Рыбное место (сказка)
[показать]Царь Горох сидел, свесив ножки, на высоком крутом берегу широкой реки, которая текла не спеша по самой границе царства. Правда, за границей иного государства не было, а была дикая степь, в которую даже прогуляться никто не выходил. До того она дикая была, что всякого путника норовила за пятку куснуть. А что дальше за степью творится, никто того не знал.
Царство у царя Гороха было невеликое, и заботы от него немного было. С дворов крестьянских , которых всего-то сотни три было, сбор хлебный воевода делал, а при воеводе войска было - десяток стрельцов. На все царство водился только один разбойник, Ванька Каин, да и тот как раз в остроге сидел. Так что дел государственных негусто было, и царь с утра пораньше к реке бежал червяка купить. Народ-то думал, будто государь рыбу ловит, но сам-то он знал, что это дело бесполезное... В те времена рыба не то что на червяка - на деньгу золотую и то не клевала.
Это сейчас рыба молчит, как рыба, а тогда любой пескарик, даже самый мелкий, говорить умел, а сомы книжки читали, лежа на дне в самых тихих заводях. Черви тоже не дураки были, знали, что, если они плещутся, с крючка не слезая, никакая живность на них не клюнет, и, значит, на крючке для них самое безопасное место.
А лягушки, сидя на кувшинках, не просто квакали, а хором песни пели. Вечерами после работы народ толпами к реке ходил песни лягушачьи слушать, а если что понравится, так и подпевали все. Говорят, однажды из далекой Фуфляндии войско несметное пришло Горохово царство воевать, да, до реки дойдя, так лягушачьим пением заслушалось, что и забыло, за каким лихом в такую даль топало. [240x358]
И все хорошо было бы и царь при деле, и червяк доволен, и рыба цела, и народу весело, да вдруг приключилась этакая напасть. Показались из-за утеса прибрежного челнов дюжина, на каждом по дюжине купцов заморских, да у каждого по дюжине коробов с товарами. Видно, издалека плыли, да ни одной ярмарки по дороге не повстречали.
Все бы ладно, да только в царстве Гороховом казна была пуста уж давным-давно - еще дед царев, гулена известный, постарался. Хорошо хоть корона уцелела. Так что товары заморские и купить-то было не на что даже царю самому, а уж прочим и подавно. Хотел царь Горох по-тихому с берега уйти, глядишь - купцы его царства и не заметили бы, но на первом челне на мачте мальчонка сидел уж больно глазастый. Глянул он на берег да как закричит: "Глядите-царь!" Тут все челны к нему повернули, а купцы стали на берег выпрыгивать и товары свои раскладывать - и шелка китайские, и ковры персидские, и сабельки дамасские, и кренделя генуэзские, даже на вид такие вкусные, что пальчики оближешь.
Облизал царь Горох себе пальчики и пошел на казну свою глядеть - вдруг какой ефимок золотой в щелочку закатился. Но куда там, даже сам царский казначей уже много лет без зарплаты сидел, как все нормальные люди, но не жаловался - работы-то у него тоже не было. Схватил царь сундук пустой да и пошел с горя в реку его выбрасывать. Дотащил до берега еле-еле, а тут к нему купцы подбегают, да и спрашивают, мол, у вас тут рыба ловится, а можно, дескать, и нам половить... Царь тут же смекнул свою выгоду и говорит:
- Можно. Только сперва надо пошлину в казну заплатить - по три алтына серебром за крючок, да по алтыну за ивовую ветку - удочек-то у вас, поди, с собой и нету, - да пол-алтына за червяка.
Черви, которые поблизости были, тут же в землю поглубже забрались от обиды, что за них всего пол-алтына...
[240x236]Купцы тут же за пояса полезли деньги доставать да и чуть не полный сундук серебра царю навалили, а у кого серебра не было, те по золотой деньге кинули. Тут же начали удочки ладить и в реку червяков на крючках забрасывать. Думал царь, что посидят они рядышком денек-другой, и поплывут гости своей дорогой. Но как только червяки плескаться начали, так и клев пошел - и караси, и
Репка (русская сказка)
Посадил дед репку.
Выросла репка большая-пребольшая.
[показать]
Стал дед репку из земли тащить.
Тянет-потянет, вытянуть не может.
[546x330]
Позвал дед бабку.
Бабка за дедку, дедка за репку, тянут-потянут, вытянуть не могут.
[545x334]
Позвала бабка внучку.
Внучка за бабку, бабка за дедку, дедка за репку, тянут-потянут, вытянуть не могут.
[показать]
Позвала внучка Жучку. Жучка за внучку, внучка за бабку, бабка за дедку, дедка за репку.
Тянут-потянут, вытянуть не могут.
Позвала Жучка кошку. Кошка за Жучку, жучка за внучку, внучка за бабку, бабка за дедку, дедка за репку.
Тянут-потянут, вытянуть не могут.
[558x301]
Позвала кошка мышку. Мышка за кошку, кошка за Жучку, жучка за внучку, внучка за бабку, бабка за дедку, дедка за репку.
Тянут-потянут, и вытянули репку.
- КОНЕЦ -
Пых (сказка)
Жили-были дед, бабка да внучка Алёнушка
И был у них огород, и росли там капуста, свёкла, морковка и даже репка.
Захотелось дедушке однажды репки. Вот и пошел он в огород. Наклонился дедушка к репке, а под кустом кто-то: "Пы-ыхх! П-пы-ых!"
Испугался дед - и бежать.
Прибежал домой, сел на лавку, никак отдышаться не может:
- Ох, бабка, там под кустом кто-то страшный сидит да пыхтит. Я едва ноги унес.
- Полно тебе, старче! Пойду-ка я сама за репкой!
Пришла бабка на огород, только наклонилась репку тащить, а под кустом кто-то:
"Ппых-ых! Ппы-ых!
Еле-еле бабка ноги унесла.
Поглядела на деда с бабкой Алёнушка, пожалела их и говорит:
- Я принесу репку!
И пошла в огород. Только нагнулась репку тащить, а под кустом кто-то:
"Ппы-ых! Ппы-ых!"
Не испугалась Алёнушка, наклонилась ближе и видит: лежит на грядке колючий колобок, глазками поблескивает и пыхтит. Да ведь это Ёжик! Потянула Алёнушка репку и вытащила. Сладкую-пресладкую.
Взяла она репку, ёжика положила в передник - и домой!
А на встречу ей бабка с дедом вышли и спрашивают:
- А где же репка? А как же этот зверь - пых страшный? Не испугалась его?
Пряничный домик (сказка)
Жили-были брат и сестра. Звали их Ваня и Маша. Однажды Ваня и Маша взяли лукошки и пошли в дальний лес за речкой собирать ягоды.
