Олег Щупляк родился в 1967 году в Тернополе. Окончил Львовский Политехнический институт по специальности архитектор, но его призванием всегда была живопись. Художник работает в жанрах ассоциативного символизма, сюрреализма и абстрактного искусства, является членом Союза художников Украины. Преподает в художественной школе города Бережаны. 

[показать]

Этот текст готовить к публикации было особенно сложно. Сначала решили написать материал, в котором рассказывается, как наше общество относится к супружеству, сколь необдуманно люди заключают брачный союз и с какой легкостью разрушают. Статистика, комментарии специалистов, цитаты из трудов православных богословов — всему нашлось место в этой статье. Но она не получилась. Потому что не было в ней самого главного: голоса тех, кто стоял на грани развода и переступил ее. Цифры, философские суждения, экспертные оценки будут в других материалах. А здесь мы предлагаем прислушаться к словам супругов, которые подошли к черте развода вплотную. Может быть, в этих рассказах мы узнаем самих себя?

Сделал все возможное?

Я впервые стал задумываться о семье, когда мне было 20 лет. Жизнь для себя, в одиночку, казалась мне бессмысленной, наверное, потому что я вырос в семье, где все друг друга поддерживали. С детства для меня семья была главной ценностью, а сожительство и «легкие отношения» казались чем-то противоестественным.

Я окончил медицинский военный вуз, поступил в аспирантуру и именно в это время ощутил сильную потребность создать собственную семью. Но по характеру я довольно закрытый, компании и развлечения не люблю, и друзей у меня почти нет. Поэтому я совершенно не представлял, где найти девушку, которая могла бы стать моей женой. Примерно тогда же я крестился и стал ходить в церковь под большим влиянием одного авторитетного для меня ученого. Я стал читать Евангелие и нашел в нем ответы на многие вопросы, которые мучили меня давно. Мне казалось, что я действительно обрел смысл существования. В закрытой военной среде я видел много грязи, чернухи, это было мучительно, поэтому я долго стремился к абсолютному жизненному ориентиру, каким и стала для меня вера…

В тот момент мне казалось, что «правильные», серьезные девушки могут быть только в церковной среде. Правда, эту среду я знал больше по книгам. Мой друг-ученый, который привел меня в Церковь, пообещал познакомить меня с одной девушкой из уважаемой церковной семьи.

Знакомство с будущей супругой (назовем ее Ольга) было очень поспешным и неромантичным. Нас представили друг другу после службы, и Ольга сказала, что ей нужно бежать, но она готова продолжить общение. В то время она оканчивала университет, подрабатывала, по выходным пела в церкви и занималась домашним хозяйством, так как ее мать была тяжело больна. Мы стали общаться, но виделись не очень часто: у Ольги не было времени ходить на свидания. Я познакомился ближе с ее семьей: строгая, патриархальная (отец распоряжается семейным бюджетом и авторитет для всех), многодетная (Ольга и два брата), церковная и интеллигентная. Жили они довольно аскетично, одевалась моя избранница очень бедно и производила впечатление девушки скромной и немного задавленной бытом. Мне показалось, что я нашел идеальную кандидатуру на роль будущей супруги. Скоро я сделал Ольге предложение, она была, как мне показалось, удивлена, думала некоторое время, но в конце концов согласилась.

Вскоре мы поженились и стали жить отдельно на квартире, которую предоставили родители Ольги. Я учился в аспирантуре и работал. Получал не много, но на жизнь хватало, к тому же помогали мои родители. Забеременела Ольга очень быстро, беременность проходила легко, но вместе с ней нашему супружескому счастью пришел конец. Вспоминая то время, могу сказать, что настоящей семьей мы были всего один месяц. Затем начались упреки со стороны жены, что я не закончил ремонт в квартире, мало зарабатываю, не помогаю материально ее родителям. К тому же Ольга стала совершенно равнодушна ко мне как к человеку, не проявляла заботы, не интересовалась моей жизнью. Как только мы поженились, она уволилась со всех работ, и семью обеспечивал только я. Но когда Ольга получила пособие на ребенка, она заявила, что это ее личные деньги, и я к ним не имею отношения. Тогда я надавил, и эти деньги тоже были пущены на хозяйство.

Я присутствовал при рождении дочери и сразу понял, что очень люблю ее. Из другого города, чтобы помочь нам в первое самое трудное время, приехала моя мать, но жену она очень раздражала, и ей вскоре пришлось уехать. Родители и родственники Ольги никак не участвовали в жизни нашей семьи, мне даже пришлось заплатить шурину, чтобы он довез нас до роддома.

Я много помогал Ольге с ребенком, потому что хотел быть настоящим отцом, часто сидел с ним, укладывал спать, готовил еду. Мы договорились, что Ольга будет сидеть с дочкой три