её в школу, не мама.
И кроха покоя ему не даёт,
- Когда же? Когда? - вопрошая упрямо.
Она так похожа на дочку мою,
Что кажется часто: всё в самом начале .
Я прежние песни для внучки пою,
Глотая слова в горьком спазме печали.
- А мама так тоже? И я, как она? -
Всё те же вопросы и те же ответы.
Вторая без мамы приходит весна,
Вторая весна, как померкли рассветы.