Ходили Маша с Ваней по лесу, ходили да заблудились. А лес густой, темный, деревья корнями переплетаются. Шли они шли - вышли на полянку. На полянке стоит пряничная избушка. Стены у нее из пряников, крыша из леденцов.
Поставили Маша и Ваня лукошки с ягодами под елку и побежали к избушке. Отломили от нее по прянику и только потянулись за леденцами - вдруг кто-то как заревет в пряничной избушке:
- Кто мою избушку ломает?
Испугались Ваня и Маша, побросали все пряники и побежали в лес.
А в той избушке жил медведь. Выскочил он из избушки из пряничной избушки да как бросится за ними. Бежит, рычит:
- Все равно догоню!
Слышат Ваня и Маша, медведь топает уже совсем близко. Добежали до орехового куста и говорят:
- Ореховый куст, спрячь нас! За нами медведь гонится!
- Садитесь под мои ветки, - говорит ореховый куст. - Я вас прикрою.
Сели Маша и Ваня под ореховый куст. Прикрыл их куст ветками - медведь и пробежал мимо.
- А теперь, - сказал куст, - идите вон по той тропинке. А на дорогу нарвите моих орешков. Они вкусные! Нарвали Маша и Ваня орешков и пошли дальше.
Про охотника (сказка)
В некотором царстве, в некотором государстве, именно в том, в котором мы живем, в одном поселке жил охотник. Только это не сказка, а быль.
Однажды пошел он в лес охотиться, добывать пушнину.
Все уже разошлись по своим зимовьям, а он даже никакой белочки не добыл. С такой обидой и пошел домой. А на каждый день такая дула пурга — белого света он не видел. За всю осень солнышка даже не видал.
Старуха дома на него напала:
— Все добывают белки, соболя, то, друго — а ты ничего не добыл! Только продукты тамака ходишь жрешь в зимовье!
— Ты пошто такая чудная, старуха-то? Ты сходи-ка в лес, посмотри, чо там творится! Убежала бы в первую же ночь.
— Ну, тогда не ходи и на вторую осень. Тебе там делать нечего.
— Попытаю счастья, может, погоды не будет.
Собирается на следующий год. Приходит в тайгу. И на каждый день все погода, погода, погода.
Опеть вторая осень проходит, опеть с одним пустым варежкам дед идет домой.
Старуха еще того тошней на него напустилася:
— Да ты чо? Потешь, наверное, лежишь в своем этом зимовье?! Тебе лень ходить охотиться! Почему-то все другие-то с пушниной!
— Дак а погода не везде, — говорит. — Где какая речка или ключик — там и погода. Где нет ключей, там и погоды нет. Вот так. Попытаюсь на третью осень сходить, а ничего не будет — брошу! И совсем охотиться не буду. Так чо-нибудь работать буду. [показать]
Подходит третья осень. Только заходит в тайгу — снова погода! Но! День, два, три, неделя! «Эх, погодка, ты погодка! Докуда ты будешь дуть? — говорит. — Я тебя сейчас проучу!»
Снимает ружье — бах! В погоде стон пошел. «Ага! — думает, — мне то и надо».
А погода тише, тише, и стон этот скрался. Ясное небо стало. «Эх, надо было мне сначала это дело провернуть!»
А время было уже в подвечер.
Приходит в зимовье, сварил ужин, разувается, ложится спать. Слышит: бряк, бряк, бряк! Чо это такое? Потом слышит: «Тпру-у-у!» Потом: стук, стук, стук.
— Хозяин, можно, нет зайти?
— Пожалуйста, входите! А кто вы такие будете?
— Да кто такие? Охотники, как вы! Ты вот нашего охотника подстрелил, собирайся теперь на суд. Да ты не бойся — ничо тебе не будет, а ему еще дадут нотацию, этому охотнику.
Старик давай обуваться, собираться. Выходят, садятся в глухую повозку. Поехали — только горы мелькают.
Приехали. Идет ихний суд, дьявольский суд, лесовой.
— Ну-ка, расскажи, в чем дело? Зачем ты нашего охотника подстрелил?
— А вот еще в третьем годе я ходил, все время пурга была. Как нарочно! Хоть один день был бы хорошим! Я проходил так и с простым варежкам домой вышел.
[339x553]На другую осень снова пошел, думал, может, на другую осень добрая погода будет.
И на каждый день идет все погода. Опеть я с простым варежкам выхожу. Все остальные добывают как добрые охотники, а я с пустым варежкам. Хоть бы нарочно какая белочка была бы… Ну, чо сделаешь?
Решился — попытаю третью осень. Ничо не выйдет — бросаю этот лес и больше заходить не буду туда. И вот целую неделю проходил впустую. Меня вынудило, снимаю ружье и бах — в погоду.
Слышу стон, и погода стихла. Думаю: давно бы мне надо было это дело провернуть.
