moiarussia.ru/shalnoj-aleks...?_utl_t=li«ШАЛЬНОЙ АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ»- НЕПРИДУМАННЫЕ ИСТОРИИ
Не секрет, что Александр Сергеевич был насколько гениален, настолько и шаловлив, остр на язык, доставляющий немало хлопот своим родным и близким. При малейшем намёке на обиду он мгновенно вспыхивал и давал отпор. В добавок ко всему — его неординарная внешность, унаследованная им по матери. С детства маленький бунтарь был очень похож на своего чернокожего предка, не столько цветом кожи, а сколько внутренним стержнем и необузданной страстью быть лидером. Дело в том, что мать Пушкина была потомком негра Ганнибала, которого русский посланник в Константинополе отослал в подарок Петру I. Впоследствии Александр Сергеевич написал о нем незаконченную повесть «Арап Петра Великого». Но вернемся к маленькому сорванцу.
Естественно самые яркие примеры «шалостей Пушкина» приходятся на годы обучения в Царскосельском лицее — самом престижном заведении, которому покровительствовал сам император Александр I, и попасть в который было очень нелегко, так как он готовил в своих стенах будущих государственных деятелей.
За вольное поведение и неординарную внешность, за постоянное «глумление» над сверстниками и вечный двигатель в одном месте «будущие государственные деятели» прозвали его «обезьяной».
Самая исключительная его черта — честность и прямота порою просто обескураживала, и неспособный своевременно переключать «скорость» и ориентироваться — кто перед ним стоит, он часто попадал в щепетильные ситуации.
Первая неслыханная дерзость с людьми по старше со стороны юного Александра Сергеевича не заставила себя долго ждать. Накатав бранное сочинение на одного из инспекторов, он не успел его спрятать и надзиратель Пилецкий принялся его отнимать. Пушкин с непристойной вспыльчивостью громко выпалил: «Как вы смеете брать наши бумаги — стало быть, и письма наши из ящика будете брать?»
Последовал первый донос, но первая серьезная шалость сошла ему с рук. Возможно оттого, что в 1815 году на экзамене Пушкин поразил своим стихотворением «Воспоминание о Царском Селе» знаменитого в то время Державина. С того времени, распознав в юном даровании великого поэта многие поступки ему прощали.
Ну а дальше, вчитываясь в биографию поэта создается впечатление, что будто бы «наше всё» нередко в своем озорстве пускался в пляс.
Однажды он заключил пари с друзьями, что рано утром перед дворцом станет задом ко дворцу, нагнется и поднимет рубашку — никого не побоится… И выиграл.
Но через несколько часов его позвали к вдовствующей императрице — она сидела у окна и видела всю его проделку. Долго она его воспитывала, но никому ничего не сказала…
В следующий раз, гуляя, он заметил, как по царкосельскому саду по аллее идет царь Александр. Один. Выскочив из места наблюдения, Саша тоже встал на дорожку сада, сгорбился, сжал кулаки, и, размахивая руками, пошел вслед за государем, точно копируя его походку.
Александр I внезапно оглянулся и увидел, как какой-то лицеист крадется за ним, передразнивая движения. Он его узнал.
— Пушкин!- прозвучал тонкий голос.
Посинев от страха, он медленно двинулся к государю.
— Ну-ка, стань впереди меня!.. Ну-у-у… Иди передо мной, как ты шел!
— Ваше величество…
— Молчать! Иди, как ты шел. Помни, что я в третий раз не привык приказывать.
Пришлось выполнять приказ. Таким порядком они молча дошли до конца аллеи и Саша остановился перед царем с опущенной головой.
— Теперь иди своей дорогой, — сжалился Александр I, — а я пойду своей — мне некогда с тобой заниматься.
И эта шалость тоже осталась без последствий.
Но вот, увидев на дорожке парка красивую фрейлину царицы, Наташу Кочубей, Саша бросился перед ней на колени и начал целовать её руки. Она закричала, а потом, еле вырвавшись, бросилась к фрейлинским квартирам. Но встретила царя, который вышел на прогулку. Увидев взволнованную, чем-то расстроенную княжну, у которой еще и туалет оказался в беспорядке, Александр I заволновался:
— Княжна! Что случилось? Кто вас обидел?
Фрейлина все рассказала.
Тогда, вызвав директора лицея Энгельгардта, Александр I объявил, что Пушкина он отправляет солдатом в Финляндию.
Обе императрицы, мать и жена царя, до которых дошла история, призвали Наталью, и велели ей вымолить для Пушкина прощение. Император долго не соглашался, но все-таки слезы фрейлины победили, и Саша, оставшись в лицее, пылко влюбился в Наталью и посвятил ей стихи:
Так и мне узнать случилось,
Что за птица Купидон;
Сердце страстное пленилось;
Признаюсь — и я влюблен!
___
Так, Наталья! Признаюся
Я тобою полонен,
В первый раз еще стыжуся,
В женски прелести влюблен.
Следующая шалость, которая вызвала недоумение у всех, заключалась в следующем.
У дворцовой гауптвахты, перед вечерней зарей, обыкновенно играла полковая музыка. Это привлекало гуляющих в саду, разумеется, и лицеистов. Иногда лицеисты проходили к музыке дворцовым коридором, в который между другими помещениями был выход и из комнат, занимаемых фрейлинами императрицы Елизаветы
Читать далее...