Защита с генералом Власовым.
Елена Кузнецова

[600x450]

Петербургскому историку Кириллу Александрову грозит уголовная статья. Прокуратура изучает его диссертацию о власовцах на предмет «призывов к развязыванию агрессивной войны». В Санкт-Петербургском институте истории РАН прошла беспрецедентная защита диссертации. Беспрецедентная даже не потому, что автор писал о власовцах, а его работой заинтересовались движение «Народный собор» и прокуратура. Сотня историков, пожалуй, впервые с перестроечных времён попыталась договориться, куда движется российская наука и способна ли она быть вне идеологии и политики. Согласия не вышло.

Во вторник, 1 марта, на входе в Санкт-Петербургский институт истории РАН лежал листок. В нём было записано под 90 фамилий, и гостей всё прибывало.

Павел Казарин: Почему юго-восток голосует «за своих».

[640x360]
Акция протеста шахтеров из разных регионов страны. Киев, апрель 2015 года

Украинские соцопросы раз за разом убеждают нас, что восток страны готов голосовать за просоветское. Но честнее будет сказать, что он готов голосовать «за понятное».

Любое столкновение с социологией показательно. В стране есть как минимум 17% тех, кто готов голосовать за Таможенный союз, и 14% сторонников «Оппозиционного блока».

Я понимаю чувства тех, кто возмущается этими цифрами. Потому что спустя два года после аннексии Крыма и войны на Донбассе жителям центра и запада очень сложно понять мотивы людей, живущих в восточных регионах. Но тут важно учитывать пару важных моментов. Потому что страну надо уметь понимать – какой бы неоднородной она ни была.

КАК ОСТАНОВИТЬ АРТРИТ.
Андрей Иванченко

[700x393]

Назойливые боли в суставах, которые появляются в определенном возрасте, редко кого обходят стороной. То начинает ныть шея или поясница, то скрипят колени, то стреляет тазобедренный сустав… У некоторых начинаются проблемы с пальцами или запястьями, а кому-то не дают заснуть боли в плече. Такие жалобы настолько распространены, что врач часто просто успокаивает пациента: «Ну, а что вы хотели, голубчик? Это возрастное. Если проснулся и ничего не болит, значит — плохо…» Но так ли все безысходно и безнадежно на самом деле?

Судит сама.
Илья Мильштейн

[215x150]Владимир Владимирович человек хладнокровный. Владимир Владимирович не поддается на шантаж. Владимир Владимирович может пересмотреть свое решение, но спустя некоторое время, когда все уже убедились в том, что давить на него бессмысленно.

Допустим, лет через десять и только при том условии, что его очень попросят, причем в обстановке секретности. Вот тогда вовсе не исключено, что после долгой пресс-конференции он, выйдя к журналистам, бросит на ходу: да, кстати, чуть не забыл, Михаила Ходорковского я освобождаю. Учитывая, допустим, обстоятельства гуманитарного характера.

Это натура, тут ничего не поделаешь. Природная весьма заторможенная отзывчивость, соединенная с политическим расчетом. Хочется, конечно, чтобы враг отсидел до звонка, а там и третье дело подоспеет, но близится Олимпиада и надо бы поразить мир аттракционом неслыханной гуманности. И он выходит к микрофонам.

Изменись или проиграешь: 10 сырьевых стран и примеров того, что с ними стало.

[700x494]

Думаешь, украинская экономика "падает" только из-за войны и коррупции? Как бы не так! Украина стала очередной жертвой "сырьевой ловушки". Если страна не производит сложной продукции и продаёт только сырье, обязательно случится кризис. Не важно, что это за сырье: нефть, газ, зерно, металл …

Но "тормозит" экономику вовсе не обилие чернозёмов или газовых скважин. Разница между бедными и богатыми странами в том, как они используют ресурсы. Одни страны их продают, другие — превращают в более сложные товары.

Виталий Портников: Власть и туман.

[550x362]

Судьба украинского правительства остается заложником целого роя слухов и пересказов информации о кулуарных договоренностях. Учитывая то, что единства мнений относительно дальнейшего хода событий нет даже в ближайшем окружении главы государства и среди участников так называемой "стратегической семерки" каждый из тех, кто рассказывает о происходящем, видит его под своим углом зрения. А учитывая особенности мировосприятия украинских политиков этот другой угол зрения – еще и отражение их собственных "хотелок", которые многие и воспринимают в качестве единственно возможной реальности. С этой аберрацией зрения – а, возможно, и сознания – мы сталкиваемся всякий раз, когда речь идет о политических в кризисах в стране. И главное тут – не поддаваться искушению верить высокопоставленным собеседникам даже тогда, когда они думают, что рассказывают нам правду.

Вторжение варваров.
Лешек Петшак (Leszek Pietrzak)

[700x510]

Когда 17 сентября 1939 года СССР напал на Польскую республику, началось планомерное истребление поляков. Это преступление до сих пор не получило должного наказания.

Было четыре часа утра 17 сентября 1939 года, когда Красная Армия приступила к осуществлению приказа № 16634, который накануне выдал народный комиссар обороны маршал Климент Ворошилов. Приказ звучал кратко: «Начать наступление на рассвете 17-го». Советские войска, состоявшие из шести армий, сформировали два фронта — белорусский и украинский и начали массированную атаку на восточные польские территории. В атаку было брошено 620 тысяч солдат, 4700 танков и 3300 самолетов, то есть в два раза больше, чем было у Вермахта, напавшего на Польшу первого сентября.