Про глупого змея и умного солдата (сказка)
|
[показать]В некотором царстве, в некотором государстве жил-был солдат. Отвоевал он войну и пошёл домой. Идёт, трубочку покуривает да песни распевает. Шёл он, шёл и пришёл под вечер в какую-то деревушку. Подошёл к ближней избёнке и стучит в окно: — Эй, хозяева, пустите солдата переночевать! Никто не отзывается. Пошёл солдат к другой избе, постучал. И здесь молчат. Пошёл солдат к третьей. Поднялся на крылечко, давай стучать в дверь. И здесь — ни ответа ни привета. Открыл солдат дверь, вошёл в избу. Смотрит — никого нет, всё кругом пылью да паутиной покрыто. «Что за диво? — думает солдат. — Куда все люди из этой деревни подевались?» Стал ходить по избам. Куда ни заглянет — везде пусто... Вошёл он наконец в последнюю избушку. Сидит там на печке старик, вздыхает да плачет. — Здравствуй, добрый человек! — говорит солдат. — Здравствуй, служивый. Как ты сюда попал? Видно, жизнь тебе надоела. На войне уцелел, а здесь ни за что пропадёшь. — Это почему? — А потому, что повадился к нам змей летать, людей пожирать. Всех проглотил, меня одного до утра оставил. А завтра прилетит и меня съест, да и тебе несдобровать. Разом двух проглотит! — А может, и подавится? — говорит солдат. — Дай-ка я с тобой переночую да посмотрю завтра, какой такой змей к вам летает. Легли, переночевали. Утром поднялась вдруг сильная буря, затряслась изба — прилетел змей. [показать]Сунул голову в дверь, увидел старика и солдата.— Ага, — говорит, — прибыль есть! Оставил одного, а нашёл двух — будет чем позавтракать! — Будто и взаправду съешь? — спрашивает солдат. — Съем да облизнусь! — Врёшь, подавишься! — Да ты разве сильнее меня? — Ещё бы! Небось сам знаешь, что солдатская сила куда больше твоей. — А ну давай попробуем, кто кого сильнее! — Давай! Поднял змей большущий камень и говорит: — Смотри, солдат: я этот камень одной лапой раздавлю — только песок посыплется! — Дави, посмотрю! Змей взял камень в горсть и стиснул, да так крепко, что он в мелкий песок обратился, искры во все стороны посыпались. — Экое диво! — говорит солдат. — А ты попробуй так сожми камень, чтобы из него вода потекла. — Этого я не могу, — говорит змей. — А я могу! Сейчас покажу. Вошёл солдат в избу — он ещё с вечера углядел на столе узелок творогу, — вынес этот узелок — и ну давить! Сыворотка так и потекла наземь. — Что, видел? У кого силы больше? — Правда, солдат, рука у тебя сильнее моей... А вот попробуем, кто из нас громче свистнет! — Ну, свистни! Змей как свистнул — деревья закачались, все листья с них осыпались. — Хорошо ты свистишь, а всё не лучше моего, — говорит солдат. [показать] — Завяжи-ка наперёд свои глазищи, а то как я свистну, они у тебя изо лба выскочат! Змей послушался и завязал глаза рогожей.— А ну, свистни! Солдат взял дубину да как стукнет змея по голове! Змей зашатался, во всё горло закричал: — Полно, полно, солдат, не свисти больше! И с одного раза глаза чуть не вылезли, а в ушах и сейчас звенит. — Ну, как знаешь, а я, пожалуй, |
Привередница (сказка)
Жли-были муж да жена. Детей у них было всего двое - дочка Малашечка да сынок Ивашечка. Малашечке было годков десяток или поболе, а Ивашечке всего пошел третий. Отец и мать в детях души не чаяли и так уж избаловали! Коли дочери что наказать надо, то они не приказывают, а просят. А потом ублажать начнут:
- Мы-де тебе и того дадим и другого добудем!
А уж как Малашечка испривереднилась, так такой другой не то что на селе, чай, и в городе не было! Ты подай ей хлебца не то что пшеничного, а сдобненького, - на ржаной Малашечка и смотреть не хочет!
А испечет мать пирог-ягодник, так Малашечка говорит:
"Кисел, давай медку!" Нечего делать, зачерпнет мать на ложку меду и весь на дочернин кусок ухнет. Сама же с мужем ест пирог без меду: хоть они и с достатком были, а сами так сладко есть не могли.
Вот раз понадобилось им в город ехать, они и стали Малашечку ублажать, чтобы не шалила, за братом смотрела, а пуще всего, чтобы его из избы не пускала.
- А мы-де тебе за это пряников купим, да орехов каленых, да платочек на голову, да сарафанчик с дутыми пуговками. - Это мать говорила, а отец поддакивал.
Дочка же речи их в одно ухо впускала, а в другое выпускала.
Вот отец с матерью уехали. Пришли к ней подруги и стали звать посидеть на травке-муравке. Вспомнила было девочка родительский наказ, да подумала: "Не велика беда, коли выйдем на улицу!" А их изба была крайняя к лесу. Подруги заманили ее в лес с ребенком - она села и стала брату веночки плесть. Подруги поманили ее в коршуны поиграть, она пошла на минутку, да и заигралась целый час.
Вернулась к брату. Ой, брата нет, и местечко, где сидел, остыло, только травка помята. Что делать? Бросилась к подругам, - та не знает, другая не видела. Взвыла Малашечка, побежала куда глаза глядят брата отыскивать: бежала, бежала, бежала, набежала в поле на печь.
- Печь, печурка! Не видала ли ты моего братца Ивашечку?
А печка ей говорит:
- Девочка-привередница, поешь моего ржаного хлеба, поешь, так скажу!
- Вот, стану я ржаной хлеб есть! Я у матушки да у батюшки и на пшеничный не гляжу!
- Эй, Малашечка, ешь хлеб, а пироги впереди! - сказала ей печь.
Малашечка рассердилась и побежала далее.
Бежала, бежала, устала, - села под дикую яблоню и спрашивает кудрявую:
- Не видала ли, куда братец Ивашечка
Поди туда не знаю куда, принеси то не знаю что (сказка)
|
[показать]В некотором государстве жил-был царь, холост — не женат. Был у него на службе стрелок по имени Андрей. Пошёл раз Андрей-стрелок на охоту. Ходил, ходил целый день по лесу — не посчастливилось, не мог на дичь напасть. Время было к вечеру, идёт он обратно — кручинится. Видит — сидит на дереве горлица. «Дай, — думает, — стрельну хоть эту». Стрельнул и ранил её — свалилась горлица с дерева на сырую землю. Поднял её Андрей, хотел положить в сумку. А горлица говорит ему человеческим голосом: — Не губи меня, Андрей-стрелок, принеси домой, посади на окошко. Да смотри, как найдёт на меня дремота — в ту пору ударь меня правой рукой наотмашь: добудешь себе великое счастье. Удивился Андрей-стрелок: что такое? С виду совсем птица, а говорит человеческим голосом. Принёс он горлицу домой, посадил на окошечко, а сам стоит дожидается. Прошло немного времени, горлица положила голову под крылышко и задремала. Андрей вспомнил, что она ему наказывала, ударил её правой рукой наотмашь. Упала горлица наземь и обернулась девицей, Марьей-царевной, да такой прекрасной, что ни вздумать, ни взгадать, только в сказке сказать. Говорит Марья-царевна стрелку: — Сумел меня взять, умей и удержать — неспешным пир-ком да за свадебку. Буду тебе честной да весёлой женой. На том они и поладили. Женился Андрей-стрелок на Марье-царевне и живёт с молодой женой, потешается. А службы не забывает: каждое утро ни свет ни заря идёт в лес, настреляет дичи и несёт на царскую кухню. Пожили они так недолго, Марья-царевна говорит: — Бедно живёшь ты, Андрей! — Да, как сама видишь. — Добудь-ка рублей сотню, купи на эти деньги разного шёлку, я всё дело поправлю. Послушался Андрей, пошёл к товарищам, у кого рубль, у кого два занял, накупил разного шёлку и принёс жене. Марья-царевна взяла шёлк и говорит: — Ложись спать, утро вечера мудренее. [показать]Андрей лёг спать, а Марья-царевна села ткать. Всю ночь ткала и выткала ковёр, какого в целом свете не видывали: на нём всё царство расписано с городами и деревнями, с лесами и нивами, и птицы в небе, и звери на горах, и рыбы в морях; кругом луна и солнце ходят... Наутро Марья-царевна отдаёт ковёр мужу: — Понеси на гостиный двор, продай купцам, да смотри — своей цены не запрашивай, а что дадут, то и бери. Андрей взял ковёр, повесил на руку и пошёл по гостиным рядам. Подбегает к нему один купец: — Послушай, почтенный, сколько спрашиваешь? — Ты торговый человек, ты и цену давай. Вот купец думал, думал — не может оценить ковра. Подскочил другой, за ним — ещё. Собралась купцов толпа великая, смотрят на ковёр, дивуются, а оценить не могут. В то время проезжал мимо рядов царский советник, и захотелось ему узнать, про что толкует купечество. Вышел из кареты, насилу пропихался через великую толпу и спрашивает: — Здравствуйте, купцы, заморские гости! О чём речь у вас? — Так и так, ковра оценить не можем. Царский советник посмотрел на ковёр и сам дался диву: — Скажи, стрелок, скажи по правде истинной: откуда добыл такой славный ковёр? — Так и так, моя жена вышила. — Сколько же тебе дать за него? — А я и сам не знаю. Жена наказала не торговаться: сколько дадут, то и наше. — Ну, вот тебе, стрелок, десять тысяч. Андрей взял деньги, отдал ковёр и пошёл домой. А царский советник поехал к царю и показывает ему ковёр. Царь взглянул — на ковре всё его царство, как на ладони. Он так и ахнул: — Ну, что хочешь, а ковра я тебе не отдам! Вынул царь двадцать тысяч рублей и отдаёт советнику из рук в руки. |
Петушок и бобовое зернышко (сказка)
|
|
- КОНЕЦ -
Петушок и бобовое зернышко (сказка)
Петушок на дворе рылся и нашёл бобовое зёрнышко. Хотел проглотить, да подавился. Подавился и упал, и лежит, не дышит!
Курочка увидала, подбежала к нему и спрашивает:
- Ко-ко-ко! Петушок-петушок, почему ты лежишь, не дышишь?
Петух отвечает:
- Бобком подавился...Пойди к корове, попроси маслица - бобок проглотить...
Побежала курочка к корове:
- Ко-ко-ко! Корова-корова, дай мне маслица - путушок лежит, не дышит, бобком подавился!
Корова говорит:
- Му-у, пойди к косарям, попроси сена!
Побежала курочка к косарям:
- Ко-ко-ко! Косари-косари, дайте мне сена! Сено - корове, корова мне даст маслица, маслице - петушку. Петушок лежит, не дышит, бобком подавился!
Косари говорят:
- Ступай к печее, попроси калачей!
Побежала курочка к печее:
- Ко-ко-ко! Печея-печея, дай мне калачей! Калачи - косарям, косари дадут сена, сено - корове, корова даст маслица, маслице - петушку. Петушок лежит, не дышит, бобком подавился!
Печея говорит:
- Сходи к дровосекам! Дров попроси!
Побежала курочка к дровосекам:
- Ко-ко-ко! Дровосеки-дровосеки, дайте мне дров! Дрова - печее, печея даст калачей, калачи - косарям, косари дадут сена, сено - корове, корова даст маслица, маслице - петушку. Петушок лежит, не дышит, бобком подавился!
- Сходи к кузнецу, попроси топор, рубить нечем!
Побежала курочка к кузнецу:
- Ко-ко-ко! Кузнец-кузнец, дай мне топор, топор - дровосекам, дровосеки дадут дрова, дрова - печее, печея даст калачей, калачи - косарям, косари дадут сена, сено - корове, корова даст маслица, маслице - петушку. Петушок лежит, не дышит, бобком подавился!
- Ступай в лес, нажги углей, - говорит кузнец.
Пошла курочка в лес, нажгла углей, принесла угли кузнецу. Кузнец дал топор. Принесла топор дровосекам, дровосеки дали дров. Принесла дрова печее, печея дала калачей.
Петушок - золотой гребешок (сказка)
Жили-были кот, дрозд да петушок - золотой гребешок. Жили они в лесу, в избушке. Кот да дрозд ходят в лес дрова рубить, а петушка одного оставляют. Уходят - строго наказывают:
- Мы пойдем далеко, а ты оставайся домовничать, да голоса не подавай. Когда придёт лиса, в окошко не выглядывай.
Проведала лиса, что кота и дрозда дома нет, прибежала к избушке, села под окошко и запела:
- Петушок, петушок,
Золотой гребешок,
Масляна головушка,
Шелкова бородушка,
Выгляни в окошко,
Дам тебе горошку.
Петушок и выставил голову в окошко. Лиса схватила его в когти, понесла в свою нору. Закричал петушок:
- Несёт меня лиса
За тёмные леса,
За быстрые реки,
За высокие горы...
Кот и дрозд, спасите меня...
Кот и дрозд услыхали, бросились в погоню и отняли у лисы петушка.
В другой раз кот и дрозд пошли в лес дрова рубить и опять наказывают:
- Ну, теперь, петушок, не выглядывай в окошко, мы ещё дальше пойдём, не услышим твоего голоса.
Они ушли, а лиса опять прибежала к избушке и запела:
- Петушок, петушок,
Золотой гребешок,
Масляна головушка,
Шелкова бородушка,
Выгляни в окошко,
Дам тебе горошку.
Петушок сидит, помалкивает. А лиса - опять:
- Бежали ребята,
Рассыпали пшеницу,
Курицы клюют,
Петухам не дают...
Петушок и выставил головку в окошко:
- Ко-ко-ко! Как не дают?
Лиса схватила его в когти, понесла в свою нору. Закричал петушок:
- Несёт меня лиса
За тёмные леса,
За быстрые реки,
За высокие горы...
Кот и дрозд, спасите меня...
Кот и дрозд услыхали, бросились в погоню. Кот бежит, дрозд летит... Догнали лису - кот дерёт, дрозд клюёт, и отняли петушка.
Пахарь (сказка)
|
[показать]Пахал мужик в поле, нашёл самоцветный камень и спрашивает у соседа, кому его нести. - Неси, - отвечает сосед, - царю. Приходит пахарь во дворец, а навстречу ему - генерал. Поклонился пахарь генералу и просит проводить до царя. - А зачем тебе? - Несу из деревни подарок. - Ну, мужичок, я тебя к царю провожу, а ты отдай мне половину того, чем царь тебя наградит, - говорит генерал. Пахарь согласился, и привёл его генерал прямо к царю. - Спасибо тебе, мужичок! - говорит царь. - Вот тебе в награду две тысячи рублей. А пахарь ему в ответ: - Не надо мне, царь-государь, иной награды, кроме пятидесяти ударов плетью. Приказал царь побить его легонько, а пахарь про себя удары считает. Как дали двадцать пять, он закричал: - Всё, хватит с меня, другую половину награды я генералу обещал. Позвали тогда генерала и сполна отсчитали ему половину награды. А царь поблагодарил пахаря и подарил ему целых три тысячи. |
- КОНЕЦ -
Отчего волк на Луну воет (сказка)
[346x553]Жил лесник Степан. Жену звали Степанидой. А вот детей у них не было. Вот они все плакали об этом, а друг другу ничё не говорили. Сидит иной раз Степанида на крыльце, плачет. Степан мимо идет.