В ИГИЛ и обратно. Как девушка-подросток из Швеции оказалась на чужой войне.
Ира Соломонова

[700x364]

Швеция обсуждает удивительную историю. Шестнадцатилетняя девушка, будучи беременной, ушла из дома, отправилась в Мосул, подконтрольный боевикам из ИГИЛ (группировка запрещена в России), и, пробыв там какое-то время, невредимой вернулась назад в Швецию уже с новорожденным сыном. Это странное путешествие туда и обратно – не столько сказка со счастливым концом, сколько предупреждение о том, как практически еще ребенок из одной из самых благополучных и богатых стран планеты может беспрепятственно проехать полмира и оказаться на войне.

Андрей Курпатов: Иерархическая катастрофа.

[638x338] Иллюстрация: Corbis/East News

Социологи «Левада-Центра» выступили тут недавно с грандиозной идеей — мол, у российского общества случилась депрессия. С клинических позиций это, конечно, чушь собачья. У общества не может быть депрессии, хотя бы потому, что у общества — и не только российского — нет мозга, а соответственно, и нейромедиаторов, то есть самого субстрата депрессии.

Мозг и даже нейромедиаторы есть у отдельно взятых граждан. Впрочем, российские граждане и так уже давно в сплошной, повальной и беспробудной депрессии (хотя и не в курсе этого своего болезненного состояния). Так что, если какой-то новый сдвиг в общественных настроениях социологи и выявили, то это точно не депрессия.

Сергей Гайдай: В чем кардинальное отличие между Россией и Украиной.

[614x614]

Хотя оба государства в их нынешнем виде должны быть ликвидированы.

По итогам разговоров с моими российскими знакомыми о том, что ничем наши страны и народы не отличаются.

И в Российской Федерации, и в Украине государства преступные по своей сути. Надеюсь, все понимают разницу между государством и страной?

Правда, преступная сущность наших государств разная.

Дичайший уровень шовинизма в СССР. Как коммунисты Эмский указ продвигали.
Максим Дорошенко

[700x491]

Я уже размещал эти данные, но, как показал опыт, многие просматривают и не понимают сути изложенного на графиках или "глубины" мыслей членов Политбюро. Поэтому сегодня дам расшифровку графиков и коменты к перлам советских членов.

Первая диаграмма это данные советской статистики об издании книг по естественных науках и математике в УССР (смотрите на синюю(русский) и красную(украинский) линии). Как видите, в 1961 году происходит перелом, и русские ставят план выдавать больше российской учебной литературы. До этого количество украинской учебной литературы превосходило количество российской, а до 1985 года происходит огромнейший дисбаланс и разрыв в издании учебной литературы:

Шведский музыкант собрал удивительную музыкальную машину.




Музыкант работал над машиной больше года — она состоит из трех тысяч деталей.

Демагогическая партия.
Владимир Абаринов

[215x150]Одно время в рунете была популярна цитата, приписываемая Черчиллю: "Фашисты будущего будут называть себя антифашистами". Разумеется, Черчилль ничего подобного не говорил. Несложные поиски приводят к Хэлфорду Лаккоку, популярному в свое время протестантскому проповеднику и профессору богословия Йельского университета. Он был крупным моральным авторитетом довоенной Америки. Чуть ли не каждую его проповедь излагала New York Times. 11 сентября 1938 года он и произнес слова, процитированные газетой:
Когда и если фашизм придет в Америку, на нем не будет ярлыка "сделано в Германии" или клейма в виде свастики. Он даже не будет называться фашизмом. Он будет, разумеется, называться "американизмом".

Преподобный Лаккок был политически активным человеком. Он требовал от президента Рузвельта сделать все возможное, чтобы не допустить расправы Франко над поверженными республиканцами, выступал против дискриминации евреев и афроамериканцев, неустанно убеждал соотечественников, что в атмосфере Америки растворено слишком много взаимной ненависти и подозрительности. В проповеди, из которой взята цитата, он говорил о том, что высокопарное выражение "американский образ жизни" присвоят себе люди, которые будут твердить ее в своекорыстных интересах, истерически педалировать предрассудки и страхи, а тем временем лишать американцев гражданских свобод.

МИХАИЛУ  СЕРГЕЕВИЧУ  ГОРБАЧЕВУ — 85!
Игорь Яковенко

[480x331]

Судьбу России в ХХ веке во многом определили три крупные фигуры: Ленин, Сталин, Горбачев. Помня об отсутствии в истории сослагательного наклонения, нельзя не признать, что в какие-то переломные моменты именно крупные личности делают выбор и запускают тот или иной вариант исторического процесса.

Ленин в основном задумал и сконструировал тоталитарный античеловеческий режим, в котором не было места свободе. Сталин этот чудовищный конструкт привязал к российской местности, немного «допилил» вручную и воплотил в жизнь. Горбачев этот режим разрушил и выпустил обитателей барака на свободу. Заодно освободил половину человечества от советского рабства, а всех остальных — от страха уничтожения в ядерной войне.