— Ты, Степанида, небось заболела?
— Да нет, не заболела.
— А чего ж тогда плачешь?
— Да вот, соринка в глаз попала, а теперь выкатилась, и ничего. — Ну вот она и стала просить у Луны дочь:
— Дай, Луна, мне одну дочь. У меня нету детей. А у тебя детей много. Вон сколько звездочек.
А Луна отвечает:
— Да кого же тебе дать? Я тебе дам дочь самую малую. Она старательная, она будет тебе помогать.
А две другие дочери Луны-то и говорят:
— Мы тоже, мать, поедем к ней в дочери!
— Куды вас? Вы лентяйки. Вы ничё не будете пособлять.
Но она им отказала. Пошла провожать Луна дочь свою к Степаниде и дала ей кружку. А те тоже заскочили тут же, и мать не видала. Она эту провожает, целует ее и наказывает:
— Тебя на земле все научат делать. Ты, доча, старайся.
Но ладно. А те соскочили и вперед ее! А Луна дочь свою проводила и сама на свое место встала. Эти две прибежали к Степаниде и сидят там на крыльце. Эта приходит, мала-то, что такое? Сестры оказались.
— Мы тоже, — говорят, приехали к Степаниде в гости. Но ты матери не сказывай! — Она не успела и слова сказать, у Степаниды дверь открылась, она вышла. Те сразу давай плести:
— Нас мать отправила троих к тебе в дети!
Ой, Степанида обрадовалась — одна красивей одной девки-то. Ну ладно. Повела их к Степану.
— Вот каких дочерей-то нам Луна дала! — Ну и тот доволен. [показать]
— Давай, — говорит, — угощай их.
Степанида и давай их кормить. Вот эти больши наедятся и уходят. А эта, мала, все ходит за Степанидой и учится у ней. Научилась кружево вязать. Ну ко всему хозяйству просто привыкла. Теперя говорит этим своим сестрам:
— Если вы, — говорит, — желаете, то я вас научу.
— Нужно нам спину гнуть! Мы не за этим приехали, чтобы спины гнуть. Нас взяли в дочери, пусть и кормят.
Ну они и никого не делали. Возьмут орехи, семечки и уходят в лес. И там целый день. Их не видят. Только вот когда спать ложатся да утром встают. Ну вот потом, значит, они это ходили, ходили, набрали семечек и ушли в лес. И там сидели пели песни всяки. Сидят и толкуют:
— Вот надоело ведь нам эти упреки слушать. Я бы хоть за кого сейчас замуж согласна. Кто бы взял, за того бы и пошла. Хоть бы за паука и то пошла! — А тут паук спустился к ней.
— Желаешь, — говорит, — за меня замуж, дак пожалуйста.
— Я-то желаю. Дак надо это… Сестра-то моя куды?
— Куды, куды… Женихов-то ить от сколько! А тут табун серых волков. Волк приходит и говорит:
— Желаешь за меня выйти замуж? Смотри, у меня сколь войска! Ты будешь царицей, над всемя будешь командовать.
А паук первой сестре говорит:
— Будешь в шелковой сетке сидеть. Покачиваться. И будешь медок поедать.
Ну вот оне живут, поженились, свадьбу сделали. А старики потеряли их. Пошли искать. Идут, им навстречу лисица бежит:
— Куда пошли?
— Дочерей искать.
— Дак у их же свадьбы, разве вас не звали? Одна вышла за паука, друга — за серого волка.
Старики опечалились, вернулись, давай плакать. Ну что же, раз ушли, идите. Ну, а эта, мала-то, все работает, помогает. Теперя Степан заказал кузнеца, Антона, коней ковать. Молодого парня. Вот эта сидит на дворе, кружево плетет и помаленьки песенки поет. Приходит молодой такой красивый парень!
— Вот дак ладно. Меня звали коней ковать, а тут така красавица сидит! Ты кто будешь така?
— Я Луна, Степана да Степаниды дочь приемна.
Ну и вот он на ее посматриват, а она на его посматриват. Полюбили друг друга. Вот вышел Степан со Степанидой. Он им:
— Вы отдайте за меня свою дочь. Степанида руками
Зимовье зверей (сказка)
|
[показать]У старика со старухой были бык, баран, гусь да петух и свинья. Вот старик и говорит старухе: - А что, старуха, с петухом-то нам нечего делать, зарежем его к празднику! - Так что ж, зарежем. Услышал это петух и ночью в лес убежал. На другой день старик искал, искал - не мог найти петуха. Вечером опять говорит старухе: - Не нашёл я петуха, придётся нам свинью заколоть! - Ну, заколи свинью. Услышала это свинья и ночью в лес убежала. Старик искал, искал свинью - не нашёл: - Придётся барана зарезать! - Ну что ж, зарежь. [показать]Баран услышал это и говорит гусю:- Убежим в лес, а то зарежут и тебя и меня! И убежали баран с гусем в лес. Вышел старик на двор - нет ни барана, ни гуся. Искал, искал - не нашёл: - Что за чудо! Вся скотина извелась, один бык остался. Придётся, видно, быка зарезать! - Ну что ж, зарежь. Услышал это бык и убежал в лес. Летом в лесу привольно. Живут беглецы - горя не знают. Но прошло лето, пришла и зима. Вот бык пошёл к барану: - Как же, братцы-товарищи? Время приходит студёное - надо избу рубить. Баран ему отвечает: - У меня шуба тёплая, я и так прозимую. Пошёл бык к свинье: - Пойдём, свинья, избу рубить! - А по мне хоть какие морозы — я не боюсь: зароюсь в землю и без избы прозимую. Пошёл бык к гусю: - Гусь, пойдём избу рубить! - Нет, не пойду. Я одно крыло постелю, другим накроюсь — меня никакой мороз не проймёт. Пошёл бык к петуху: - Давай избу рубить! - Нет, не пойду. Я зиму и так под елью просижу. Бык видит: дело плохо. Надо одному хлопотать. - Ну, - говорит, - вы как хотите, а я стану избу ставить. И срубил себе избушку один. Затопил печку и полёживает, греется. А зима завернула холодная - стали пробирать морозы. Баран бегал, бегал, согреться не может - и пошёл к быку: [показать]- Бэ-э!.. Бэ-э! Пусти меня в избу!- Нет, баран. Я тебя звал избу рубить, так ты сказал, что у тебя шуба тёплая, ты и так прозимуешь. - А коли не пустишь, я разбегусь, вышибу дверь с крючьев, тебе же будет холоднее. Бык думал, думал: «Дай пущу, а то застудит он меня». - Ну, заходи. Баран вошёл в избу и перед печкой на лавочку лёг. Немного погодя прибежала свинья: - Хрю! Хрю! Пусти меня, бык, погреться! [показать]- Нет, свинья. Я тебя звал избу рубить, так ты сказала, что тебе хоть какие морозы - ты в землю зароешься.- А не пустишь, я рылом все углы подрою, твою избу уроню! Бык подумал-подумал: «Подроет она углы, уронит избу ». - Ну, заходи. Забежала свинья в избу и забралась в подпольо. За свиньёй гусь летит: - Гагак! Гагак! Бык, пусти меня погреться! — Нет, гусь, не пущу! У тебя два крыла, одно подстелишь, другим оденешься — и так прозимуешь. — А не пустишь, так я весь мох из стен вытереблю! Бык подумал-подумал и пустил гуся. Зашёл гусь в избу и сел на шесток. Немного погодя прибегает петух: — Ку-ка-ре-ку! Бык, пусти меня в избу. — Нет, не пущу, зимуй в лесу, под елью. — А не |
Зимовье зверей (сказка)
Шел бык лесом, попадается ему навстречу баран.
- Куда, баран, идешь? - спросил бык.
- От зимы лета ищу, - говорит баран.
- Пойдем со мною!
Вот пошли они вместе, попадается им навстречу свинья.
- Куда, свинья, идешь? - спросил бык.
- От зимы лета ищу, - отвечает свинья.
- Иди с нами.
Пошли втроем дальше, навстречу им гусь.
- Куда, гусь, идешь? - спрашивает бык.
- От зимы лета ищу, - отвечает гусь.
- Ну, иди за нами!
Вот гусь и пошел за ними. Идут, а навстречу им петух.
- Куда, петух, идешь? - спросил бык.
- От зимы лета ищу, - отвечает петух.
- Иди за нами!
Вот они идут путем-дорогою и разговаривают промеж себя:
- Как же, братцы-товарищи! Время подходит холодное, где тепла искать? Бык и сказывает:
- Ну, давайте избу строить, а то, чего доброго, и впрямь зимою замерзнем. Баран говорит:
- У меня шуба тепла - вишь какая шерсть! Я и так перезимую.
Свинья говорит:
- А по мне хоть какие морозы - я не боюсь: зароюсь в землю и без избы прозимую.
Гусь говорит:
- А я сяду в середину ели, одно крыло постелю, а другим оденусь, меня никакой холод не возьмет; я и так прозимую.
Петух говорит:
- А разве у меня нет своих крыльев? И я прозимую!
Бык видит - дело плохо, надо одному хлопотать.
- Ну, - говорит, - вы как хотите, а я стану избу строить.
Выстроил себе избушку и живет в ней. Вот пришла зима холодная, стали пробирать морозы; баран просится у быка:
- Пусти, брат, погреться.
- Нет, баран, у тебя шуба теплая; ты и так перезимуешь. Не пущу!
- А коли не пустишь, то я разбегусь и вышибу из твой избы бревно; тебе же будет холоднее.
Бык думал-думал: “Дай пущу, а то, пожалуй, и меня заморозит”,- и пустил барана.
Вот и свинья прозябла, пришла к быку:
- Пусти, брат, погреться.
- Нет, не пущу! Ты в землю зароешься и так перезимуешь.
- А не пустишь, так я рылом все столбы подрою да твою
Окаменелое царство
|
[показать]В некотором царстве, в некотором государстве жил-был солдат; служил он долго и безупречно, но, на беду, невзлюбило его начальство. Тяжело стало солдату, и задумал он бежать; ранец через плечо, ружьё на плечо - и отправился куда глаза глядят. Долго ли, коротко ли, оказался он в ином государстве и пошёл прямо к королю: - Ваше королевское величество, не велите казнить, велите слово вымолвить. Признался солдат во всём королю и стал на службу проситься. - Хорошо, - сказал король, - наймись у меня сад караулить. У меня в саду кто-то любимые деревья ломает. Солдат согласился, стал сад караулить. Год и два служит - всё у него исправно; вот и третий год на исходе. Пошёл солдат однажды сад осматривать и видит: половина лучших деревьев поломана. «Боже мой! - думает солдат. - Вот какая беда приключилась!» Вдруг послышался треск и шум; смотрит добрый молодец: прилетела в сад огромная, страшная птица и давай деревья валить! Солдат выстрелил в неё из ружья, убить не убил, а только ранил её в правое крыло, и птица по земле наутёк пустилась. Солдат - за нею. Ноги у птицы быстрые, добежала она до пропасти и скрылась из глаз. Солдат не побоялся и вслед за ней кинулся. Упал он в глубокую пропасть и целый день лежал без памяти. На другой день очнулся солдат, встал, осмотрелся. Что же? И под землёй такой же свет. Шёл, шёл - перед ним большой город. Стал солдат по улицам бродить - ни одной живой души, всё как есть камень! Зашёл во дворец, а там его встречает прекрасная царевна: - Здравствуй, служивый! Какими судьбами сюда попал? Солдат рассказал всё как было. И царевна говорит: - Птица, в которую ты стрелял, - мне родная сестра, она на моё царство беду наслала - весь народ мой в камень превратила. Слушай же: вот тебе книжка, становись здесь и читай её с вечера до тех пор, пока петухи не запоют. Какие бы страсти тебе ни казались, ты знай своё - читай книжку, не то смерти тебе не миновать! Если простоишь три ночи, то выйду за тебя замуж. [показать]Согласился солдат. Только стемнело, взял он книжку и начал читать. Вдруг застучало, загремело - явилось во дворец целое войско, подступило к солдату; вот уж и ружья заряжают, прицеливаются. Но солдат знай себе читает. Закричали петухи - и всё разом сгинуло! На другую ночь страшней было, а на третью и того пуще. Такие страсти были, что едва солдат выдержал. Запели петухи - и наваждение сгинуло! В тот самый час всё царство ожило, по улицам и в домах народ засуетился, а на другой день женился он на прекрасной царевне и зажил с ней в любви и радости. |
- КОНЕЦ -
О бедном и богатом брате (сказка)
[показать]Жили-были два брата, cтарший – богатый, а младший – бедный. У богатого пиры да веселья, а у бедного иной раз и хлеба куска нет: ребят полная изба, мал мала меньше.
Последнюю коровенку проели, совсем нечем детей кормить. Бедняк говорит жене:
– Пойдем к брату, попросим хлеба. Авось, муки мешок даст.
– Ну что ж, пойдем.
И пошли.
В тот день там праздник справляли. Съехались гости со всех волостей: и купцы, и попы, и богатые мужики в горнице сидят, пируют.
Бедняк с женой поздоровались и просят:
– Дай, братец, хлеба, нечем ребят кормить! Осень придет – рассчитаемся.
Вынес богач черствую ковригу, подал брату и говорит:
– В страдную пору отработаешь денек-другой за это, и будем в расчете.
А к столу не позвал. Обидно им показалось, да что станешь делать! Поднесла работница квасу, выпили, да с тем и пошли домой.
Слышно – у брата гости в горнице песни поют.
Говорит бедняк:
– А что, жена, давай и мы запоем! Пусть люди думают, будто и нас винцом угостили.
– Чего не дело говоришь! Гости там поют от того, что сладко поели да много выпили, а нам с тобой не до песен.
А бедняк стоит на своем – затянул песню, и послышалось ему два голоса: кто-то тоненьким голоском подпевает.
– Это ты, жена, мне петь подсобляешь?
– Что ты, я и не думала!
– Так кто же еще поет?
– Не знаю, – отвечает жена. – Ну-ка запой, послушаем.
Опять бедняк запел. Поет один, а слышны два голоса: кто-то тоненько подпевает. Остановились.
Бедняк спрашивает:
– Кто тут подпевает?
– Да я, Нужда твоя.
Обернулся бедняк и увидел возле себя маленькую старушонку – стоит старушонка ростом с локоток, вся в лохмотьях.
Крикнул ей:
– Ну, чего тут мерзнешь на ветру? Садись ко мне в мешок, донесу тебя.
Забралась Нужда в мешок, бедняк завязал мешок покрепче, и пошли дальше.
Дома хозяйка отрезала ребятам по ломтю хлеба, покормила и стала их спать укладывать.
Муж спать не ложится, пилит да строгает доски.
– Чего там, на ночь глядя, вздумал еще мастерить? – спрашивает жена.
– Молчи, жена! Надо нужду похоронить. Надоела, проклятая, хуже горькой редьки!
Вот он гроб сколотил, Нужду в гроб уложил и крепко крышку гвоздями прибил.
Прихватил лопату и понес Нужду на кладбище. Выкопал там глубокую могилу, опустил Нужду, и только стал закапывать, как услышал – зазвенела лопата обо что-то. Нагнулся, поглядел – золота кусок нашел. Поскорее могилу зарыл, землю утоптал.
– Лежи тут, станем теперь без нужды жить.
Домой воротился, повалился спать. На другой день отправился в город, продал золото. На эти деньги купил лошадь, корову да хлеба три воза. Всем ребятам и жене по обновке, и денег еще вволю осталось. Избу починил, со всем справился, стал работать да жить-поживать, лихое время забывать. Во всем пошла удача: и урожай выдался хороший, и рыбы вдоволь наловил, и дети стали подрастать да по хозяйству помогать.
А богатый брат завидует:
"Был нищий, по чужим людям работал, а теперь хозяйство свое завел. Не у меня ли чего украл?"
Не утерпел, пришел к младшему брату и спрашивает:
– Был ты последний житель в деревне, а теперь стал справным хозяином. Как тебе удалось выбиться из бедности? [270x343]
Рассказал ему младший брат все без утайки: как они с женой шли домой, и как Нужда ему подпевала, и как он от нее избавился.
Выспросил богач, где Нужда похоронена, и заторопился – от зависти не терпится ему.
– Засиделся у тебя, а меня дела ждут.
– Пообедай с нами, братец, да чайку попей, – уговаривал младший брат.
– Нет, недосуг мне обедать да чаи распивать. Домой спешу.
И ушел.
Дома взял заступ да топор и побежал на кладбище. Разыскал место, где Нужда похоронена, разрыл могилу, наклонился и
Никита кожемяка (сказка)
|
[показать]В старые годы появился невдалеке от Киева страшный змей. Много народа из Киева потаскал в свою берлогу, потаскал и поел. Утащил змей и царскую дочь, но не съел её, а крепко-накрепко запер в своей берлоге. Увязалась за царевной из дому маленькая собачонка. Как улетит змей на промысел, царевна напишет записочку к отцу, к матери, привяжет записочку собачонке на шею и пошлёт её домой. Собачонка записочку отнесёт и ответ принесёт. Вот раз царь и царица пишут царевне: узнай-де от змея, кто его сильней. Стала царевна от змея допытываться и допыталась. — Есть, — говорит змей, — в Киеве Никита Кожемяка — тот меня сильней. Как ушёл змей на промысел, царевна и написала к отцу, к матери записочку: есть-де в Киеве Никита Кожемяка, он один сильнее змея. Пошлите Никиту меня из неволи выручить. Сыскал царь Никиту и сам с царицею пошёл его просить выручить их дочку из тяжёлой неволи. В ту пору мял Кожемяка разом двенадцать воловьих кож. Как увидел Никита царя — испугался: руки у Никиты задрожали, и разорвал он разом все двенадцать кож. Рассердился тут Никита, что его испугали и ему убытку наделали, и, сколько ни упрашивали его царь и царица пойти выручить царевну, не пошёл. Вот и придумали царь с царицей собрать пять тысяч малолетних сирот — осиротил их лютый змей — и послали их просить Кожемяку освободить всю русскую землю от великой беды. Сжалился Кожемяка на сиротские слёзы, сам прослезился. Взял он триста пудов пеньки, насмолил её смолою, весь пенькою обмотался и пошёл. Подходит Никита к змеиной берлоге, а змей заперся, брёвнами завалился и к нему не выходит. — Выходи лучше на чистое поле, а не то я всю твою берлогу размечу! — сказал Кожемяка и стал уже брёвна руками разбрасывать. [показать]Видит змей беду неминучую, некуда ему от Никиты спрятаться, вышел в чистое поле. Долго ли, коротко ли они билися, только Никита повалил змея на землю и хотел его душить. Стал тут змей молить Никиту: — Не бей меня, Никитушка, до смерти! Сильнее нас с тобой никого на свете нет. Разделим весь свет поровну: ты будешь владеть в одной половине, а я — в другой. — Хорошо, — сказал Никита. — Надо же прежде межу проложить, чтобы потом спору промеж нас не было. Сделал Никита соху в триста пудов, запряг в неё змея и стал от Киева межу прокладывать, борозду пропахивать; глубиной та борозда в две сажени с четвертью. Провёл Никита борозду от Киева до самого Чёрного моря и говорит змею: — Землю мы разделили — теперь давай море делить, чтобы о воде промеж нас спору не вышло. Стали воду делить — вогнал Никита змея в Чёрное море, да там его и утопил. Сделавши святое дело, воротился Никита в Киев, стал опять кожи мять, не взял за свой труд ничего. Царевна же воротилась к отцу, к матери. Борозда Никитина, говорят, и теперь кое-где по степи видна; стоит она валом сажени на две высотою. Кругом мужички пашут, а борозды не распахивают: оставляют её на память о Никите Кожемяке. |
- КОНЕЦ -
Небылицы Деда Ивана (сказка)
Давно это было. Я тогда еще и отца с матерью не знал. А с дедом мы были одногодками.
Дружно с ним жили. Да и что нам ссориться — делить-то нечего. Зато работы у нас по горло: то дурака валяем, то весь день баклуши бьем.
Бывало, пойдем с дедом на рыбалку, сядем на речку, забросим удочки на берег и только успеваем дергать. Наловим рыбы целый ворох, разложим песок на костре и давай его на рыбе жарить. Наедимся до отвала, даже отвалиться нельзя. А ведь сами знаете, рыба воду любит, вот и пьешь с утра до вечера.
Дед пил, пил и живую рыбину проглотил. Помнится, это таймень был. Большущий такой. А у деда в животе воды, что в море. Махнул таймень хвостом и потащил деда вниз да по речке. Только волны шипят да ветер у деда в ушах свистит — на берегу слышно.
Что бы с ним сталось, если б не дедова теща!
Она за водой на речку ходила. Зачерпнула в воде прорубь да и вытащила в ведре деда.
Пришла она домой, а в печке щи выкипают. Стала бабка воду доливать и выплеснула в котел моего деда. От жары он рот разинул, дух перевести не может. Тут и рыбине невмоготу стало. Заметалась она в животе у деда да и выскочила в открытый рот. Чуть бабку не захлестнула.
А я думал: пропал мой дед, утопила его рыбина. Иду домой, а из глаз прямо речка соленая бежит, так деда жалко. (Кто знает, может, от этого в морях вода соленая.) Захожу в избу и глазам своим не верю: дед живехонький сидит и хлебает уху. И я на радостях на уху накинулся.
После обеда мы любили на полатях полежать. А деда хлебом не корми, дай поговорить.
Как начал он языком молоть, что твоя мельница. За какой-то час целый короб пирогов намолол, пришлось чай пить да водой закусывать.
Потом у нас опять работа: решетом воду черпать да из пустого в порожнее переливать.
Однажды вымокли, как сухари. Пришлось разуваться. Развесили кусты на ботинках и стали солнце на них сушить. Да так высушили — насилу потом обули.
Дед мой — такой непоседа! Чуть свободная минута выпадет, схватит грядку и бежит в огород лопату копать.
Насадил он луку. И такой лук высокий удался — что вдоль, что поперек.
Я тогда еще маленький был. Залез в эту грядку, а выйти не могу — заблудился.
Искал меня дед, искал, все ребра переломал. Насилу нашел. Обрадовался и говорит:
— Ешь, внук, лук, сколько хочешь, ешь!
Я совсем не хотел и съел всю грядку. Развалился на соломе кверху пузом, а в животе от лука петухи поют. Солнце печет, по животу течет. Слышу, что-то липкое. Попробовал — мед!
И вот налетели на меня пчелы, что твои воробьи. За один день бочку меда натаскали, эдак пудов на пять. Мы потом с дедом всю зиму мед пили и в бочку не заглядывали.
Зимой мы любили поохотиться.
Как-то дед пронюхал, что в одной роще столько зайцев водится, что тараканов на березе. Пошли мы в лес ставить зайцев на петли. Наловили так много, что и не унести. Но дед смекалистый был. Вырубил в соснячке сухой шест и лаптями привязал всех зайцев к нему. А переднему уздечку на голову накинул. И повел их гуськом домой, словно лошадь на поводе. А я сзади иду и хворостиной его подгоняю, чтобы зайцы быстрей бежали.
Ну, пришли, значит, домой… Накрошили скорехонько зайцев в чугун, да еще луку — ив печь.
По избе такой дух пошел, что нос набок воротит. Смотрю, у деда моего нос воротило-воротило и на затылок заворотило. Подкрался я сзади да щелчком его по этому самому носу. Дед не видит, кто его щелкает, только носом крутит.
Пока он носом крутил, на место его воротил, все зайцы из чугунка выкипели и в лес убежали.
Пришлось не солоно хлебавши спать ложиться.
- КОНЕЦ -
Морозко (сказка)
У мачехи была падчерица да родная дочка; родная что ни сделает, за все ее гладят по головке да приговаривают: “Умница!” А падчерица как ни угождает - ничем не угодит, все не так, все худо; а надо правду сказать, девочка была золото, в хороших руках она бы как сыр в масле купалась, а у мачехи кажный день слезами умывалась.
Что делать? Ветер хоть пошумит, да затихнет, а старая баба расходится - не скоро уймется, все будет придумывать да зубы чесать. И придумала мачеха падчерицу со двора согнать:
- Вези, вези, старик, ее куда хочешь, чтобы мои глаза ее не видали, чтобы мои уши об ней не слыхали; да не вози к родным в теплую хату, а во чисто поле на трескун-мороз!
Старик затужил, заплакал; однако посадил дочку на сани, хотел прикрыть попонкой - и то побоялся; повез бездомную во чисто поле, свалил на сугроб, перекрестил, а сам поскорее домой, чтоб глаза не видали дочерниной смерти.
Осталась, бедненькая, трясется и тихонько молитву творит. Приходит Мороз, попрыгивает, поскакивает, на красную девушку поглядывает:
- Девушка, девушка, я Мороз красный нос!
- Добро пожаловать. Мороз; знать, бог тебя принес по мою душу грешную.
Мороз хотел ее тукнуть и заморозить; но полюбились ему ее умные речи, жаль стало! Бросил он ей шубу. Оделась она в шубу, подожмала ножки, сидит. Опять пришел Мороз красный нос, попрыгивает-поскакивает, на красную девушку поглядывает:
- Девушка, девушка, я Мороз красный нос!
- Добро пожаловать. Мороз; знать, бог тебя принес по мою душу грешную.
Мороз пришел совсем не по душу, он принес красной девушке сундук высокий да тяжелый, полный всякого приданого. Уселась она в шубочке на сундучке, такая веселенькая, такая хорошенькая! Опять пришел Мороз красный нос, попрыгивает-поскакивает, на красную девушку поглядывает. Она его приветила, а он ей подарил платье, шитое и серебром и золотом. Надела она и стала какая красавица, какая нарядница! Сидит и песенки попевает.